момента, как ты спасла меня. Я помню, как выбрался из ямы, а потом – пропасть, словно я вновь рухнул, но уже со скалы и в черную бездну. Я не знаю, что он делал и что говорил, но это был не я, – Итан мотнул головой и нацепил на себя безразличие и надменность. – И я не собираюсь нести за него ответственность. – Итан сцепил руки на груди, видимо в подтверждение своих слов. Но я ему не верила, я чувствовала, что его ледяная броня треснула по всей поверхности.

– Я тебя об этом и не прошу, – сухо ответила я. Моя энергия все еще бурлила, а я должна была успокоиться и как-то убедить Элеуса пойти в Брюхо и помочь нам.

– Я могу заставить его.

Я злобно уставилась на Итана.

– Ты опять читаешь мои мысли? Итан, болотные бесы, я сейчас не в том состоянии!

– Просто хотел предложить помощь, – спокойно ответил он и пошел дальше.

– И к твоему сведению, Элеус, как и я, полный энергик, ему не внушить свою волю.

– Ну…

– Только посмей.

– Пожалуй, откажусь.

– Уж будь добр.

Мы снова брели в звенящем молчании к Сердцу, а я опасалась даже думать, ведь Итан мог подслушать меня в любой момент. Я даже пыталась прислушаться, нет ли дыхания Итана в моих мыслях.

– А Гай придурок, такой же урод, как и его отец, – опять завел разговор Итан.

– Хватит, я не собираюсь это с тобой обсуждать, – отрезала я, чувствуя, что от его слов энергия темнеет и вновь накаляется, – Ты тоже не подарок.

– Но я этого и не скрывал.

Я сжала кулаки и посмотрела вдаль: мы вышли к огромному полю, за которым белела окраина Сердца. А за ней, на небольшом пригорке, стояла крепость Элеуса.

– Послушай, Дана, – никак не унимался Итан. Он осторожно схватил меня за руку, но я резко ее отдернула.

– Итан, я могу взорваться в любую минуту. Не надо. Не хочу расстраивать Айс тем, что я поджарила ее брата. Давай молча доберемся до крепости.

– Я просто хотел сказать, что… что…

– Что, Итан? – я злобно обернулась к нему и сжала пальцы, впиваясь обломками ногтей в ладони. – То, что я глупая и доверчивая? То, что я слабая, и сама во всем виновата? Я это знаю и без тебя!

Слезы собрались в глазах, я отвернулась и сделала глубокий вдох.

– Нет, что ты мне нравишься. И нравилась всегда, с того дня, когда я увидел тебя в Топи.

– Ты сейчас издеваешься? – взвизгнула я, и чтобы не убить его на месте, направила потоки энергии в землю.

– Тебе бы разрядиться, – усмехнулся он, прикрывая рот рукой, пытаясь остановить смех, который клокотал внутри него и рвался наружу.

Я тоже нервно засмеялась, и этот смех не был похож на журчание ручья, а скорее на то, как осыпаются камни со скал. А вместе с ним по щекам потекли слезы. Айс и Сома остались в лесу с ненавидящими не только нас, но и друг друга, сущностями внутри, Илия стал деревом, а Гай и сестра меня предали. И только Итан остался прежним и опять принялся за старое. Я смахнула слезы, эта его фраза словно вернула меня в Топь, в те дни, когда я еще была собой, когда верила в лучшее, верила людям. Те дни на болотах уже казались нереальными, словно прошлое было только моей фантазией. А в реальности остались только руины моего мира. Но мне стало легче и свободнее, Итан умел как накалить, так и разрядить обстановку. Этот выплеск нужен был нам обоим, я знала, что как бы он не выпирал свой эгоизм, он любил Айс, любил искренне. Наверное, именно эта его братская любовь была самым ярким и красивым, что в нем оставалось.

– Пожалуй, откажусь.

– А зря, – посмеивался он. – Я все еще кое-что умею.

– Итан.

– Дана?

– Пошли, надо торопиться.

– Да, но хочу, чтобы ты знала. – Он сглотнул, прочистил горло, словно собирался выступать перед толпой и серьезно сказал: – Я бы так не поступил, но оказался трусливее, чем моя сестра.

– Трусливее? Ты и это ужасное слово в одном предложении? Не может быть.

– Может. Я слишком долго шел к своей цели. Слишком долго мечтал отомстить, – Итан пнул какой-то камушек, посмотрел, как тот отлетел в траву и только потом тихо добавил: – Я не мог предать память отца.

– Это было не предательство.

– Для тебя нет, а для меня да. Я поклялся, что отомщу за него, – голубизна его глаз пробирала до мурашек, в ней бушевал океан. – И это было смыслом моей жизни.

– Но жизнь шла вперед, а ты предавал снова и снова – живых людей, которых еще можно было спасти.

– Да, – Итан кивнул и уставился на свои ноги.

– Зачем ты говоришь мне это сейчас? Оправдываешься заранее? Что вы с Амораной задумали?

– Ничего, – Он вновь что-то пнул. – Она меня провела, – сказал Итан, словно сдаваясь. – Когда мы улетели с того челнока, на котором нас везли с Утеса, то Аморана предложила разделиться, чтобы проще было скрыться. Сказала, что мы встретимся на Равнинах. Я давно изучал местность, возможности и пути отступления. Я должен был заботиться об Айс и все предусмотреть. И знал несколько мертвых прибрежных зон, крохотных клочков пляжа, от которых можно было незаметно пробраться вглубь Равнин. Стражи ими не могли воспользоваться, они были слишком малы, да и отряд бы сразу заметили, но вот одного кондора с наездником вряд ли, особенно ночью. Я прилетел туда, спрятал кондора в одной из пещер, а сам пошел осмотреться. Я ждал Аморану, мы договорились встретиться в порту, там легче всего затеряться. Но она так и не прилетела.

– Зато прилетели я и Айс.

– И Бравий. И я решил узнать, что происходит. Поискал информацию, а потом наткнулся на Скайала. Ну, дальше ты знаешь.

– Я не верю в случайности, Итан. Особенно от тебя.

– Это была не совсем случайность… – Итан чуть замялся и натянуто улыбнулся, но не в качестве извинения, а, мол, «ну ты же понимаешь». – Я познакомился с одной из кухарок в крепости Элеуса и…

– Ты был в крепости?

– Нет, но она рассказывала мне все, что происходило внутри. И когда вы сбежали, я стал следить за Илией.

– Понятно.

– Но я не знал, что Гай вместе с Амораной. Она никогда не говорила про его участие в наших делах. Я бы не удержался и открыл тебе глаза. Даже силой.

– Это ты умеешь, – выдохнула я, и почувствовала, как опустились напряженные плечи.

– Меня так злило, что