с пряниками перевернулся? Не так я себе это представляла, ой, не так...

— Чем ты не довольна?

— Вы... инопланетяне.

— Ты так говоришь, будто мы другая форма жизни.

— Да я вас впервые вижу!

— У нас впереди вся жизнь, чтобы познакомиться, землянка! И впредь думай, что говоришь. Слово жены стражей дорого стоит.

Хочется верить в то, что нас снимает скрытая камера, и это какое-нибудь шоу, чтобы инопланетные извращенцы развлеклись, но серьезные взгляды стражей говорят об обратном. Еще и ящер хмур и взволнован, будто тут решается проблема межмирового масштаба.

— Я думала, вы поможете мне. Спасете от адмирала, а теперь оказывается, я вам должна. Заранее можно было условия оговорить? — стараюсь сделать голос помягче, чтобы мой наезд этих самоуверенных спасителей не слишком разозлил.

— Ты нам ничего не должна, — переглядываются, будто уточняя, правильно они меня поняли.

— Но ведь вы сказали, что я теперь ваша?

— Твое тело подало сигнал. Так бывает только у истинных, — Иксор старается быть спокойным, но вижу, что его раздражает то, что ему приходится объяснять настолько простые вещи. Но это для него они простые. Я тут, если честно, в шоке!

— Да для кого я только не была истинной сегодня! — повышаю голос, подаваясь вперед, — со всеми теперь что ли...жениться?

— Она права, — вмешивается доктор, расталкивая плечами моих «мужей», а я, почувствовав поддержку, смелею.

— И вообще! Вас никто не просил меня спасать! Я не хотела! Я ушла, чтобы вы не видели меня, спряталась!

Вжимаюсь в кокон, видя как загораются глаза стражей, но ящер впечатывает свои золотые пальцы в грудь стражей, заставляя их успокоиться. Силы тех хватит, чтобы сломать его двумя пальцами, но стражи отступают, и это дает надежду на то, что они все же понимают, что ситуация неоднозначная.

— Ты угасала, землянка, — Вестор смотрит так, будто хочет достучаться, — мы не могли поступить иначе.

— Неужели ты не почувствовала, что мы подходим тебе? — прозревает Иксор.

— У девушки была паника! — снова вмешивается доктор, стараясь окончательно успокоить моих новоиспеченных супружников. — Сначала нападение на Землю. Потом адмирал. Сами понимаете, приключение не из приятных. Затем происшествие на корабле вартанцев. И вы еще наседаете. С женщинами так нельзя.

Вижу, как ядерное сияние от глаз и волос постепенно меркнет. «Спасибо,» — шепчу доктору, и, наконец, выдыхаю.

Но радоваться рано. По телу снова проносится жар, задевая все чувствительные точки, и я испугано хватаюсь за поручни. Господи! Только не это!

Мужчины мгновенно реагируют на изменения во мне. Только теперь они озадачены, и явно не понимают, что делать. Видимо, набрасываться на меня со своей помощью они уже не рискуют.

— Странно. Действие сыворотки должно было продлиться еще как минимум часов пять, — яшер приближается, внимательно наблюдая за мной, а у меня глаза подкатываются от нарастающего возбуждения.

Я в ужасе, что теперь меня будут «брать в жены» двое стражей, дожидающихся за дверью, да еще и хвостатое существо, сжимаюсь в узел.

— Вколи еще дозу! — требует Иксор, растерянно наблюдая за мной.

— Сердце не выдержит. Нельзя!

— И что делать?

— Надо выяснить, на что у землянки такая яркая реакция.

— Ну так быстрее! — Вэстор встряхивает ящера, а тот даже не реагирует.

— Я прошу вас, попытайтесь еще раз вспомнить, что вы ели, пили? Кто вас касался?

— Я все рассказала, — шиплю сквозь сжатые зубы, и перспектива еще раз отдаться моим новоиспеченным мужьям начинает казаться отличной идеей.

— Мы должны позвать вторую двойку! Агр, пусти их немедленно!

— Они заберут ее силы полностью!

— Они, тоже почувствовали ее зов! Они дадут ей свою силу!

— Да разве не видите, что ей только хуже? Грейзеры вас загрызи! — щелкает хвостом ящер, а я вдруг вспоминаю, что меня-то как раз и укусил адмирал.

— Грейзер меня укусил, — тихо скулю, понимая, что забыла сказать об этом. Но ей-богу, я не придала этому укусу значения. После всего, что со мной произошло этой ночью, укус гориллы, самое невпечатляющее.

Мужчины застывают, будто время останавливается, и я понимаю, что причина моего состояния найдена.

— Я осматривал тебя! На теле нет укусов! — будто все еще не верит мне доктор, и я поднимаю волосы, поворачиваясь к мужчинам спиной.

— Бешеная мартышка! — рычит Агр, проводя по ранкам чешуйчатыми пальцами, и снова в отсеке содрогаются стены.

Боковым зрением вижу, как дверь падает на пол, и вторая пара стражей широким шагом входит внутрь. Агр устало вздыхает, глядя на разнесенный кабинет, но не говорит ни слова.

— Грейзер обозначил свои права на землянку? — рычащий голос стража в золотистой чешуе, отзывается вибрацией в районе сердца. Так хочется, чтобы он еще раз рыкнул мне что-нибудь прямо на ушко...но он стоит на расстоянии нескольких метров и старается не смущать меня своим взглядом.

Пока ящер обрабатывает мою рану, которая до этого меня не беспокоила, из-под волос пытаюсь разглядеть вторую двойку. Эти мужчины выглядят потрясающе, а жар внизу живота делает их еще более прекрасными в моих глазах. Особенно притягивают взгляд все выпирающие части тела, кажущиеся еще больше из-за преломления света на чешуйках формы. Хотя, буду честной, там и без оптических иллюзий все окей.

— Может быть, вы мне объясните, что происходит? — возвращаю волосы назад, когда Агр заканчивает обработку моей шеи синим фонариком.

Доктор издает шипящий звук, по которому ясно, что он злится, и понуро отходит к столу с приборами, освобождая место рядом со мной.

Четверо стражей становятся полукругом, а у меня глаза разбегаются. Господи! Они так хороши, что я жалею, что у меня не косоглазие и я не могу смотреть сразу на всех. Скрещиваю ноги до дрожи, чтобы хоть немного унять тяжесть в промежности, и цепляюсь за поручни, лишь бы не начать ласкать себя при этих тестостероновых богах.

— Мы объясним, ангел, — начинает Иксор, и я, тяжело сглотнув, поднимаю на него глаза. Сияние его волос становится ярче, и пространство передо мной начинает плыть.

Он берет меня за руку, и становится неожиданно легче, но головокружение все же остается.

— Грейзеры обычно кусают истинных, чтобы пустить в кровь свою слюну и пометить. Мы были уверены, что он счел тебя истинной. Но адмирал поставил свою метку, для всех обозначив, что ты его пара. Это меняет дело.

Вэстор присаживается, чтобы наши глаза были на одном уровне и мягко берет в свои ладони мою заледеневшую ступню.

— Твое тело требует антидота, который может дать только тот, кто укусил. Поэтому с твоим телом происходит этот кошмар. И поэтому ты не принимаешь энергию других истинных. То есть нас.

— Отличные новости... — стуча зубами, цежу я. Мне то холодно, то жарко,