'Так было, так будет

В любом испытанье:

Кончаются силы,

В глазах потемнело,

Уже исступленье,

Смятенье,

Метанье,

Свинцовою тяжестью

Смятое тело…'

В. Тушнова «Так было, так будет»

Наталья

Муж сначала опешил, а потом в его глазах блеснули искры смеха:

— Натали, куда делось воспитание? Где поведение, соответствующее статусу супруги доктора медицинских наук? Что за деревенский колорит?

— Деревенский колорит, слегка припорошенный гламуром — у твоей малолетней шлюхи. И если на старости лет тебя понесло по кочкам во все тяжкие, то я не желаю иметь к тебе никакого отношения. Повторю ещё раз, если с первого раза не запомнил или не понял: Константин Станиславович, мы разводимся.

Чарторыйский сложил на груди руки и откровенно усмехнулся:

— Как есть сдурела баба. Или это у тебя климакс ранний? Что за чушь ты несёшь? Осмелела? Важной себя почувствовала? Кому ты нужна? Как ты, вообще, собираешься жить? Без меня ты — никто!

Встряхнула головой — на миг показалось, что я сплю и вижу глупый, страшный сон, но нет. Все это — моя уродливая, дурнопахнущая реальность.

Показалось, что показалось.

— Я предпочту быть никем без тебя, чем быть пустым местом рядом с тобой. Надеюсь, какие-то мозги в твоей голове еще остались, не все утекло в штаны, и адекватности тебе хватит, чтобы мы смогли разойтись мирно, — выдохнула медленно.

Потом посмотрела внимательно на мужчину, из-за которого я не видела ничего, на того, кто долгие годы воплощал в себе весь мой мир.

Да, все еще хорош собой: статный, подтянутый, слегка припорошен сединой, с бесовской искрой в глазах, уверенный в движениях и собственной значимости.

Привлекательный внешне и отвратительный внутренне.

Чужой.

Теперь.

— Дети живут со мной, машины остаются как есть, квартиру делим на четверых. Ты же великий специалист, доктор, «хирург — золотые руки», и без проблем обзаведешься новым жильем и спутницей, достойными твоего высокого статуса, — непроизвольно поморщилась.

На миг показалось, что вокруг Кости витает противный, резкий цветочно-ягодный аромат чужих духов.

Фу-у-у.

Прохлопала, идиотка-жена, все симптомы и сигналы.

Да и плевать. Сейчас поздно сожалеть и гадать: а если бы?.. то, что было бы?

Все, проехали.

Имеется факт. От него и отталкиваемся.

— А я — разведенка с прицепом, немолодая, всеми забытая и заброшенная, стану тихо воспитывать детей, которые тебе, на самом деле, никогда нужны и не были.

Костя рассмеялся, а потом улыбнулся очень неприятно:

— Детей воспитывать? Они уже взрослые и будут выбирать. Глупышка Марьяна, возможно, и останется с тобой, а Влада — умненькая, и она не упустит свой счастливый билет. Что ты можешь ей дать? Все ее перспективы и будущее связаны со мной. Ты что, думаешь, она выберет тебя?

Очень хотелось обхватить себя руками, чтобы согреть и успокоить, потому что слышать такое было больно, горько и… страшно. Ведь доля правды в словах мужа была.

Но нельзя.

Сейчас никак нельзя показывать свою уязвимость.

Да, перспективы и будущее дочери в медицине действительно зависели от него. Вопрос: что выберет Влада? Карьеру и отца-звезду или неизвестность рядом с вечно воспитывающей и работающей матерью?

Но я никогда не признаюсь Чарторыйскому в своих страхах.

Так же как и никогда не встану на пути дочери к ее мечте. чтоерспективы и будущее связаны со мной. ов. сти.

— Я надеюсь, у моих детей достаточно здравомыслия, чтобы представить, насколько ты далек от понимания вопросов педагогики. Но это в любом случае мои проблемы, — усмешку ему вернула, старательно демонстрируя уверенность, которой не испытывала. — Ещё раз обращаю твое внимание, если упустил: на развод я подала, поэтому давай разойдёмся спокойно.

Константин повел плечами, распахнул пиджак, пристроив руки на поясе и выдвинув грудь вперед.

Хмыкнула: сплошная показуха. Молодится, петушится, а в полу расстегнутом вороте засос. И помада на мочке уха.

Какая пошлость, а он-то мнит себя «королем мира», не иначе:

— Ты — идиотка, если думаешь, что я стану тебя уговаривать.

— А ты не утруждайся. Побереги силы. Надеюсь, ты действительно человек слова, и мы сможем решить наши проблемы спокойно, — мечтать не вредно, правда?

Но я так устала, что мне хотелось уже подвести итоги и разойтись. Для начала — по разным комнатам хотя бы.

Неожиданно Чарторыйский душераздирающе то ли вздохнул, то ли зевнул:

— Истеричка у нас ты. Все есть: жена уважаемого человека, дом, достаток. Чего тебе еще?

Прикусила губу, чтобы нервно не хихикать, поэтому получилось чуть неразборчиво:

— Уважение. Но тебе не понять, что это.

Муж пренебрежительно отмахнулся от моих слов:

— Глупости говоришь. Я нормальный мужик, и у меня есть потребности, которые на твой статус и место в жизни никак не влияют. Ты — уважаемая и респектабельная. Да, немолода, и твое время страстей прошло…

Хлоп.

Тут-то «забрало и упало».

Долго я держалась, но здесь забыла напрочь, что воспитанная, респектабельная и прочее.

В голову Чарторыйского полетел сначала прикроватный светильник, а потом пауэрбанк.

Эта скотина пригнулась.

Разбилось зеркало.

В моем трельяже.

Со звоном десятки или даже сотни крохотных осколков разлетелись в стороны.

Как и наша семья.

Если посмотреть снаружи, а не гореть в агонии внутри, то вышло… красиво.

Собственно, к этому всё и шло.

Вот что оказалось жирной точкой в нашем браке — то, с чего он когда-то и начался.

Трельяж был первым серьезным и значимым подарком Чарторыйского.

Подарком к свадьбе.

Как-то однажды мы случайно оказались в Екатерининском дворце города Пушкина, и, прогуливаясь по парадным залам, я обмолвилась, что трельяж был «голубой мечтой» моего детства. Мне всегда очень хотелось иметь свой угол: пуфик, волшебные зеркала и столик, на котором я могла бы обустроить свой маленький, уютный, красивый мир.

И когда мы с мужем после свадьбы вернулись домой, в углу нашей спальни стоял именно он.

— Это тебе символ и залог нашего внимания друг к другу и понимания потребностей, — усмехнулся тогда Костя.

А я, радостно попискивая, повисла у него на шее. Он подхватил меня на руки, закружил, а потом упал вместе со мной на кровать и начал целовать, бормоча:

— Вот это дело… ты правильно принимаешь… подарки мужа…

Сколько лет я жила в иллюзии счастья, чьи осколки сейчас еще поблескивают на полу?

Ну что же, наступил момент прозрения.

Нужно смести осколки разбитого вдребезги брака в виртуальный совок, а с этой сияющей зеркальной грудой пусть разбирается клининг.

И раз мужа у меня уже нет, то и с подарком пришло время расстаться.

— Сумасшедшая, ты что творишь? — зарычал Костя.

— Ты меня не слышишь. Вот, привлекла внимание, — криво усмехнулась. — И кстати, мы разводимся