ветру сарафане, который доходил почти до земли. А еще изрезанные руки, растрепанные волосы и опухшие глаза. Но в зеркало я давно не смотрелась, так что, возможно, выглядела еще хуже.

– Отведите ее к лекарю, а после – ко мне.

– У нас нет времени на это, – сказала я, но Элеус уже развернулся и ушел.

Двое стражей завели меня во двор. Он был заполнен наездниками, псами и беркутами. Они явно к чему-то готовились.

– Что произошло? Вы собирались за нами, в лес? Да? – спросила я с надеждой, но мне не ответили.

Меня повели через крепость, мы вышли на задний двор и направились к двери одноэтажного здания за тренировочным залом. Внутри небольшого помещения был металлический стол, справа – несколько стульев, а по левой и дальней стенам висели полки с разными колбами, склянками и банками, наполненными какими-то жидкостями и настоями. В углу журчал родник с заряженной водой. В помещение зашел мужчина и положил на стол стопку чистой одежды и какие-то металлические кольца.

– Ну давай посмотрим, что с тобой случилось.

Я показала ему свои руки и ноги.

– И как ты умудрилась? – Он внимательно разглядывал порезы, но после купания в реке у леса они явно стали выглядеть намного лучше.

– У кондоров острые перья,

– У кондоров? – удивился лекарь.

– Да.

Он осмотрел меня всю, промыл раны заряженной водой, помазал какой-то жижей болотно-коричневого цвета и обмотал чистыми тонкими лоскутами ткани.

– Вот и все. Сейчас позову стража, а ты пока переоденься и надень браслеты, – сказал он и показал на вещи, которые лежали на столе.

«Неужели Элеусу так не понравился мой наряд? И это в такое неподходящее время?» – горько усмехнулась я.

– А браслеты зачем? Я не ношу украшения.

– Приказ Элеуса. А его сейчас лучше не злить.

В этом он был прав. Мне нужно было как-то доказать ему, что я всего лишь хочу помочь. Скинув сарафан и стянув ремень, который жутко натирал голую кожу, я надела штаны из плотной голубой ткани. На коленях были дополнительные накладки, а на поясе специальные крепления для ножен. Я сняла ножны со своего ремня и прицепила к штанам. Надеялась, что моя открытость поможет расположить к себе Элеуса, тем более ни меня, ни ножечка в моей руке он явно не боялся. Натянула кофту и посмотрела на браслеты. Я взяла их, и они тут же засветились энергией.

Лекарь заглянул в помещение.

– Готова?

Я кивнула и надела браслеты на запястья.

– Вот и молодец.

Хмурые мужчины проводили меня в крепость. Там все суетились и казалось, что в воздухе грозовой тучей повисла тревога. В главном зале взрослый мужчина с бородой, одетый в голубую форму со множеством нашивок почти до воротника, раздавал какие-то указания разделенным на небольшие группы стражам. Мы прошли дальше.

– Что случилось? – спросила я снова, но мои надзиратели делали вид, что не замечают меня.

Мы дошли до огромной деревянной двери на первом этаже. Посреди просторной комнаты, стены которой были увешаны портретами, за длинным массивным столом сидели Элеус и, насколько я поняла, его главнокомандующие. Все были угрюмыми и напряженными.

– Проходи, Дана, – сказал Элеус, вставая и сжимая руки в кулаки. Он сердито смотрел меня.

Я сделала несколько шагов к столу и остановилась. Что-то было не так. Если они собирались в Брюхо, то почему мы сразу туда не полетели? И зачем столько человек? Чтобы обыскивать лес? Но этого делать было нельзя. Мне хотелось предупредить их насчет сущностей и опасности, но из-за взгляда Элеуса, я никак не могла решить, с чего начать. Я нервничала, и энергия, как поток беснующейся воды, понеслась по венам. Я тут же посмотрела на руки – нельзя было представлять угрозу. Но, к моему удивлению, ладони не светились, не было никакой дымки, ничего. И только браслеты горели темным светом.

– Что это? – испуганно спросила я, показывая их Элеусу.

– Блоки.

– То есть глушители? – опешив, уточнила я.

– Называй как хочешь.

– Снимите их с меня. Немедленно, – я попыталась стянуть браслеты, но защелка не открывалась, а я только судорожно и безрезультатно дергала их.

– Нет, – сурово ответил Элеус.

Я пыталась их стянуть, но с каждой моей попыткой применить силу, они становились только у́же и почти впивались в кожу.

– Что это, бес вас возьми?!

– Специальная сталь с блоком. Не пытайся, ты их не снимешь, – устало ответил Элеус и сел на стул во главе стола.

Я не могла в это поверить и вновь направила в них энергию, пытаясь размягчить сталь. Но браслеты только вбирали силу и разгорались все ярче и ярче.

– Дана, не трать наше время. У тебя его будет предостаточно, когда ты выйдешь из этой комнаты.

– Вы такой же, как остальные, – зашипела я и впилась в него взглядом. – Такой же. Я пришла к вам за помощью, а вы обманули меня.

Я сделала шаг назад, нужно было бежать, возвращаться в лес. Я поняла, ощутила кожей, что он мне не поверит и не поможет.

– Это вы обманули меня, – Элеус сцепил пальцы в замок. – Я считал, что вы прилетели на Равнины, чтобы прекратить войну. Я пустил вас в Сердце, в свой дом, за свой стол. А вы мерзко этим воспользовались. Отвлекли мое внимание, а сами готовили нападение.

– Какое нападение? Нам нужно в Брюхо, спасти ваших сыновей и Айс. Там сущности, – я начала судорожно и комкано рассказывать ему про лес, но он вскочил, его стул с грохотом упал на пол. Элеус поставил руки на стол, в его глазах полыхала ярость.

– Не прикидывайся! Отвечай, где вы держите моих сыновей? Я могу убить тебя не задумываясь.

– Я же говорю вам. Мы пошли в Брюхо, чтобы найти Гая, – опять начала я тарахтеть, но Элеус швырнул в стену что-то тяжелое, я вздрогнула и замерла, уставившись на него. – Я ничего не знаю ни о каком нападении. Я… – зашептала я, мне хотелось рассказать ему все, объяснить. Но по коже бежали мурашки, и я поняла, как это жалко и неубедительно выглядит со стороны. Он меня не слышал, как я не слышала Севьену. Я была врагом, который проник в его дом и увел сыновей. Чтобы я сейчас не сказала, как бы ни пыталась убедить, он не поверит.

– Вы готовили это уже несколько месяцев. А я не понял. Поверил Бравию, что он ищет сына, потому что мне и в голову не приходило, что он использует такой мерзкий предлог, чтобы подобраться ко мне. Я решил, что мы, наконец, сможем примириться и подарить нашему народу свободу