знал. Это очевидно. Недовольному взгляду Марка меня не переубедить.

– Судя по всему, с самого начала. – Озвученное предположение вгоняет меня в ужас. Это долго. Очень долго.

Мелькнувшая на лице Вознесса тень рассыпает по коже ледяные мурашки. Он дергает головой и сплевывает:

– Музы милостивые, какое безумие. – Вознесс сжимает кулаки и выдыхает, возвращая себе контроль над эмоциями. – Вы не вытащили его? Это правильно. Провести в книге столько времени опасно для рассудка. Возвращать его нужно очень аккуратно. – Он протягивает руку и просит. – Дайте книгу.

Если кто-то и может сделать все максимально безопасно, то это Вознесс. Ему я готова доверить дальнейшую судьбу брата.

Марк не торопится. Он смотрит на меня, словно ждет разрешения. Оставляет право выбора за мной?

Я медленно киваю, мысленно повторяя, что решения лучше нет. Марк поджимает губы и неспешно шагает к Вознессу, не сводя с него глаз. Напряжение вокруг не поддается объяснению. Все сложилось лучшим образом, к чему эта гнетущая тишина?

Книга замирает в пяти сантиметрах от протянутой ладони, но Вознесс ее так и не получает. Марк дергает свободной рукой. Что-то блестит, и через секунду по белой рубашке Вознесса растекается алое пятно.

Я зажимаю рот ладонями, заглушая вскрик. Сердце ударяет в глотку, подгоняя тошноту. Я не могу отвести взгляд от ножа в пальцах Марка и выдыхаю в ладонь.

Марк отшагивает назад. Лезвие беззвучно выскальзывает из тела, а он отрывисто приказывает:

– Не вопи, птичка. Очевидно, что он на их стороне.

Вознесс обрушивается на колени, бессильно зажимая рану руками. Прежде, чем кровь заливает бежевый ковер, он поворачивается ко мне и хрипло выдыхает:

– Теодора, беги.

От хруста закладывает уши. Голова Вознесса неестественно дергается, и он заваливается лицом в ковер.

Холод расползается по коже, ледяной коркой сковывая тело. Сердце ударяет в грудину и замирает. В голове пусто, словно все мысли разом вытащили из сознания.

Бежать? Вознесс велел бежать.

Метнув взгляд в сторону коридора, я кидаюсь вперед. Марк лениво двигает пальцем, но я торможу еще до того, как дверь захлопывается.

Бежать – заманчиво. Бежать – разумно. Вырваться из развернувшегося так внезапно ада и перевести дух, собрать мысли в кучку – единственное спасение. Но я не могу.

Книга с Лео все еще в руках Марка. Кем я буду, если оставлю брата после всего этого?

– Тише, птичка. – Марк аккуратно поднимает ладонь и наклоняет голову, растягивая слова. Словно дикого зверя успокаивает. – Не нужно делать поспешных выводов.

Я отказываюсь верить своим ушам. Марк не может так говорить. Не может так поступать. Все это – дурной сон, плод воспаленного воображения. Слова звучат так неестественно, словно их кто-то специально укладывает в сознание, пытаясь пошатнуть реальность.

– Каких выводов? – переспрашиваю я, едва подняв голову. Подбородок дрожит, и брови то сводятся, то приподнимаются. – Ты убил Вознесса. – Голос глохнет и пропадает.

Тяжелый вздох сводит с ума. Марк поджимает губы и, скосив глаза на пол, кивает. Сведенные в знак сожаления брови не перебивают жуткое глухое спокойствие на его лице. Он ведет себя так, словно уронил книгу в библиотеке или случайно загнул страницу в редком коллекционном издании. Неприятно, конечно, но ничего критичного.

– Да, – кивает Марк. – Мне жаль, что тебе пришлось это увидеть. Я не хотел, чтобы все так сложилось. Да и Вознесс был отличным книгоходцем. Опытным, умным, способным. Намного лучше всех этих безумцев в Старшем Совете. А еще он искренне хотел тебе помочь. Жаль, что так вышло.

Меня подташнивает. Каждое слово порождает очередной рвотный позыв. Перед глазами словно струится прозрачная ткань, искажающая картинку.

Что он говорит? Зачем он это делает?

– Как ты мог? – выдыхаю я, медленно качнув головой.

Я все еще не готова принять происходящее. Мир дрожит и расплывается.

– Как я мог? – вкрадчиво переспрашивает Марк. Взгляд его становится острее и строго чиркает по моему лицу. – Тебе не обязательно это понимать. Достаточно просто поверить, что я делаю это ради тебя. Все, что я делаю, – в твоих интересах.

Нервный смешок слетает с моих губ. Я дергаю головой и выпаливаю:

– Дай мне книгу!

Будто он послушается и спокойно выполнит мою просьбу. Так нелепо, что хочется зажмуриться, но я упрямо сверлю Марка взглядом.

Он вздыхает и опускает плечи. Говорит так медленно и спокойно, словно втолковывает очевидное неразумному ребенку:

– Нет, птичка. Ты еще плохо разбираешься в том, что происходит, и не представляешь, в каком ты положении. Академия – не райское местечко, но Организация куда опаснее. Никто из них так просто от тебя не отстанет. Но я все улажу.

Все слова сливаются в шумную реку абсурда. Я не понимаю, о чем он говорит. Не хочу понимать. Даже пытаться не хочу.

– Отдай книгу! – Я яростно бросаюсь вперед, но резко торможу, испуганно выдохнув.

Марк поднимает книгу над головой и цокает.

– Спокойней, птичка. Дернешься – я ее просто порву. Все мы знаем, чем это чревато. Давай не будем усугублять.

В горле першит. Это не Марк. Он не может угрожать таким. Он ни за что так не поступит. Я что-то упустила. Не заметила. До сих пор не до конца понимаю, что происходит. Но я не могла ошибиться в человеке настолько.

Марк не идеальный, но он не мерзавец. Он не убьет моего брата. Не после всего, что между нами случилось.

Аргумент кажется безупречным. Я прислушиваюсь к нему и вскидываю руку, а магия тут уже оживает, готовая вырвать книгу из чужих пальцев.

Ничего не выходит. Поток магии ударяется о незримую стену. Марк осуждающе вздыхает и покачивает головой.

– Серьезно? Тея, это просто смешно. Я знаю о твоей магии больше, чем ты сама. – Марк усмехается и добавляет: – Благодаря твоим эмоциональным откликам она еще и принимает меня за своего. У тебя не получится мне навредить.

Я не верю. Он пытается сбить меня с толку, запугать, убедить, что бороться нет смысла, но ничего не выйдет. Я снова вскидываю руки, но магия опять разбивается о незримый барьер.

Да о чем я? Даже если отбросить все, что перечислил Марк, мне с ним не справиться. Он слишком хорош, а я только недавно начала понимать, что к чему.

Марк сочувственно вздыхает и шевелит пальцами. У меня немеют ноги, отказываясь слушаться, и я панически опускаю голову, не понимая, что произошло. Ответ появляется мгновенно.

– Знаешь, как мы поступим, птичка? – Марк опускает руку с книгой и шагает ко мне. – Я пойду и решу все проблемы, а ты просто дождешься меня, хорошо? Мне не хочется оставлять тебя здесь, но так будет лучше.

Я