Юбка-карандаш собрана в гармошку на поясе, оставляя меня открытой для его ласк. Он оттягивает в сторону мокрую до безобразия ластовицу и врывается в меня горячими пальцами, поглаживая влажные, сочащиеся стеночки, потом они обхватывают твердую горошинку клитора и сдавливают её, пропуская разряд тока через моё тело. Я откидываю голову и кричу, цепляясь руками за его плечи.

- Сейчас, малыха. - хрипит он, расстёгивая джинсы, освобождая вздыбленный член. - Хочу тебя, слышишь? Хочу до одури, бля. Иди сюда. Давай!

Он поднимает меня и опускает на него со всей силы, пронзая меня, ввергая в пучину оргазма. Я кричу до хрипа, вонзая в его кожу ногти. Он стонет и начинает разгонять меня, резко поднимая и опуская на себя.

- Упрись ногами в диван, - цедит Вик, приподнимая мои ноги, заставляя упираться ими в спинку дивана.- Дааа, - стонет он.

Я вскрикиваю от того, что в таком положении он вонзается ещё глубже, растягивая меня до невозможности. Внутренние мышцы начинают сокращаться, сдавливая его, я чувствую его пульсацию всем телом.

- Ааа! - стонет он, откидывая голову. - Туго, сууука! Охуенно!

Он уже не сдерживается и просто вбивается в меня, двигая вперед и назад, впиваясь пальцами в ягодицы.

Я чувствую своё приближение, обхватывая его за шею, ловлю его безумный взгляд и прошу чужим, хриплым голосом:

- Сейчас!

Он стонет, разгоняется ещё больше, рыча и освобождаясь, выплескиваясь внутри меня горячим семенем.

Дыхание вырывается жесткими, тяжелыми толчками. Сердце набатом клокочет где-то в горле, закладывает уши. Тело трясёт крупной дрожью. Вик упирается лбом мне в лоб и тихо стонет. Мир постепенно перестаёт кружиться вокруг нас.

- Оля, Оленька, - шепчет он, гладит меня дрожащими руками по голове, по спине, прижимая к себе.- Родная, как же я скучал. Моя девочка, сладкая.

А я начинаю рыдать, цепляясь за него, запуская руки под рубашку и майку, проводя кончиками пальцев по коже, чувствуя каждый шрам, каждый круглый след от пуль, целуя его шею и ощущая на языке его солоновато терпкий вкус.

Но реальность врывается безжалостным телефонным звонком, вырывая меня из мира грёз, в котором мы были вдвоём. Я вздрагиваю, бросаю взгляд на часы и белею от ужаса. Половина девятого!

- Вик, Вик, - начинаю дергаться я, вырываясь из его рук. - Мне надо домой! Отпусти! Отпусти меня!

Он вскидывает голову. В глазах загорается пламя гнева и ярости.

- К нему? Ты поедешь к нему? - шипит он, прижимая меня к себе ещё сильнее.

- Вик, - я обхватываю его лицо ладонями. - Я не могу остаться с тобой. Он мой муж! Если я не отвечу на звонок, он будет меня искать, он приедет сюда! Я не могу позволить ему понять, что мы были вместе! Как ты не поймешь! Мне нужно домой!

- Оля, я не отпущу тебя, - цедит он. - Теперь не отпущу! Я всё выясню, и если в твоих словах есть хоть доля правды, я заберу тебя у него! Да, блядь! Мне уже сейчас похер, что там было! Я просто хочу вернуть мою... - он запнулся, обжигая меня взглядом. - Нашу жизнь, Ляль.

- Да не пойду я с тобой никуда!- кричу я,- Я не могу, Мне нельзя! Мне надо домой! Ты не понимаешь!

Я резко замолчала и отвернулась, прикусывая губу.

- Оля, что происходит? Что у него есть такое, что ты так туда рвешься? - холодно спрашивает он.

- У него моя дочь, Витя. - шёпотом говорю я.

Глава 8

Он замер. Воздух со свистом вылетел сквозь зубы. Обхватив мои ягодицы руками, он приподнял меня и посадил рядом, прижимая к себе, упираясь подбородком в мою макушку.

- Ты родила ему ребёнка, малыха. - В его голосе послышалась горечь. - Теперь, чтобы я ни сделал, изменить что-либо слишком поздно. Но я всё равно узнаю правду. Для тебя лучше, да, блядь, и для меня лучше, чтобы всё, что ты мне сегодня сказала, оказалось ложью! Потому что так нам будет легче, мне так уж точно. - Зло хмыкнул он, прижимая меня к себе до боли.

- Прости, Вить, но легче не будет. - Тихо выдохнула я, точно зная, что все доказательства того, что произошло тогда в «Турандот», есть у Влада, полностью вся папка по делу Владимира и Златки с видеоматериалами.

Я свой ад уже пережила и смирилась с ним, у Виктора это всё ещё впереди, и я не знаю, как он себя поведёт, узнав правду.

- Вить, мне нужно уходить. - Телефон зазвонил опять. - Прости!

Я отстранилась, вырвавшись из