есть та марионетка, что восстанавливает все остальные, но что, если как раз она и поломается? Сасори тоже интересны мертвецы-шиноби. А теперь вот и я примкнула к кружку маленьких некромантов “Черепушечка”.

Сама мертвецкая вполне стандартная – куча холодильников с телами. Осматривала труп за трупом – выбор не то, чтобы шикарный. Женщин-шиноби и так в два раза меньше, чем мужчин. Не надо смотреть в сторону Узушио. У нас остров красавиц, нам можно статистическую аномалию. Но в той же Конохе на одну девочку-ниндзя два мальчика. И в Иве примерно те же расклады. Девочки обычно добрые и смертоубийства не очень любят.

Но бывают и такие, как мы с синевлаской. Или…

– Вот эта, – указала я тело молодой девушки с короткими светло-каштановыми волосами. Тонкая талия, грудь, даже поболее моей, темные глаза, вполне подтянутое тело. Одна из троицы нукенинов Дождя с повадками чокнутой маньячки. Как же там ее звали… Кисаме? Хисаме? Еще какое-то саме? Там у всех троих почти одинаковые имена были. На изящной шее – посмертный след от веревки. Выходит, вздернули отступников после того, как я их вернула. Жалеть не планирую.

– Хисаме, дезертир из Амегакуре, была приговорена Пейном-самой к повешению, – прокомментировала Конан мой выбор, больше основанный не на том, что у мертвячки при жизни была приятная внешность, а на прощупывании остатков ее энергосистемы. Мощность не очень большая, но контроль, скорее всего, лучше, чем у дубяного Окамимару. То, что доктор прописал. Ну, то есть доктор Шини.

– Хорошо, попрошу Сасори-сана ей заняться, – с невозмутимостью шиноби, повидавшей столько смертей, что тела ее не трогают, сказала мне Конан.

Юху! У меня будет новая игрушка!

Глава 6

Нельзя просто так взять и анимировать труп. Ну, точнее, возможно, но никак не марионеточнику типа меня, с самым начальным опытом изготовления собственных кукол. Без великого, несмотря на всю его мразотность, таланта Сасори нифига у меня с Окамимару бы не получилось. И даже Путь Бога, учитывая всё его неудобство для меня, по-своему работа офигенно сложная. Вот уж не знаю, кто ее исполнял. Возможно, сам Нагато, компенсируя отсутствие мастерства производителя кукол читерским додзюцу. Отсюда, быть может, и узкая специализация каждого пути. Попросту не хватило навыков на создание универсального инструмента.

– Я назову ее Йоко, – озвучила я. Как будто бы имя для марионетки что-то да означает. У одного и того же имени тут могут быть разные трактования, в зависимости от того, как именно оно записано, какой комбинацией иероглифов. Дурь несусветная, но правила игры диктую не я. Так вот, в норме имя Йоко записывается как “солнечное дитя” или “морское дитя”, но можно его написать и как “девочка-демон”. Так я и сделаю. Очень уж подходит под ее внешность. Я, правда, поскромнее ее одену. Образ малолетней шалавы со штанишками, приспущенными чуть ли не до промежности, не про меня.

Конан на мои слова только плечами пожала. Ей все равно, как я буду именовать свои игрушки, лишь бы я продолжала оставаться полезной и не сорвалась домой самолично, соскучившись по близким.

– Сасори-сан займётся подготовкой тела, – пообещала мне синевласка.

Так и вышло. К тому моменту, как я заполучила куклу в свое распоряжение, наставница и Кими уже до Конохи добрались вместе с Наоки-тян. Я с Цунаде через Кацую связь постоянно держала. И была в курсе всего их путешествия. И торжественную встречу у ворот деревни, где Хирузен изливал дифирамбы на мою наставницу, подслушала.

– Цунаде-сан, а где Наруто-кун? И тот второй мальчик, которому Наоки как следует на спаррингах вломил? – поинтересовалась Каоки-тян, когда хокаге закончил говорить о том, как его старое сердце радостно бьется, встретив любимую ученицу. – А этот дедушка сандайме хокаге, да? А лапшу мы есть пойдём? Сестренка Оками хвалилась, что лапша тут лучшая в мире. И можно мне тоже спарринг с теми девочками, что моему братику Наоки глазки строили?

– Всё так, дитя. Узумаки Наруто и Учиха Саске сейчас на занятиях в академии, – услышав это, я как воочию представила добренькую улыбочку налюбщика Хирузена.

– У меня будет очень много дел в госпитале и с подписанием бумаг, ты в это время сможешь пообщаться с друзьями, – нехотя согласилась Цунаде. – Сенсей, выделите Узумаки Каоки сопровождение, чтобы не заблудилась?

– Митараши Анко. Добрую подругу Оками-сан, – соблаговолил сандайме. Старый налюбщик любит широкие жесты, вот и сейчас реально самый лучший вариант выбрал. Анко клёвая и не дура пожрать, как и Каоки. И ей я достаточно доверяю, дабы за мелкую не очень переживать.

Далее мне пришлось подслушать немного старческого нытья о том, что годы уже не те, здоровье подводит и пора передавать шапку хокаге кому-нибудь помоложе. Понятно, о чем он, но наставница – кремень, сделала вид, что не понимает намеков, а затем и вовсе сказала “Джирайя – отличный кандидат, ему лишь не хватает мотивации, я его попробую уговорить, если встретимся”.

Хирузен с той стороны улитки аж закашлялся. Ему бы лёгкие проверить. Курит-то постоянно, а это вредно. Я, как новоявленный онколог, имею полное право так заявлять.

А Джи-то реально хороший вариант. Харизмы море. Играет идиота виртуозно, при том, что на самом деле умный мужик. И свои биджевы книжки писать наконец-то перестанет, направив энергию на что-то полезное. Ему бы жениться… так… Анко у меня всё еще никем не занята. Разница в возрасте большая, но типа социально приемлемая, раз девушка совершеннолетняя. Вот если наоборот, молодой парень с бабулькой шашни крутит – уже стремно как-то.

Старый алкаш-извращенец, конечно, та еще партия. А вот пятый хокаге уже совсем иной вариант, даже в чем-то завидный. О чем я вообще думаю?! Не моё же дело. Хотя, подруга моя – значит, моё. Джи большие сиськи нравятся, у Анко как раз такие.

Конечно, немедленно сводничеством заниматься я не полетела. Не та ситуация и счастливый жених где-то далеко бродит, но мысленную зарубку сделала.

Ну а на следующий день, когда Цунаде уже вовсю шерстила госпиталь в поисках остеосаркомы, Конан отдала мне подарочек от Сасори – печать с Йоко и комплект из чакраприемника и передатчика.

Первым делом распаковала труп девицы. А неплохо, мастер по марионеткам шикарно сделал свою работу. Даже швы на теле замаскировал, можно оставлять живот вызывающе голым и та не будет смотреться сбежавшим из морга трупом. Бледновата, конечно, и кожа самую малость