все же успею убить Элеуса. Или Итан остановит меня внушением, но все энергики в этой комнате тут же нападут на вас. Трое против сотни… Элеусу точно не жить, как и вам. Другой вариант – ты пустишь заряд, но его отобьет Гай, и я опять успею убить верховноуправляющего Равнин. И тот же исход с внушением, как и в первом случае. Кровь, слезы, смерти. Зачем нам это? – Маркус состроил милую гримасу. – Но у меня есть и третий вариант. Ты рассказываешь о Брюхе, я не трогаю Элеуса, они не трогают вас.

– Нет, – застонал Элеус, а я увидела, как тонкая алая струйка из его шеи заскользила по стали кинжала.

– Убери кинжал, тогда поговорим, – бескомпромиссно предложила я и тоже улыбнулась. Но не обманчиво мило, а скорее угрожающе.

– Ладно, – Маркус тут же отпустил Элеуса, подошел к краю возвышения и спрыгнул на пол. Встал напротив меня, все еще крепко сжимая в руках кинжал.

– Я выполнил свою часть сделки. Теперь твоя очередь.

Я тяжело дышала, мысленно пытаясь убедить себя не пускать в них свою энергию, не начинать сражение. Всех мне было не одолеть, даже если Итан и Кала будут помогать. А они будут – и пострадают первыми. На стороне Бравия энергики, которые подчиняются ему или, еще хуже, Аморане. А она сумасшедшая и безжалостная, ее действий не предугадать. Ей плевать, сколько человек погибнут. Это принесет только новые жертвы, бессмысленные жертвы. Мы все на Скалах жили единой целью – вернуть источник. И они не знают всей правды, думают, что делают это ради Скал. Они верят, что спасают свой народ. А во что верю я?

– Ну же, Дана. Мы все уже заждались.

– Да, мы нашли осколок в Брюхе, – сказала я, сжимая руки. Плечи были расправлены, словно я проглотила палку, а все тело напряжено. Казалось, я превратилась в камень, несокрушимую даже самыми сильными волнами скалу.

– Это отлично! – Аморана захлопала в ладоши. – Где они его прятали?

– В крепости.

– В лесу есть крепость? – удивилась она, и от ее противного голоса по коже бежали мурашки и хотелось вспыхнуть сухой тростинкой от костра. Но я сдержалась.

– Да. Крепость рода Скайала.

– Так и есть, – согласился Маркус. – Я рад, что ты не стала нас обманывать. Но тогда следующий вопрос: как ты выбралась из леса?

– А может, Дана наконец поумнела? – хмыкнула Аморана, все еще размахивая кинжалом.

«Сколько же в этой ненормальной прыти?» – подумала я, хмуро глянув на нее.

– О, Дана! – вскрикнула та и я даже вздрогнула. – Ты намеренно использовала сыновей Элеуса, а сама нашла осколок и бросила их там! Да? – воодушевилась Аморана, а я почувствовала, как глаза горят, а энергия пытается вырваться из меня.

– Нет, – сквозь зубы процедила я. – Такой, как ты, я не стала. Я бы никогда так не поступила. Сома и Илия пытались помочь мне, а я, увы, не смогла их спасти. Но еще не поздно. Мне нужен осколок, чтобы вызволить их из леса.

– Ой, какая ты скучная, – махнула на меня рукой Аморана. – Хватит жалобного причитания! «Я хотела их спасти, они помогали мне», – начала пародировать меня она, а потом расправила плечи и провела по лезвию пальцем, наблюдая как ее кровь течет на сталь. – Где осколок? Отдай его, – приказала она, метнув в меня злобный взгляд.

– У меня его нет, можете обыскать, – ответила я, разводя руки в стороны и не показывая презрения, от которого сводило скулы. – Но я принесу его вам.

– А что тогда не принесла сразу?

– Не знала, что вы меня ждете, – усмехнулась я.

Маркус все это время изучал меня, он, в отличие от Амораны, прислушивался к каждому моему слову.

– Значит тебе нужен осколок из крепости, чтобы добыть тот, что в Брюхе? – спросил он, склонив голову.

– Да. Нужно снять барьер с реки, а для этого мне нужна сила источника.

– Еще чего, – встряла Аморана, а Маркус гневно обернулся к ней. Она замолчала. Бравий и Гай только наблюдали за нами, как и все остальные.

– Что было в лесу? Только никакого обмана.

– Сущности, крепость, осколок, поляна потерянных душ, река, запершая сущности. Или тебе в подробностях рассказать наше путешествие? – заводилась я. – Какие ты хочешь получить еще доказательства того, что я была там и нашла осколок?

Маркус задумался и потер свободной рукой щетинистую бороду.

– Ты видела сущностей… крепость… поляну… осколок… реку… но вернулась, – Маркус наклонил голову вправо и всмотрелся в меня. А потом он рассмеялся, не отпуская меня из цепкого взгляда, – Спасибо, Дана.

– За что? – насторожилась я.

– За то, что принесла нам шестой осколок, – протянул Маркус и в этот миг в мыслях завопил Итан: «Назад!»

Я отшатнулась, даже не от команды, а от самого крика в голове. И в это же мгновение Итан кинулся на Маркуса. Они оба рухнули на пол передо мной. Я стояла в шаге от них, но не знала, как это остановить. Они боролись и перекатывались, а толпа вокруг нас вопила. Если бы я метнула энергией, то могла попасть в Итана. В следующее мгновение он оказался сверху, и я обрадовалась было его победе, но он вскрикнул, и Маркус тут же оттолкнул его от себя. Рука командующего была в крови, а на форме темнело пятно. У меня в ушах стоял гул, но не от гомона толпы, а от моей бешеной энергии. Я слышала свой оглушающий крик, который тонул в каком-то вакууме моих мыслей. Оцепенение сковало тело, но Кала больно дернула меня за руку, и я пришла в себя. Передо мной на полу лежал Итан, из живота которого торчала рукоять кинжал, а по рубашке расплывалось кровавое пятно. Я кинулась к нему, но не успела ничего сделать – он застонал, сморщился, обхватил лезвие, кровь текла между его пальцами, и я не знала, как ее остановить.

Я онемела на несколько секунд и только хватала воздух урывками, пока слезы текли по щекам. Я чувствовала, как пространство вокруг нас сжимается, как давит управляемая толпа. Почувствовав прикосновение Калы и то, как от энергии меня начало трясти, я дала ей выход, создав над нами тремя купол. Упала рядом с ним на колени и прижала свои руки к его окровавленным ладоням. Он корчился от боли, а я разучилась даже рыдать.

«Что же ты наделал, что наделал?» – мысленно повторяла я снова и снова.

«Впервые я сделал что-то стоящее», – ответил в моей голове Итан.

«Хватит вторгаться в мою голову!» – всхлипнула я.

«В последний раз».

«Нет, нет, нет! Ты же внушитель, Итан!