Мысли начинают путаться, сердце ускоряется, кожа становится болезненно чувствительной.

Да гори оно всё синим пламенем, я так больше не могу!

Закидываю руки на плечи мужчины, ощупываю пальцами крепкие мышцы.

И это всё мне? Не могу поверить!

— Я не могу больше терпеть, — с рыком выдыхает Земцов и стягивает с меня верх.

С восхищением смотрит на грудь, будто никогда ничего подобного в жизни не видел.

— Ты шикарная. Богиня, — восторгается и снова принимается целовать.

Его умелые руки вытворяют такое, чего я даже представить не могла. И это только начало. Мне хочется смеяться и плакать одновременно от переполняющих душу эмоций.

Вот только предупредить Гришу о том, что это мой первый раз, не помешает.

Ещё бы поймать момент.

А Земцов в это время не тратит времени даром, и до меня только доходит, что он хочет прямо здесь, на кухне…

Но как, если я ещё ни разу?

Ему-то невдомёк, и кажется, что всё нормально, а мне вот нет.

— Гриш, подожди, — цепляюсь за ремень брюк, от которых мужчина собрался избавиться. — Я кое-что должна сказать…

— Потом, Васют, — покрывает моё лицо страстными поцелуями.

Какой же он нетерпеливый, мамочки!

Нет, целой я уже точно не останусь, главное, хотя бы, не слишком пострадать от его бешеного напора.

— Гриша, пожалуйста, — из груди вырывается полу-всхлип, полу-стон. — Это важно…

Он меня слышит вообще?

Ах, ну как противостоять такому…

Закусываю губу, сгорая от новых ощущений. Все мои планы и домыслы терпят крах, потому что мой вид в одном белье совершенно не смущает моего спортсмена. Он с восторгом рассматривает меня, восхищается формами и снова набрасывается, как оголодавший дикий зверь.

А мне его остановить надо, но как?

Тут только гром поможет. Или ещё лучше землетрясение, потому что обычными словами Земцова не проймёшь.

И словно по заказу раздаётся звонок в дверь.

— Давай не будем открывать, ты ведь никого не ждёшь, — Гриша не спрашивает — утверждает.

А я понимаю, что это мой шанс, поэтому выпаливаю как на духу:

— Гриш, мне надо признаться: это будет мой первый раз.

* * *

Дорогие, у меня новогодняя новиночка. Приглашаю!

БЫВШИЕ. СЕМЬЯ ДЛЯ ПАПЫ-МОРОЗА

ИСТОРИЯ ЗАВЕРШЕНА! ПОЛНЫЙ ТЕКСТ!

— Скажите, а я у вас раньше не бывал в гостях? И эта шуба, я что, дедом Морозом вчера был на корпоративе?

— Эм, вы… вчера… — пытаюсь собраться с мыслями, отворачиваюсь к плите, делаю вид, что ищу что-то.

И совершенно упускаю момент, когда мы в кухне оказываемся с боссом не одни.

— Мама, у нас дед Молоз? — звонкий голос сынишки разносится по помещению.

Сейчас мой обман совершенно точно раскроется.

Я медленно оборачиваюсь и вижу, с каким любопытством Митя рассматривает Морозного. Более того, Тимофей смотрит на сына с не меньшим интересом.

— Ура, ура. Дедушка Молоз! — сынок принимается хлопать в ладоши и скакать по комнате. Потом замирает вдруг и становится таким серьёзным, важным. Вскидывает голову и произносит совершенно искренне: — а подари мне папу!

Мой босс — отец моего сына, о котором не знает. Он не помнит, что было между нами четыре года назад, но по чистой случайности оказывается у меня дома накануне нового года…

ЧИТАТЬ И ДОБАВИТЬ В БИБЛИОТЕКУ ТУТ

Глава 15

— Это ведь шутка, правда? — с надеждой в голосе спрашивает Гриша.

Все эмоции на его мужественном лице на миг застыли, словно их кто-то поставил на паузу, или же заморозил ход времени.

— У-у, — отрицательно качаю головой.

Опускаю взгляд смущённо. Кажется, Гришу остановило вовсе не то, о чём я думала. Вид моего тела его не смутил, а вот некоторые препятствия — очень даже.

А в дверь между тем кто-то продолжает настойчиво трезвонить.

— Подожди, — Земцов не выпускает меня из своих объятий. — Ты же замужем была, разве такое возможно? Ты просто говоришь это, чтобы остановить меня. Передумала в очередной раз? — спрашивает с лёгким налётом претензии.

Может, я фантазирую, но мне кажется, что мужчина старается не придираться ко мне, и всё же внутреннее возмущение пробирается наружу.

— Нет, Гриш, как бы трудно не было в это поверить, всё, что я говорю — чистая правда.

Возникает неловкая пауза. Земцов судорожно сглатывает, не переставая смотреть на меня во все глаза, будто видит впервые.

— Василиса… — выдыхает растерянно. — Просто у меня ни разу не было… чтобы…

Мужчина не может подобрать слов. Видно, что ему непросто, впрочем, мне не легче.

— Ты меня отпусти, я всё же оденусь и открою, пока кто-то очень настойчивый дверь не вынес.

Гриша неохотно разжимает руки, позволяет отстраниться.

Я быстро собираю вещи, торопливо натягиваю на себя, смотрю, нет ли ничего неподобающего вокруг, мало ли, вдруг пришёл кто-то такой, кого придётся впустить в дом.

Хотя, я вообще не понимаю, кого это могло принести, на ночь глядя.

И только подойдя к двери, понимаю, что всё даже хуже, чем я могла предположить.

Потому что за порогом стоят мои родители.

У меня нет никакого желания с ними общаться, но и сделать вид, будто никого нет дома, не выйдет. Потому что мама у меня очень сообразительная, и уже спустя пару минут начинает трезвонить телефон, выдавая моё присутствие.

Со вздохом открываю дверь.

— Лиса, ты почему так долго не открывала? — выдаёт маман вместо приветствия.

Рядом неуверенно с ноги на ногу переминается папа, а за их спинами…

О, ужас!

Мне хочется захлопнуть дверь скорее, потому что за спинами родителей стоит мой бывший муж. С каким-то веником в руках, в костюмчике — в общем, при полном параде.

А этому здесь что понадобилось?

— И тебе, мама, добрый вечер, — неохотно отвечаю. — Вы по какому вопросу? — спрашиваю с вызовом, складывая руки под грудью.

— Аааа, — мама прикладывает ладонь к раскрытому в удивлении рту. — Так ты разговариваешь с той, которая родила? Да я ночей не спала, пока ты росла, да… — причитает родительница, повышая голос по нарастающей.

Один за другим начинают выглядывать соседи, и я понимаю, что мне ничего больше не остаётся, как только впустить родителей в квартиру.

Разумеется, без бывшего.

— Мам, пап, проходите, — отхожу в сторону.

Сергей заскакивает следом, хотя и пытаюсь преградить ему дорогу.

— Лисунчик, — морщись от обращения, которое когда-то казалось мне необычным и даже в какой-то степени приятным, — я только поговорить, не прогоняй.

— Иди-иди, — киваю на дверь, давая понять, что все разговоры между нами давно закончены.

— Лиса, — встревает мама, — пусть Серёжа войдёт.

— А с какой стати,