Звонок продолжился. Пришлось закутываться в полотенце и подходить к двери. Так, глазок, как он открывается? Такая сложная конструкцию, е-мое. Ага, все.

И только открыв дверь, Таня поняла, что так и не посмотрела, кто пришел. К счастью это были Илья и Давид.

— Да?

— Мы не вовремя? — уточнил Давид, осматривая девушку.

— Наверно. Я только проснулась. Вы просто так или по делу? А, заходите и посмотрите как открыть глазок если не сложно. что-то я спросонья не соображаю.

Гости вошли, глянули на конструкцию глазка и что-о принялись с ним делать. А Таня пошла в единственную комнату и пробовала вспомнить в какой именно пакет упаковала халат. Память как назло не отзывалась. Зато было стыдно, что она в таком виде, заспанная и в полотенце, как дура.

— Таня, можно не скромный вопрос? — вдруг уточнил Давид. — А почему ты в полотенце?

— Потому что понятия не имею куда упаковала халат или платье или вообще что-нибудь из одежды, а вчера лень было разбирать.

— Глазок теперь нормально открываться, — подал голос Илья.

— Спасибо. Если хотите, наверное, могу угостить чаем, но не уверена, — предложила Таня.

— Ничего, мы сами найдем нужное.

И Давид пошел на кухню. Илья осмотрел комнату и тоже вышел. А девушка быстро вывалила вещи на диван и принялась искать халат, но первым попалось трикотажное платье. Ладно, сойдет.

Умывшись, Таня пришла на кухню, где вовсю пахло свежезаваренным чаем.

— Не обижайся, но квартирка так себе.

— Ничего, зато недорого, да и парк здесь рядом.

— Это не самый спокойны район города, — подал голос Илья.

— Учту.

— Прошу, — Давид расставил кружи на стол и заглянул в пустой холодильник. — Не густо, я бы сказал.

— Ничего еще не покупала.

— Да, и с посудой как бы не ахти.

— А зачем мне много? Куда я потом все это девать буду? Нет, чайник я, конечно, куплю, что-нибудь простое, чтобы оставить не жалко было. А так смысла обрастать вещами не вижу. Ой, садись.

Она только сейчас сообразила, что Давид стоит, на кухне было всего две табуретки.

— Ничего. У меня весь день сегодня в машине, еще насижусь.

— Извини, что так рано, хотели узнать как твои дела, — подал голос Илья.

— Хорошо. Точнее, кажется хорошо, но я еще не полностью проснулась. А что?

— А мы собственно по моей просьбе, Танечка ты же вроде как уволилась? А мне как раз нужен человек на полную ставку, ты конечно хорошо помогаешь, но сама видела, получалось маловато. Зарплату как в холдинге не обещаю, но адекватную сумму можем обсудить.

— Давид, спасибо большое, но если не против, я предпочту остаться на таком формате отношений. Не воспринимаю тебя как начальство, никак. Да и не планировала я сейчас на работу на полный день выходить.

— Думаешь заняться хореографией в клубе?

— Нет, что ты, — рассмеялась Таня. — Возьму пару подработок и заодно уделю время себе. Давно хотелось попробовать заняться живописью, но все времени не было, а теперь. Как раз пара месяцев, чтобы научиться основам и если понравиться, продолжу.

— Это не самое приятное известите, но зато облегчает другую просьбу. Да, я сегодня с просьбами. Твой вчерашний танец произвел впечатление...

Таня сразу помрачнела, как ей все это надоело.

— Сначала дослушай. У меня есть дочь, как ты знаешь. И Лиля с детства занимается танцами. И стриптизом тоже. Она даже как-то показывала, чему научилась, но это такая пошлось, — он поморщился. — Не позанимаешься с ней в частном порядке, просто чтобы немного поставить основу?

— Нет.

— Танечка, буквально разок? Просто попробуй, и потом решишь. Лиля легко и быстро все схватывает.

— Давид, нет. Я скорее на работу к тебе устроюсь. Но танцы — нет.

— Но ты все-таки подумай.

— Знаешь, сколько раз ко мне обращались с такими предложениями? И даже дважды я соглашалась учить. Но каждый раз ничего путного не выходило. Максимум заученные движения, но по сравнению с той же мамой, это так, кружок местной самодеятельности. А претензий потом, как на базаре, не люблю я склоки.

— Ясно. Ничем ты меня не обрадовала, — невесело сказал Давид. — Но хотя бы сразу и честно. Ладно, потом посмотришь я скинул тебе новый проект на почту.

— Сегодня посмотрю и позвоню.

— Хорошо. Ну, тогда до встречи.

— До свидания.

Гости собрались и ушли. А Таня закрыв дверь села на диван и обхватила себя руками. Видеть здесь Илью оказалось неожиданно больно и неправильно. Ей не хотелось чтобы он застал ее в такой обстановке, почти так же сильно, как и вчера вечером.

Нет, вчера было другое. Было неприятно, но с другой стороны она знала, как двигается. И потом ей хотелось узнать, как он отреагировал. Как отнесся к ее танцам. Но мечты... мечты... одной из таких глупых мечт было увидеть его одного на пороге квартиры. А не в компании Давида.

А теперь надо собираться и зайти на работу забрать документы.

Илья не планировал заезжать к Тане с утра тем более в компании Давида. Но брат был весьма убедителен:

— Посмотришь на нее, на обстановку, словно со мной заехал. Мне может так проще. И никаких лишних вопросов.

Увидеть Таню он был всегда за. Обстановка поразила. Нет, сначала поразила Таня заспанная, теплая, домашняя в коротком полотенце. Давид рядом начал раздражать. Потом он увидел обстановку и захотелось выругаться в голос. Тане никак не подходила эта убогость. Попытка сделать ремонт своими силами не удалась. Вышло отвратительно. Да и вся квартира была пустой. Илья ценил пространство, но именно пространство, а не пустоту. Минимум старой мебели. Убогая заляпанная жиром кухонька. И полная пустота везде. Братья весь профессионально осмотрюсь в полках и шкафах.

Убожество. Просто убожество. И посреди этого Таня. Илья с трудом подавил желание схватить ее в охапку и увести домой. В нормальное место и нормальную обстановку.

Отказ от работы у Давида его не удивил, но нежелание работать вообще поразило. Для Тани работа значила многое. И просто так отказаться от нее было неправильно. Но раз девушка отказалась, значит это чем-то вызвано?

Разговор о посуде окончательно утвердил в мысли о скором отъезде. Но этого он ждал и был к такому готов. Зато разговор о занятиях живописью застал врасплох. Как-то не ассоциировалась у него Таня с мольбертом. Хотя почему он сразу отбросил эту возможность. Таня талантлива и хорошо чувствует цвета,