пришли в себя и выбрались из столовой. Аварийная команда заливала из шлангов пожар в пробоине от бомбы. Можно сказать, что мы спаслись чудом, потому что если бы бомба взорвалась на секунду раньше, она разнесла бы столовую. А так она взорвалась (насколько я помню) почти на уровне ватерлинии в самой корме, вот почему убитых было немного».

Когда было замечено приближение «Штук», в воздух срочно были подняты два других «Фулмара», но они не успели набрать высоту, чтобы помешать бомбить, и смогли атаковать пикировщики, только когда те уже уходили. Каждый из пилотов «Фулмаров» (лейтенант Месси и суб-лейтенант Вуд) заявил об одном сбитом Ju-87 и еще о двух поврежденных. Фактически был потерян только один Ju-87 из 5-й эскадрильи, его стрелок был ранен. «Фулмар» лейтенанта Месси был поврежден ответным огнем, его наблюдатель рядовой Колин Хирншоу ранен четырьмя пулями в одну ногу. Несмотря на повреждения авианосца, оба «Фулмара» смогли сесть на полетную палубу и раненому Хирншоу вовремя успели оказать помощь.

Из британских кораблей пострадал не только «Формидебл». Сопровождавший 1-ю боевую эскадру эсминец «Нубиэн» получил попадание, его кормовые орудия были выведены из строя, 15 человек из экипажа было убито и 6 тяжело ранено. Когда начался налет, с авианосца было срочно запрошено истребительное прикрытие. Сначала прибыл только один «Бленхейм» Mk IVF из 45-й эскадрильи КВВС с базы Фука, он патрулировал над эскадрой около 10 минут. Потом прибыли три «Харрикейна» из 1-й эскадрильи SAAF с базы Сиди-Баррани, сначала их приняли за противника и открыли зенитный огонь. Их сменили еще три «Харрикейна» из 274-й эскадрильи КВВС с базы Джероула, потом еще три из 73-й эскадрильи с базы Сиди-Ханейш. Час спустя им на смену прибыли еще три «Харрикейна» из той же 73-й эскадрильи, они атаковали разведывательный Ju-88, комэск Уикхэм-Бернс добился попаданий, но в этот момент у него возникла неисправность прицела, и немецкий разведчик смог уйти.

В 18:00 коммандер Аткинсон решил, что повреждения полетной палубы достаточно исправлены, чтобы можно было снова поднимать в воздух «Фулмары», хотя катапульта была выведена из строя. Два «Фулмара» смогли взлететь на патрулирование, подпрыгивая на поврежденной вспученной палубе. Спустя 25 минут взлетели еще два. Больше налетов противника не было, и когда спустя два часа «Фулмары» лейтенанта Брюэна и суб-лейтенанта Ричардса вернулись на авианосец, это был последний боевой вылет авиагруппы «Формидебла» в восточном Средиземноморье. На следующий день «Формидебл» прибыл в Александрию и через два месяца направился через Суэцкий канал для ремонта в метрополию. Лишь через много месяцев британские авианосцы снова появятся в водах у Крита.

В то время как 1-я боевая эскадра подвергалась ударам Люфтваффе, десантный транспорт «Гленрой» направлялся в бухту Суда, чтобы доставить защитникам Крита подкрепления — 900 солдат 2-го батальона полка королевских стрелков. Из-за усилившейся угрозы авианалетов «Гленрой» получил приказ возвращаться в Александрию, потом вышел в море снова. На этот раз пунктом назначения был порт Тимбаки на южном берегу Крита. В 18:20, уже подойдя к Криту, «Гленрой» подвергся сильному налету пикировщиков. Сопровождавшие транспорт два эсминца и крейсер ПВО «Ковентри» открыли сильный зенитный огонь, их зенитчики заявили об одном сбитом пикировщике и одном поврежденном. Попаданий бомб в корабли не было, но «Гленрой» был поврежден несколькими близкими разрывами, которые пробили обшивку и повредили три лихтера типа «В», 11 человек на борту транспорты были ранены. В 21:00 конвой атаковали торпедоносцы, и хотя все торпеды прошли мимо, было принято решение прервать операцию, потому что слишком много времени было потеряно, и высаживать солдат в светлое время суток было бы слишком опасно. «Гленрой» с сопровождавшими его кораблями снова вернулся в Александрию.

36-летний французский пилот Жорж Гумен погиб 26 мая 1941 года, когда его самолет «Мартин Мэриленд» 24-й эскадрильи ВВС ЮАР был сбит во время обстрела аэродрома Малеме

26 мая самолеты 204-й авиагруппы КВВС снова активно действовали над Критом. Первый налет выполнили шесть «Мэрилендов» из 24-й эскадрильи SAAF. Четыре из них должны были бомбить и обстрелять аэродром Малеме, а еще два — сбросить медикаменты и боеприпасы гарнизону Ретимно. Из четырех бомбардировщиков, атаковавших Малеме, три получили повреждения от зенитного огня, но все смогли вернуться на базу. Два «Мэриленда» со снабжением для защитников Ретимно встретились с немецкими истребителями. Один из этих «Мэрилендов» был с экипажем из добровольцев «Свободной Франции» (пилот Жорж Гумен). По плану они должны были подойти к Ретимно над морем на предельно малой высоте, потом, когда до цели оставалось около 10 миль, набрать высоту до 2000 футов, и, спикировав к морю, на большой скорости оторваться от патрулировавших немецких истребителей. Эту задачу удалось выполнить. Капитан К. Джонс (из SAAF), пилот ведущего «Мэриленда», вспоминал:

«Немецкие истребители вились над нами, словно разозленные пчелы. Уже пролетев половину острова, мы увидели, что они добрались до «Мэриленда» французов. Жаль, мы ничем не могли помочь».

 

Бомбардировщик-разведчик «Мартин Мэриленд» Mk I

Очевидно, Гумен, сбросив медикаменты и боеприпасы защитникам Ретимно, решил обстрелять аэродром Малеме. Один из его экипажа — стрелок-радист Альбер Марто — вспоминал:

«Мы видели по пути Ханью и вскоре оказались над Малеме. Пилот открыл огонь по стоявшим на аэродроме Ju-52, потом и я стал стрелять из своих двух пулеметов. Сразу же на нас обрушился ответный огонь. Стреляли отовсюду — сверху, снизу, справа, слева. Сержант Лефевр, второй стрелок, потом сказал, что нас атаковал немецкий истребитель (это был «Мессершмитт» Bf-109E лейтенанта Эмиля Омерта из III/JG 77, самолет Гумена оказался его третьим сбитым «Мэрилендом»). Наш самолет резко скользнул на крыло. Я свалился с сиденья, и Лефевр выпал из своей башни, ударив коленями меня в спину. При падении он оборвал кабель внутренней связи. Наступила полная тишина, мы запутались в наших парашютных лямках. Самолет продолжал лететь, но сквозь пробоины я видел, что земля быстро приближается. Я приготовился к удару, и… ничего. Оказалось, что при ударе о землю стволы моих пулеметов повернулись, и прицелом меня ударило по голове. Когда я пришел в себя, оказалось, что самолет лежит на брюхе во рву. Моторы горели, и от жара я скорее пришел в сознание. Выбраться из нижнего люка было невозможно, и я снял парашют, а Лефевр стал открывать люк у своей башни. Я помог ему выбраться, но как только мы вылезли из самолета, появился патруль австрийских горных стрелков, и они взяли нас в плен. Я пытался показать жестами, что в горящем самолете нас было четверо».