сразу, но накапливалось благодаря раздражителю в лице черноликой лысой наглой и заносчивой наемницы.

Габриэль вздохнула. Ей тяжело давался перелет. Малое замкнутое пространство с, по сути, чужими людьми угнетало. Скрашивал циклы долгого полета лишь отец, бренное тело которого медленно и верно восстанавливалось тут на шаттле в мед-капсуле после тяжелого ранения, нанесенного наемниками «Войд» там на родном Кроне. Внезапно сквозь все эти воспоминания до нее донесся обрывок фразы наемницы:

– … Ваша беда… Всех вас, обученных через симуляции с ИИ, что вы и думать стали, как ИИ! … Только от таких пилотов на поле боя, как и от ИИ!

– Тула, скажи мне еще раз только без ругани и смеха по порядку, что я сделал не так и как сделать «так»?

Наемница успокоилась, вздохнула, похлопала Дункана по плечу и перешла на пояснения, активировав проекцию.

– Вот тут… Ты выскочил на опушку, но почему-то начисто забыл что у тебя прыжковые ускорители, которые нужно было использовать… Уходишь ввысь и выпускаешь ракеты с первой кассеты… Не надо разрывные. Лучше шары-детекторы с отложенной детонацией. Противник дернулся, боеголовки ожили и покатились на встречу. Вспомни наш с «Мамбой» поединок.

Дункан кивнул.

– Не важно что, не важно, как… Просто выработай некоторые базовые вещи до автоматизма, чтобы собственный ИИ за тобой не поспевал. Движение – это жизнь… А у тебя «Охотник»! Песня, а не машина! Быстрый, стремительный, резвый, резкий как понос! – продолжила распекать Тулулу.

– Да, но ведь я так почти и делал. В итоге одолел тебя. Разве нет? – попытался снова порадоваться за себя Дункан, победив наконец впервые с самого начала полета в виртуальном поединке наемницу.

– Это не победа, Дунк… Это ничья, если хочешь. «Охотник» твой вроде и живой, а голый и разутый, и ни на что уже не годный. Понимаешь? … А будь у меня «Ганап» вместо «Разведчика» или тоже «Охотник», а?

Сказав, Тула вопросительно посмотрела ему в глаза.

– Вот. Бери пример с Апполо… Он на всех виртуальных тестах 10 из 10-и. Не знаю кто его учил стрельбе из импульсной винтовки, но «Марио» просто сказочно хорош!

Тулулу, закончив, указала рукой на сидящего в сторону у стены и погруженного в себя Апполо. Габриэль совсем забыла о нем, а он все это время тихо и совершенно без движений сидел тут рядом чуть в сторонке и внимательно наблюдал. «Что верно, то верно! Стрелок от Бога! Не хотела бы я с таким повстречаться на пути!». Она кивнула непроизвольно, по сути соглашаясь со словами наемницы. Тулулу это заметила:

– Вот. Даже «Мамба» тут не спорит… Так что, Дунк, бери пример с Апполо и доводи все свои команды и движения до автоматизма… Какой машиной рулишь, не так важно… Важно видишь ли ты перспективу боя. А ты должен всегда ее видеть наперед… Ты должен навязывать противнику свою игру, а не действовать по обстоятельствам… Посмотри на бой с «Мамбой». Я вела ее на поводке, как собачонку, пока Габри не решилась на отчаянный шаг выйти-таки на опушку. Она порвала шаблон… Рисковала? Да! Оправдан риск? Несомненно! Выбора нету! …

– И все равно ты меня ждала и уработала – перебила ее Габриэль, чтобы прекратить разбор проигранного ею боя.

– Ха! Это да! … Я в тебя верила, если хочешь! И ты не подвела! – снова рассмеялась своим характерным смехом наемница. – Ладно. Мы ж один отряд. Все за одно… Эх, вот бы реальный шанс проявить себя предоставился, а не эти жалкие симуляции и симулякры.

Тулулу спала плохо. Никто из пассажиров добровольных или вынужденных не спал на «Спэйсгейте» хорошо большую часть времени. Шаттл не был и близко рассчитан на такое их количество. Единственная комната отдыха была занята мобильными мед-капсулами для еще 2-х тяжелораненых. При том, что сам мед-блок, рассчитанный лишь на пару человек, тоже не пустовал. Препаратов интенсива не хватало, потому восстановление шло медленно. 3 из 5-и пассажиров ютились в общем вытянутом вдоль корабля коридоре среди сваленных тут же тяжелых доспехов, стволов и другого оборудования военного назначения. Остальные были в кокпите, весьма стесненном 4х4 метра капитанском мостике, рассчитанном на 2-х членов экипажа. Именно эти 2-е могли более-менее выспаться. Вдобавок, сейчас была их очередь.

Тулулу проснулась от стороннего шороха, но не подала виду. Она приоткрыла глаза и сразу заметила виновника. Это был Дункан. Он, стараясь никого не будить, направлялся в карго-отсек. В каком-то другом случае возможно у него все прошло бы тихо и незаметно, но в силу того, что Тулулу и так не спала, все произошло естественным образом. Она проследила за ним полуоткрытым глазом, пока тот не скрылся за дверью в грузовой блок. «Ну и хеля ты там забыл, «Энвис»! Спать не даешь!». Она немного попричитала в уме, скорее чтобы повеселить себя, чем пожаловаться. Однако же ей взаправду стало любопытно, и она неспешно, пытаясь аккуратно обойти развалившегося на полу звездой Апполо, двинулась следом. Тот, похоже, был привычен к столь стеснённым условиям и спал, как сурок без задних ног.

Дунк сидел над плотно упакованным в вакууме серого полимера миниатюрным женским телом. Малогабаритность Тулулу не смутила, потому что полимерные пакеты для трупов со временем вытягивали воздух и влагу, по сути мумифицируя мертвое тело внутри. Еще до того, как Дунк, заметил ее, она уже обо всем догадалась. Мертвое тело внутри принадлежало его матери Аманды, павшей на Кроне, точнее на его орбите среди многочисленных коридоров и ответвлений огромной гига-фабрики. Тут рядом закрепленные на полке у стены, но уровнями выше лежали еще тела других погибших из альхонского отряда. Почему-то взгляд Тулулы скользнул и по ним тоже. На память ей внезапно пришел собственный муж Бомбаста вероломной убитый Ирмой «Зимой» еще там на Парпланде. На мгновение собственная боль утраты вернулась, кольнув сердце, но Тула с легкостью бездушной машины отстранила воспоминания, оставив где-то глубоко в душе лишь призрачную тень в виде леденящего холодка.

Дункан плакал, но делал это очень тихо и как бы в себя. Он не услышал, как Тула зашла следом за ним в карго-отсек и опустила свою ладонь ему на плечо.

– Воин, погибший в бою, не погибает, но живет вечно – сказала она тихо прямо ему над ухом.

Дунк тут же прекратил ныть и подобрал сопли.

– Откуда тебе знать? – спросил он недоверчиво, но не оборачиваясь.

Его рука по прежнему лежала на полимерной поверхности упакованного тела матери, и глаза смотрели туда, где скрывалось ее лицо.

– Я – воин, ты – воин! Она тоже воин, потому что вступила в отряд! … А