впереди перекатывался от ветра и иногда выстреливал вверх пылевыми фонтанчиками.

О подобных технологиях я не слышал. Даже Андрей Левин, у которого был доступ к военным разработкам на Рубеже, подтвердил, что в этом мире не должно существовать таких вещей. Ладно барьер, ладно глушилка радаров, но иллюзия реальной местности⁈

Я с иллюзиями столкнулся только один раз — в Каньоне на моих землях. Но там всё было завязано на энергию Хранителей. Всё-таки не зря мы сюда приехали — мне надо было увидеть барьер своими глазами, чтобы понять, насколько серьёзно обстоят дела.

Слова Меркулова — это одно, но я должен был составить собственное мнение. И увиденное мне очень понравилось.

— Вот видите, князь, я не обманул вас, — сказал Меркулов, подойдя ко мне и постучав по барьеру. — Мне так и не удалось проникнуть внутрь.

— Разберёмся, — коротко ответил я и направился к своим людям.

Я был рад, что никто не пострадал во время аварии. Джип, конечно, восстановлению не подлежал, но люди важнее. В конце концов выплачу Пожарскому компенсацию, пусть и не сразу.

— Что-то увидели там, Юрий? — поинтересовался Левин, косясь в сторону барьера. — С виду будто обычная пустыня, вон даже птичка кружит в небе.

Я резко развернулся и посмотрел в ту сторону. Не было там никакой птицы. Похоже, это что-то вроде разведчика или наблюдателя.

Так, Меркулов говорил, будто третья часть элементаля уверена, что молнии смогут пробить этот барьер. Я в этом сомневался, но решил всё же попробовать. Всё лучше, чем стоять посреди пустыни и ждать не пойми чего.

Я запустил первую молнию на пробу, слабенькую и едва уловимую. Она не отразилась от барьера, как я ожидал, а впиталась в него. Любопытно. То есть он ещё и направленную магию впитывает?

Следующую молнию я сделал помощнее, и она так же впиталась. Потом ещё одна, и ещё. И так, пока я не разозлился. Должен же быть какой-то лимит у этого долбаного купола!

Я сжал кулаки и почувствовал, как внутри меня забурлила энергия. Но мне хотелось больше. Подняв руки, я сосредоточился и начал собирать энергию вокруг себя. В моей голове билась лишь одна мысль: я должен пробить барьер вдребезги.

Волосы встали дыбом, руки засветились так ярко, словно превратились в раздвоенное слепящее солнце. Сила всё нарастала. Внезапно вокруг меня поднялся горячий и сухой ветер, песок закружился, поднимаясь в вихрь и застилая горизонт.

А энергия между тем всё прибывала. В песчаном смерче засверкали молнии. Вот же гадство! Я же не этого хотел. Я просто собирался вызвать одну мощную молнию, а получил самую настоящую бурю.

— Назад! Отходите назад! — закричал я свои людям, пытаясь перекричать ветер. Но куда там!

Ладно хоть Пожарской хватило ума ломануться в сторону, подхватив Александра и Михаила за руки. Вслед за ними уже и Громобои начали отступать. И только Влад Меркулов стоял неподвижно, с восхищением глядя на смерч.

Буря разрасталась, молнии били куда попало, а я с трудом держался на ногах. Я не видел уже ничего, кроме песка, хлеставшего меня по лицу, и молний вокруг. Похоже, я переборщил чутка.

— Вольт, помоги сбросить энергию! — крикнул я, радуясь тому, что мысленной речи ветер не мешает.

— Не могу я, — рыкнул пёс. — Без третьей части я только помощник, а ты и вовсе отрезал меня.

Так, нужно успокоиться и подумать, что я могу сделать. Я должен контролировать свою силу, в конце концов, она часть меня.

Песок бил в лицо, я не видел ничего дальше вытянутой руки. Я закрыл глаза, но это мало помогло — песок забивался под броню, скрипел на зубах. Так, нужно просто сосредоточиться на ощущениях. С закрытыми глазами сделать это чуть проще.

Запах озона смешивался с запахом горячего песка и пыли. В ушах свистел ветер, который перебивали раскаты электрических разрядов. Я чувствовал, как магический источник внутри меня резонирует с молниями в буре, словно они пытаются соединиться.

Отчасти я понимал Меркулова, заворожённого стихией. Эта буря казалась мне живой. Она дышала, двигалась, обладала своей собственной дикой красотой. Я чувствовал себя маленькой песчинкой в этом хаосе, но в то же время у меня была связь с этой силой.

Чем дольше я так стоял, тем сильнее чувствовал эту связь. Моя собственная энергия сливалась с энергией бури, проходила через меня к ней, а потом начала возвращаться. Каждая частица, каждая искра, каждый порыв ветра — всё это было создано мной.

Как только я отпустил источник, дал ему свободу, энергия бури потекла в нужном мне направлении. Подчиняясь моему приказу, молнии начали собираться в одну огромную сияющую воронку, которую я обрушил на барьер.

Буря моментально стихла, её ярость угасла. Ветер успокоился, а песок осел на землю. Смерчи рассеялись, открыв вид на чистое синее небо. И на барьер, в котором появился пролом.

Только вот это не я его пробил. Вся мощь бури, собранная в единый удар, точно так же впиталась в невидимый купол. А потом кто-то будто взял и открыл дверь наружу.

Меня покачнуло от оттока сил, но я сделал несколько шагов к бреши, в которой показались люди. Они были высокими, с тёмной блестящей кожей. Только вот эти конкретные люди были похожи скорее уж на жителей другого мира, чем на тех, кто вырос среди пустыни.

Их доспехи были странными — чёрный матовый металл с пульсирующими прожилками облегал туземцев, словно вторая кожа. Казалось, что это не просто броня, а часть их самих. В руках «радушные хозяева» держали копья из того же чёрного металла со светящимися наконечниками.

Наши взгляды встретились, и туземцы синхронно шагнули ближе. Их движения были плавными, без лишней суеты — так двигаются большие кошки на охоте или наёмные убийцы.

Ну что ж, будем знакомиться.

— Приветствую вас, — сказал я и слегка поклонился.

— Кто ты и зачем пытался нарушить целостность защитного кокона? — на чистом русском сказал один из туземцев, направив на меня своё копьё.

Ответить ему я не успел — Меркулов обогнул меня и направился к местным.

— Нам нужны ответы, — сказал он, радуясь тому, что перехватил инициативу. Я же увидел на лицах туземцев отвращение и гнев.

— В тебе тысяча демонов, которых не вытянуть, — проговорил туземец, глядя на Меркулова.

— Нет во мне никаких демонов, — процедил Меркулов, сжав кулаки. — Я не одержимый.

— Демоны в тебе, — туземец покачал головой. — И демоны эти — мысли, что чернее ночи.

Меркулов сделал ещё один шаг к барьеру и выставил перед собой ладонь, растопырив пальцы. Не знаю, что он собирался делать, но