«Последнем Пределе» налоговое законодательство? — добавил Магнус задумчиво. — Или не используют ли запрещенные техники? Понимаешь, когда у клана есть связи в правительстве, найти зацепку не составит труда.

Ария опустила голову, чувствуя, как последние остатки надежды покидают ее. Она была одна против мощи целого клана. У нее не было ни денег, ни связей, ни влияния. Что она могла противопоставить их угрозам?

— Отлично, — удовлетворенно заметил Люциан, увидев ее поникший вид. — Я вижу, ты начинаешь понимать. Мы не просим слишком многого. Всего лишь то, что и так принадлежит нам по праву.

— Люциан, — окликнул его дядя. — Мне нужно вернуться в особняк. Советники ждут моего доклада по торговым вопросам.

— Конечно, дядя, — кивнул молодой мужчина. — Я как следует присмотрю за нашей гостьей. Думаю, к утру она будет более… сговорчивой.

Магнус направился к выходу, но на пороге обернулся.

— Девочка, — сказал он холодно. — У тебя есть время до рассвета, чтобы принять правильное решение. После этого мой племянник будет действовать так, как сочтет нужным. А его методы убеждения весьма… разнообразны.

Тяжелая дверь захлопнулась за патриархом, оставив Арию наедине с улыбающимся Люцианом и четверкой охранников.

* * *

Я допивал чай в нашей импровизированной гостиной на четвертом этаже, когда Кайден ворвался в комнату с лицом человека, увидевшего собственную смерть.

— Дарион! — выпалил он, едва переводя дух. — Ария пропала!

Я неспешно поставил кружку на стол и повернулся к нему. Парень выглядел так, словно пробежал марафон в костюме, но внешний вид его сейчас интересовал в последнюю очередь.

— Подробности, — коротко сказал я.

— Она ушла куда-то. Норрис говорит, что видел ее около семи у мастерской, но после этого никто ее не встречал. Я проверил все места, где она могла бы быть — никого. Я бы подумал, что она просто решила прогуляться, но Мари говорит, как видела, якобы кто-то забрал ее на машине. Она не успела ничего сделать.

Кайден запыхался и тяжело опустился в кресло.

— Дарион, я боюсь, что это из-за нашей организации. Может, кто-то решил надавить на нас через…

— Тень, — позвал я, не дав Кайдену закончить.

Мой четвероногий спутник мгновенно подскочил к ноге, словно ждал команды. Его янтарные глаза внимательно смотрели на меня.

Мы спустились на улицу и дошли до места, где в последний раз видели Арию, там Тень сразу взял след. Его поведение изменилось — из ленивого домашнего животного он превратился в настоящего охотника. Ноздри раздувались, голова поворачивалась то в одну, то в другую сторону, улавливая тончайшие нюансы запахов.

— Давай, блохастый, — похвалил я, когда он уверенно двинулся по улице. — Если найдешь ее живой и здоровой, куплю тебе здоровенный кусок мяса. Или же устроим сафари в каком-нибудь Разломе.

Тень довольно фыркнул, не прекращая поиска.

Мы шли по улицам столицы добрую половину часа. Тень вел меня через аристократические кварталы, затем через торговые районы, пока наконец не привел к окраинам города, где располагались промышленные объекты и склады.

Здесь он остановился возле одного из ангаров и глухо зарычал. Шерсть на загривке встала дыбом, а из пасти показались клыки.

Видимо, запах Арии здесь был очень сильным.

Я подошел к массивной двери склада и не стал утруждаться поиском ключей. Мощный удар ноги снес дверь с петель, и она с грохотом рухнула внутрь.

— Тут тук, — ухмыльнулся я, сделав шаг внутрь.

Внутри, в тусклом свете единственной лампы, я увидел связанную Арию в кресле. Вокруг нее суетились четверо мужчин в темной одежде — все Охотники, судя по движениям и экипировке. B-ранга, не больше. Детский сад.

— Какого хрена? — выругался один из них, выхватывая короткий меч.

— Кто там? — крикнул второй, разворачиваясь в мою сторону.

Я шагнул в свет лампы, и все четверо замерли, увидев мое лицо.

— О, — протянул третий Охотник, и в его голосе прозвучали панические нотки. — Это же…

— Дарион Торн, — закончил за него четвертый. — Тот самый, который Абеля Монклера победил.

Бой, по сути, закончился, не успев начаться.

Тень молниеносно бросился на ближайшего к Арии Охотника, его челюсти сомкнулись на горле мужчины прежде, чем тот успел даже крикнуть. Хруст позвонков прозвучал очень отчетливо в тишине склада.

Я двигался с нечеловеческой скоростью. Чтобы добраться до остальных троих мне понадобилось всего несколько мгновений. Мне совсем не хотелось, чтобы они воспользовались Арией в качестве щита, а то и случайно навредили ей.

Первому я сломал правую руку в локте, выворачивая ее в неестественном направлении. Его крик эхом отразился от стен. Второму досталось колено — я ударил сбоку, и сустав согнулся с отвратительным хрустом. Третий попытался отступить, но получил сломанные ребра от моего локтя в грудную клетку.

Все трое корчились на полу в агонии, не в силах даже нормально кричать от боли. Меч мне не понадобился.

— Дарион! — воскликнула Ария, пытаясь освободиться от веревок.

Я подошел к ней и одним движением разрезал путы.

— Ты как? — спросил я, помогая ей встать. — Целая?

— Да, они меня не… — начала она, но замолчала, услышав шаги за моей спиной.

Я обернулся и увидел еще одного мужчину, который осторожно входил в склад. Молодой, лет двадцати пяти, в дорогой одежде с гербом клана Крофт на груди, его я запомнил еще с Колизея.

Увидев своих людей, корчащихся на полу, и меня рядом с освобожденной Арией, он побледнел до синевы.

— О нет, — прошептал он. — О нет, нет, нет…

Его глаза расширились от ужаса, когда он меня узнал. Похоже, кто-то уверовал в себя и посчитал, что раз они аристократы, то даже проводить разведку не стоит? Большая ошибка с их стороны.

— Ты… ты Дарион Торн. Тот, кто на арене сражался с Абелем Монклером.

— Опять? Мой послужной список куда больше и это далеко не самое лучшее достижение, — усмехнулся я, медленно направляясь к нему. — А ты, полагаю, тот самый придурок, который решил поиграть в похитителя?

Парень попытался принять угрожающую позу, но его голос дрожал.

— Ты не понимаешь! — выпалил он. — Это дела клана Крофт! Мы имеем законные права на…

— На похищение? — перебил я, выпуская небольшую часть своей ауры.

Воздух в складе сгустился. Древний холод, который я носил в душе, коснулся молодого аристократа, и тот зашатался, словно его ударили.

—