поменяла ничего в своих действиях. А обвинять в чем-то Хэлмираша у меня язык не шевельнется.

— Это ведь уже не первое покушение на Ли? — спросила, вдруг озаренная мыслью, вспоминая слова палача.

Оркус посмотрел на меня с сочувствием, кивнул.

— Далеко не первое. Но твой сын очень упрямый, отказываться от принцессы или должности он не собирается. Чем и создает проблемы папаше, самой принцессе и делегации. Даже не знаю, кто может выигрывать от такой расстановки сил. Но за твоим парнем точно кто-то стоит. Правда, точнее мне сказать сложно, я никогда не интересовался политикой. Да и сейчас не горю желанием, если честно.

Я вздохнула.

— Мне надо с ними поговорить. Хотя бы с Хэлмирашем. Как можно скорее.

— Надо, — кивнул Оркус, вставая. — Завтра будут игры для народа. Ликаард и принцесса будут там в качестве приглашенных гостей. Я посоветуюсь с Эскелем, попрошу нас прикрыть и попытаться выкурить Хэлмираша из его панциря, чтобы поговорить. Но мне придется все рассказать брату. — Гарахи внимательно посмотрел на меня.

— Да, конечно, какие вопросы, — дернула плечом. — Наверное, так и стоило сделать сразу, а не строить из себя недоделанных шпионов.

Оркус кивнул, проходя мимо, но я остановила его, схватив за руку. Сжала, подняла глаза. И сказала то, что должна была сказать сразу же, как перенеслись в подвал:

— Спасибо, Родь. Ты был сегодня просто неподражаем. И ты мне жизнь спас. Спасибо.

— Ты вернула мне мою жизнь, — совершенно серьезно кивнул Гарахи. — Без твоей информации и помощи этого бы не произошло. Так что квиты. Тебя проводить к себе или тут посидишь?

— Лучше тут, — улыбнулась, выпуская его ладонь.

Меня потрепали по голове и удалились. А я только вздохнула, утыкаясь в бокал.

— Первый блин комом, как говорится, — прошептала, подводя итог очень длинному дню. Оставалось надеяться, что следующий день выйдет не столь мрачным. Хотя, куда уж хуже?

Проснулась я все в том же кресле, со стоном разгибая затекшие конечности. Особенно нещадно пострадала шея. Оркус только и делал, что посмеивался надо мной, когда я, распаренная после душа да переодевшаяся, кривилась за столом в столовой. Несказанно радовал тот факт, что онрим сработал как надо, и нога совсем не болела, а на месте раны сейчас была чувствительная молодая кожа.

— А я предлагал пойти спать на кровать.

— Иди ты, — бросила, вгрызаясь в булочку на завтрак. — Когда прибудет Эскель? — решила сразу перейти к делу, откладывать решение насущных вопросов не хотелось.

— Он сегодня не придет, — не успела я возмутиться, как Гарахи продолжил. — Но мы все обговорили, он обещал выловить Хэлмираша на играх. Лучше всего сделать это с утра, потому что после обеда они уезжают всем семейством. Хэлмираш уговорил Ликаарда отказаться от присутствия на вечерних постановках.

— Тогда выдвигаемся прямо сейчас? — тут же встала.

— Дай хоть кофе допить! — возмутился Оркус.

Я только фыркнула, но послушно села на место, решительно доела брошенную сдобу. На выходе из столовой пришлось сделать остановку ещё на то, чтобы переобуться из домашних тапочек в новые купленные туфли и нацепить плащ. Тоже новый, старый так и остался на лестнице летней резиденции, запачканный пылью с мостовой, грязью с чужих сапог и моей кровью.

Шагая в активированный Оркусом портал, я вдруг ощутила, что не испытываю страха. Совсем. Вчерашнее происшествие воспринималось мною как спасение моего ребенка, а не как угроза моей жизни. И сейчас я была полна решимости сделать что-то подобное. Что ж, это лучше, чем трястись от каждого лишнего щелчка.

Вышли из портала мы около той же площади, только сейчас народ на ней не толпился, а бродил от одного ярморочного лотка к другому.

— Погуляй пока, а я поищу Эскеля. И, очень тебя порошу, постарайся на этот раз никуда не вляпаться, — шепнул мне Оркус и исчез в толпе.

Скорчила ему вслед рожицу, выпрямилась, огляделась. Что ж, мне действительно было интересно, что тут может быть. В первых рядах торговали всякими вкусностями, в тех, что подальше — украшениями. Глаза разбегались, так и хотелось все попробовать и потрогать, но денег у меня не было, взять у Оркуса в долг как-то не догадалась, и так должна ему за одежду, так что трогать приходилось исключительно глазами. Даже руки за спиной в замок сцепила, чтобы не было лишнего соблазна. Вдруг в конце ряда начал нарастать какой-то шум. Я решила подойти поближе, посмотреть, что за склока. Оказалось, буянят маги. Адепты и магистры-недоучки, судя по отличительным признакам на мантиях.

— Демонам нечего делать около трона! — на повышенных тонах заявлял парень с воротничком стихийника пары огонь-воздух, сверкая черными глазами.

— Да ему этот трон не сдался! — спорила с ним девушка со светлыми волосами в мантии стихий воды-земли. — Он просто любит ее!

— Конечно, — осклабился вдруг рыжий парень, что стоял рядом. — Принцесса — красотка. Я бы тоже ее отлюбил… Только вот демонам с их грязными рожами там нечего делать! Хочет человеческих баб, так пусть в бордель идет, там и не таких принимают! Или вон, к тебе под юбку залезет, вы же не кровные родственники! — и со смешком притянул девушку к себе.

Та попыталась вырваться, но парень был явно сильнее. Я же решительнее заработала локтями, расталкивая соседей, чтобы пробраться к недоумку, что лапал мою дочь! Ну а кто ещё мог быть родственником Ликаарда? Да и всё-таки узнать свою маленькую девочку даже после двадцати лет я смогла, хоть и не с первого взгляда. Однако Майя и сама была не из пугливых, я видела ее суженные от злости глаза и сжатые в линию белые губы. Но тут парень пошевелил пальцами, и вдруг налетевший ветер задрал подол легкого платья девушки. Она отпрянула, больше не сдерживаемая его руками, оступилась и упала на дорожную пыль.

— Тонс, подонок! — ее красное от стыда и злости лицо вдруг перекосилось, из приоткрытого оскаленного рта донеслось до боли знакомое рычание.

Она подскочила, замирая напротив парня, ее пальцы скрючились, как будто их свело судорогой, по лицу побежала волна. А я, не помня себя, рванула к ней, уже совершенно забывая про парня. Потому что догадывалась, что будет дальше. Я как-то превращалась в собаку перед зеркалом и знала, что означают подобные волны, идущие по лицу — неконтролируемое обращение. Потому что, когда оно происходит по своей воле, волна идет только одна.

Я оттолкнула парня из поля зрения дочери, схватила руками за щеки, подняла лицо, чтобы ее глаза оказались с моими на одном уровне.

— Майя! Смотри на меня! — заговорила четко и размерено. — Смотри на меня!

Но ее