всем свои прелести. И самое обидное, что очень многие идут на это добровольно.

— Ты всегда это говорил.

— Верно. — Фредерик делает пару глотков из своей чашки. — Но я не хотел и не буду уговаривать тебя бросить этот бизнес. Потому что надеюсь, что у тебя есть голова на плечах. Мы с твоей тетей считаем, что правильно воспитали тебя, и то, что должен видеть только твой парень или муж, останется для всех недоступным.

— Конечно, — кивает Ракель.

— Однако сейчас я прошу тебя не принимать никаких поспешных решений и хорошенько подумать над тем, стоит ли это делать. Пока что тебе стоит просто на время приостановить карьеру и хорошенько отдохнуть. Уверен, что пара месяцев хорошего отдыха пойдут тебе на пользу, и ты возьмешься за работу с еще большим удовольствием. Все-таки упорная работа без выходных еще никогда не заканчивалась чем-то хорошим. А ты совсем не щадила себя.

— Мне кажется, что после отдыха я и правда решу все бросить и решу, что хочу заниматься чем-то другим.

— Но, милая, ты ведь всегда любила это дело. А я никогда не запрещал тебе заниматься тем, что ты любишь, даже несмотря на мою нелюбовь к модельному бизнесу.

— Я и сейчас люблю свое дело, — устало вздыхает Ракель. — Просто сейчас у меня нет никакого желания этим заниматься. На данный момент я хочу только лишь одного – забыть о том, что мне пришлось пережить. И хотя бы какое-то время пожить там, где не будет ничего, что напомнило бы мне о том, что произошло.

— Дорогая, неужели ты хочешь всю жизнь пролежать на диване, уставив бездонный взгляд в потолок? — удивляется Алисия.

— Не знаю, тетя…

— Господи, что с тобой произошло? Неужели фраза « оставайся сильной, храброй и счастливой » больше не является твоим девизом по жизни? Даже скандал с клеветой Рингера не сломил тебя. Ты сумела найти в себе силы пережить это и двигаться дальше. Так почему ты сейчас так легко сдаешься?

— Просто я чувствую себя полностью опустошенной и будто лишенной жизненных сил. Меня уже ничто не радует и расстраивает… Мне все равно на все происходящее, понимайте…

— Мы прекрасно понимаем тебя, девочка моя, — с грустью во взгляде отвечает Фредерик. — И знаем, почему ты находишься в таком состоянии. Ты остро нуждаешься в хорошем отдыхе. Ведь ты несколько лет подряд работала как сумасшедшая. Даже я не работал до полного изнеможения, когда был молодым, и всегда брал перерыв, когда понимал, что начинаю уставать.

— Твой дедушка прав, Ракель, — мягко соглашается Алисия. — У тебя действительно была какая-то не совсем здоровая любовь к работе. Ты могла променять ее на что угодно. Даже на подружек.

— Я просто любила свое дело. И отдавала ему всю себя.

— И это было неправильно. Надо уметь вовремя останавливаться. У всего есть конец и предел.

— Я знаю.

— Вот поверь нам, стоит тебе на время забыть о работе и хорошенько отдохнуть, то все придет в норму. И ты начнешь ясно понимать, действительно ли у тебя пропал интерес к модельному бизнесу.

— Может быть… Но есть вещи, которые я уже обдумала. Например, мое расставание. С этим уже все решено. Надо только лишь сообщить об этом Терренсу. Сказать, что между нами действительно все кончено.

Алисия и Фредерик ничего не говорят и с грустью во взгляде качают головой, а Ракель быстро допивает то, что осталось у нее в чашке.

— Ладно, я хочу ненадолго пойти к себе и немного полежать… — очень тихо, задумчиво говорит Ракель. — А потом я, может быть, схожу куда-нибудь прогуляться… Мне не хотелось бы сидеть дома в такую хорошую погоду. Простите…

Ракель быстро встает из-за стола и уходит к себе в комнату, пока Фредерик и Алисия провожают девушку грустным взглядом. Хоть они знают, почему она такая грустная и подавленная, никто из них не решается говорить с ней об этом напрямую.

В воздухе несколько секунд воцаряется тишина, а потом Алисия с грустью во взгляде переводит взгляд на Фредерика.

— Она может ничего не говорить о своих проблемах, — уверенно говорит Алисия. — Но мы оба прекрасно знаем, почему моя племянница такая грустная.

— Да уж, вы абсолютно правы, — устало вздыхает Фредерик. — Она не хочет этого расставания. Сомневается в том, что принимает верное решение.

— Думаю, Ракель просто боится, что снова может столкнуться с разочарованием и болью. Возможно, она сомневается в том, что смогла бы стать лучше. Вот, что ее останавливает.

— Должен признаться, что после того как Терренс сдержал свое обещание, я немного смягчился к нему. И даже начинаю верить , что ему и правда стыдно за свое поведение.

— Правда?

— Хотя я до сих пор не понимаю, настолько сильно они должны были разругаться, чтобы расстаться.

— Ну я же говорила, что вы однажды поменяйте свое мнение, — слегка улыбается Алисия. — Теперь-то вы видите, что Терренс и правда раскаивается?

— Теперь вижу . И знайте, если честно, мне даже как-то грустно от того, что моя внучка решила закончить отношения с этим парнем. — Фредерик бросает короткий взгляд в сторону. — Все-таки в самом начале их отношений Терренс был очень хорошим. Воспитанным, вежливым… Он так красиво ухаживал за ней. А как моя внучка смотрела на него! Если бы вы знали, как я радовался, что она наконец-то познакомилась с мужчиной, который ее заинтересовал. Я уже было начал терять надежду, но Терренс все-таки сделал невозможное и сумел обратить на себя внимание.

— Согласна… — кивает Алисия.

— Я бы хотел, чтобы они снова стали такими же. Чтобы смотрели друг на друга так, как тогда. Тогда, когда эти двое действительно были влюблены и наслаждались обществом друг друга.

— Я тоже… — Алисия тяжело вздыхает. — Если бы вы знали, как сильно я скучаю по тому времени… В то время Терренс был таким добрым, милым и заботливым… А Ракель казалась такой счастливой. И даже стала меньше думать о работе.

— Да, она стала больше времени проводить у зеркала и часами перебирать