Я держалась за стену, загибаясь все больше и больше от давления в груди. Теперь я понимала, что это не часть дара… возможно, это далекие воспоминания делали со мной такое. Воин ушел далеко вперед, я видела огни его магии и шла на них. Света становилось все больше и больше, вскоре я вывалилась в просторное подвальное помещение, похожее на просторный бальный зал с высокими потолками и колоннами. Сырым полом, камнями и плесенью. И множеством ответвлений.

Под замком много подвалов, это не новость.

Я осела на пол, не понимая, в какую сторону ушел Мартин. В один из коридоров, это очевидно. Но какой? Светло стало везде, а глухие звуки шагов звучали сразу отовсюду. Впрочем, скоро Воин дал о себе знать звучным ругательством, а потом и вовсе вернулся в зал с колоннами.

– Ты нашел деда? – спросила я.

– Да.

– Он мертв?

– Мертв. Поступим мы так: ты посидишь с пацаненком и послушаешь его истории, а мы с Олли и Алексом займемся осмотром. В этот раз мы справимся без тебя, Кудрявая и…

Я оборвала его на полуслове.

– Нет! Только ты и Олли.

Мартин поджал губы и молча кивнул.

ГЛАВА 19. Видели крысу?

Мы с Тиваном ждали парней в зале с колоннами. Мальчишка со мной откровенничать не спешил, каждый мой вопрос обдумывал старательно и хмуря лоб. Выдавил только, что под замок спускался часто и все здесь знает, совсем как взрослый. И зря мама у него такая непонимающая, очень зря… он, Тиван, все бы мог ей объяснить про дар, пугаться нечего.

Я хотела обнять мальчика, но знала, что ему такое не понравится. Да и кому понравится обниматься с чужой тетей? Сюда бы Олли… но он занят, помогает Мартину. И иногда мне удавалось поймать их чувства. Ничего хорошего, с дедом случилось что-то страшное. На глаза наворачивались слезы, то ли от потери близкого человека, то ли… тоже от потери близкого, но уже в другом смысле. Когда все вот так переворачивается с ног на голову. Кем был мой дедушка на самом деле? У него уже не спросить.

Разве что Тиван расскажет что-нибудь.

– Иногда я тоже вижу людей, Тиван. Они появляются в коридорах замка и исчезают, пытаются мне что-то показать. Но они не разговаривают, не вслух, только намеками. Люди, которых ты видишь, говорят?

Мальчишка насупился и глянул на меня исподлобья.

– Иногда. Но не со мной, а друг с другом.

– Как кудрявая девочка со своим приятелем?

– Да. Но они редко общаются.

– А как выглядит мальчик? Ты можешь описать его внешность?

– Они с девочкой похожи. У него тоже светлые волосы с завитушками, но не такие пушистые. Мальчик худой и выше девочки.

– А его лицо, глаза, нос, губы?

Тиван задумался.

– Сложный вопрос, я же его не видел ни разу. Только девочку, но она все время общается с другом. И про волосы она говорила и про рост тоже я от нее услышал, когда они между собой разговаривали. Я могу только подслушивать, а не спрашивать. А так бы спросил, конечно… интересно же.

Я побледнела.

– Ты не видишь мальчика?

– Не-а.

А я уже знала одного уже совсем не мальчика, которого не видел Адам.

Неужели… это один и тот же человек?

Остальных детей Тиван тоже описывал скудно, хоть и видел их лучше. Полового признака с него хватало, иногда к этому добавлялся цвет волос, да и то не во всех случаях. После мальчик вспомнил о необходимости все скрывать и ушел в себя, похоже, воздействие на него Олли выветрилось без остатка. А Тиван оказался упертым мальчишкой, я долго рассказывала ему о своем даре в надежде, что он вновь откроется, но он только двигался от меня подальше. Может, я рассказывала плохо? Или мое лицо так побледнело, что мальчишка пугался.

– Хочешь, отведу тебя к маме? – наконец спросила я.

– Хочу.

Мы поднялись до Северной Башни. Тал на месте застать не удалось, я доверила Тивана одной из служанок, пообещав, что скоро вернусь и навещу сестру. А сама без стука ворвалась к бабушке. Эдина Альмар, еще одна ледяная женщина в нашей семье. Думаю, с нее мать всегда и брала пример, подражала как могла. Может, в чем-то даже опередила, ведь Эдина хотя бы иногда выходила из себя, повышала голос, проявляла человеческие чувства.

Эдина сидела в кресле с книгой в руках.

– Твои манеры остались во дворце? – даже не посмотрев на меня, спросила она. – Я бы попросила тебя уйти, но боюсь, даже такая просьба тебя не смутит. Так говори быстрее и уходи.

– Раньше вы общались со мной теплее, бабушка.

– Пока ты семью не предала.

– Мне бы не хотелось обсуждать сейчас такие вопросы. Дед мертв.

Эдина вздрогнула и выронила книгу.

– Подробности мне пока неизвестны, – продолжила я, присаживаясь напротив. – И я здесь не за тем, чтобы сообщить вам новости. Я жду ответов от вас… не торопитесь возражать, я не договорила. Видите ли, дедушка пропал вчера, и мы отправились на его поиски, и в итоге след привел нас в замок. В подвальное помещение, которое не найти постороннему. Знаете, кто указал нам путь? Тиван. Он проводил с прадедом немало времени.

Эдина переживала трагедию молча, с высоко поднятой головой. Ничто в ней не выдавало того ужаса, который она испытывала. Разве что ненормальная бледность, казалось, даже снег не такой белый, как ее лицо.

– У нас есть два пути. В первом вы без утайки рассказываете мне все, и мы вместе думаем, как урегулировать ситуацию, если такое вообще возможно. Во втором… теперь у советника Стрейта есть причина привести сюда сотню людей, прочесать весь замок, не оставив от него ничего.

– А ты здесь эту причину искала? – Эдина склонила голову вбок.

Из меня вырвался тяжкий вздох.

– Вы с отцом сговорились, что ли? Мной двигало невинное желание найти человека, который убил Вильмара.

– И где этот человек? Ты его не нашла, как и самого Вильмара. Зато копаешься в семейных секретах, зло копаешься, упорно. Пользуешься слабостью отца к тебе, как когда-то воспользовалась дедом. Или как тобой пользуется твой любимый советник. Уходи, Таната, я не собираюсь с тобой сплетничать. Зови сюда кого угодно, если так хочешь.

Вместо этого я подсела ближе.

– Почему вы все так его ненавидите? Советника Стрейта.

– Потому что он ненавидит нас.

– Но почему?

– Вспоминать былое – не моя стихия. Твой дед это любил, стоило спросить у