Я дергаюсь назад и призываю магию, но прежде, чем она откликается, Ева заводит руку за спину и тут же выкидывает ее вперед. Пистолет упирается мне в висок, примяв вылезшие на лицо волосы.

– Знаешь, в чем прелесть оружия? – усмехается Ева, смерив меня победным взглядом. – Спустить курок – одно мгновение. Твои мозги окажутся на стене раньше, чем ты двинешь пальцами.

Идиотка. Какая же я идиотка. И зачем только Эрик потратил столько времени на тренировки со мной?

Ева права. У меня нет ни единого шанса на сопротивление, но оставить хоть какую-то подсказку друзьям вполне в моих силах. Вцепившись в подол юбки, я концентрирую магию в ладонях, пытаясь потянуть время.

– Какого черта, Ева? Зачем ты это делаешь?

Она тяжело вздыхает и устало прикрывает глаза.

– Ты же не думала всерьез, что я стану возиться с тобой по собственному желанию? – Она пристально вглядывается в мое лицо, выискивая отражение обиды, но я только плотнее сжимаю губы. – Марк вечно мудрит. Создает дополнительные сложности. Чего стоит только его просьба оттолкнуть тебя от этого Эрика. Вы двое так упорно тянулись навстречу друг другу, что я едва втиснулась между вами. Но мне лестно, что ты поверила. – Ева подмигивает, разливая во мне отрицание.

Нет, она снова лжет. Это не мог быть всего лишь спектакль. Я повелась на идиотский розыгрыш. Ревность затуманила сознание.

Если бы я только поговорила с Эриком начистоту. Хоть раз. Если бы поборола идиотскую гордость и решила поставить домыслы под сомнение.

– Вот и не понимаю, почему Марка все считают лучшим. Видно, положение дает о себе знать, – вздыхает Ева. Я не понимаю, что она несет. Клочок ткани оказывается в ладони, и я разжимаю кулак, пока Ева занята жалобами. – Он чудит, а мне все исправлять. Но, похоже, судьба у нас такая – прибираться за братьями. Ты должна меня понимать.

Внутренности скручивает. Я словно попала в дурной сон. Смысл слов до меня просто не доходит.

– Брат? – тихо переспрашиваю я, едва разомкнув пересохшие губы.

Вопрос царапает глотку.

Ева поводит плечами и объясняет:

– У нас одна мать, но Марку повезло больше. Артур – его отец. – Она усмехается и кивает. – Да-да, ты все правильно поняла. Тот самый Артур.

Меня словно с размаху ударили в живот. От безумного отчаяния, хлынувшего в сознание, хочется согнуться пополам, но стоит мне чуть двинуться, как пистолет у виска угрожающе надавливает на кожу.

– Без глупостей, Тея. Дернешься, и я тебя пристрелю.

Как без глупостей, если все происходящее – сплошной абсурд?

Что бы сделал Эрик? О, он бы ни за что не попал в такое идиотское положение.

Мне бы хотелось ощутить внутри готовность к риску. Броситься на Еву, не думая, что это может быть мое последнее движение. Бесстрашно биться за свободу, но я не могу.

Страх сочится в сознание, ядом капая между извилин. Я не готова прощаться с жизнью. Не так.

Ева не выстрелит. Она блефует. Я нужна Организации живой. Наверное.

Но я действительно ничего ей не сделаю. Магии нужно время, пусть даже совсем немного, а Ева ждет моего нападения. Она будет готова и, если у нее есть хоть часть навыков Марка, легко отразит.

Мне остается либо смириться, либо оставить друзьям зацепку. Мысли лихорадочно крутятся в голове, отбрасывая ни на что не годные идеи.

Всего один шанс. Второй попытки не будет.

Ева не сводит с меня глаз. Я вскидываю руку, вываливая все книги в комнате Эрика на пол. Не успеваю даже понять, получилось ли у меня.

Грохот и треск оглушают. Удар в висок утягивает меня в безжалостную темноту.

23

As Far as I Remember

Радостная улыбка так и рвалась наружу. Уголки губ упорно тянулись наверх, и у Берта едва получалось не светиться от счастья так явно. Поводов было немало.

Они с Эриком провели вместе весь день. Разбирали бумаги, пообедали, а потом тренировались. Несколько часов полезных и эффективных занятий, да еще и с братом. Такого не было с момента, как общие тренировки перестали быть обязательной частью программы.

Берту нравилось, как теперь складывались их отношения. У них даже выходило общаться. Эрик не превратился в беспечного болтуна, легко делящегося своими мыслями, но и не обходился угрюмым молчанием. Берт прощупывал границы, с азартом подкидывая вопросы. Напоминало хождение по минному полю. Сегодня ему везло.

– Да ладно тебе. – Берт свел брови и скосил взгляд на брата. – Что вы с Теей не поделили?

Они вышли из лифта, и Эрик вырвался вперед, бросая через плечо:

– Не лезь в это. Ничего интересного.

Если бы Эрик действительно не хотел говорить, он бы уже сбежал от разговора. Берт задумался на мгновение, не станет ли это перебором, но быстро отмахнулся от этой мысли и выпалил:

– Я же вижу. Вы оба ведете себя как дети и думаете, что это незаметно. Дуетесь друг на друга, ходите недовольные, а достаточно было бы просто поговорить. – Берт фыркнул и назидательно кивнул.

– Ни на кого я не дуюсь, – тут же сказал Эрик. – Ты что-то неправильно понял. Теодора выглядит вполне довольной. Ее все устраивает.

Эрик свернул в коридоре, и Берту пришлось прибавить шаг, чтобы поравняться с братом.

Вот, значит, в чем дело. И когда это Эрик умудрился превратиться в джентльмена, пекущегося о других? Про то, что его все устраивает, он не сказал ни слова.

– Ну конечно. – Берт кивнул и сощурился, пряча улыбку. – Тея просто счастлива. Только не могу понять, как так вышло. Она шла поговорить с тобой, а на следующее утро оказалась с Марком. – Берт прикусил язык и порывисто отвернулся. Нужно что-то предпринять. Как-то отвлечь Эрика. Он выпалил. – Что ты такое ей сказал, умник?

Эрик остановился так резко, что Берт по инерции прошел вперед, а когда обернулся, наткнулся на удивленный взгляд брата.

– Ничего я ей не говорил, – растеряв всю отрешенность, нахмурился Эрик. – Я вообще ее не видел.

Берт недоверчиво свел брови. Если Эрик пытается так откреститься от своих ошибок, то ничего не выйдет. Поверить в то, что он наговорил Тее гадостей, вполне можно было, а вот в то, что она просто передумала по пути, – нет.

– В смысле? – скептически переспросил Берт. – Хочешь сказать, вы даже не встретились? Чем ты вообще занимался?

Эрик раздраженно повел плечами и зашагал по коридору. Он поморщился, и даже голос стал резче.

– Мне позвонила ее однокурсница, сказала, что срочно нужна помощь. Пришлось пригласить