— Ох… — прикрыла девушка рот ладонью. — Какой вы высокий… А ещё волосы такие красивые, черты лица. Вы и есть мой спаситель и герой?

Голос мелодичный, с лёгкой хрипотцой. Интонации выверенные, словно репетировала эту фразу перед зеркалом. В глазах — восхищение, смешанное с любопытством.

Мозг лихорадочно работал, пытаясь вспомнить, где я мог её видеть. Красивое лицо казалось смутно знакомым, но память не выдавала конкретных деталей.

Ам переводил взгляд с меня на девушку и обратно.

— Папа, ещё одна? — спросил подросток.

В голосе — нотки обвинения, смешанные с обречённостью. Словно я коллекционирую женщин, а он вынужден с этим мириться.

— Жора? — я поднял брови.

Немой вопрос, требующий срочного объяснения. Кто она? Откуда? Почему называет меня героем?

Слуга кашлянул, выпрямился ещё сильнее, хотя казалось, что дальше некуда.

— Мария Гавриловна Булкина, — представил Георгий. — Наша гостья и ваша будущая жена.

Каждое слово чёткое, выверенное, но в глазах Жоры читалось: «Простите, господин, не уследил. Сами разбирайтесь».

Сука… Совсем забыл про неё. Булкина!

Маша смотрела на меня с нескрываемым восхищением, в её глазах читалось обожание. Жора стоял чуть поодаль, сохраняя нейтральное выражение лица. Но я знал его достаточно хорошо, чтобы заметить лёгкую улыбку, притаившуюся в уголках губ. Забавляется, старый лис.

Ам выглядел раздражённым. Нахмурился, губы сжались в тонкую линию. Ревнует? Или просто устал от постоянного потока новых людей вокруг меня?

— Я узнала, что у вас уже есть две жены и они беременны! — девушка сделала шаг ко мне навстречу.

Её голос звучал почти обвиняюще. Словно я совершил преступление, не посвятив в детали своей личной жизни.

— А ещё турчанка. Получается, я четвёртая и даже ещё не получила официальный статус и не беременна… Да как я людям в глаза смотреть буду?

Последнюю фразу она произнесла с таким надрывом, будто речь шла о вопросе жизни и смерти. Светские условности, репутация, статус — для аристократии не пустые слова. Это она ещё об Изольде и Лахтине не знает, как и об остальных.

Маша продолжала смотреть на меня выжидающе. Ждала ответа, реакции, обещания — чего-то, что успокоит её уязвлённое самолюбие и подтвердит значимость.

Ам закатил глаза. Демонстративно, чтобы все заметили его отношение к происходящему. Подросток явно не впечатлён новой потенциальной «мамой».

Жора сохранял нейтральное выражение лица, но глаза выдавали его — в них читалось: «Разбирайтесь сами, господин. Эта проблема выше моей компетенции».

— Мария, — улыбнулся. — Я помню о наших с вами планах и договорённостях с вашим отцом. Как он, кстати, поживает?

Голос спокойный, уверенный. Улыбка — сдержанная, но дружелюбная. Идеальная маска для переговоров.

Переводим разговор на её отца — беспроигрышный ход. Дочь всегда найдёт что сказать о родителе, особенно если отношения хорошие. А пока она говорит, можно продумать дальнейшие действия.

— Хорошо, — надула губки девушка. — Ждёт, когда сможет приступить к работе, его действия сейчас тщательно блокируют.

В голосе — лёгкая обида. Словно это я виноват в проблемах её отца или она ожидала более эмоциональной реакции на своё появление.

— Но, как я поняла, у нашего рода теперь мир и союз с монголами. Значит, перемещения будут более простыми.

Политика, расчёт. За красивым фасадом скрывается острый ум. Она уже думает категориями выгоды и влияния. «Нашего рода» — заметил эту формулировку. Считает себя Магинской даже без официального статуса.

— Но вы не ответили на мой вопрос.

Настойчива, целеустремлённа, не позволяет увести разговор в сторону. Качества полезные.

Ам фыркнул, не скрывая раздражения.

Жора стоял чуть в стороне, сохраняя безупречно нейтральное выражение лица, но глаза выдавали. Он наблюдал с интересом, как я выкручусь из щекотливой ситуации.

— Сейчас я вынужден уехать, — ответил ей спокойным голосом. — После того, как вернусь, мы с вами вступим в союз.

Дипломатично. Без конкретных дат, но с твёрдым обещанием. Достаточно, чтобы успокоить, но не настолько, чтобы связать себя жёсткими сроками.

— Когда? — скрестила руки на груди Маша.

Неожиданная прямота. В её глазах читалось недоверие, смешанное с решимостью. Она не удовлетворится расплывчатыми обещаниями, требует конкретики.

А я знаю? Мне в Османскую империю. Сколько я там пробуду? Одному монстру известно. Сложности, опасности, непредвиденные обстоятельства… Могу задержаться там на неделю, месяц или полгода. Потом к джунгарам, оттуда — в серую зону, забрать Лахтину и Изольду. И это так, план минимум. А сколько непредвиденных задержек может возникнуть? Сколько новых проблем потребуют моего вмешательства?

Жора, заметив колебание, тактично вмешался. Шаг вперёд, лёгкий поклон в сторону девушки.

— Мария Гавриловна, — подошёл Георгий. — Господин только что сражался с армией императора, был ранен. Он даже не видел своих беременных жён, а вы…

Голос слуги звучал мягко, но в нём проскальзывали стальные нотки. Безупречная вежливость, за которой скрывался упрёк.

— Простите мне вольность, но вы слишком навязчивы.

Последнюю фразу Жора произнёс так, что она прозвучала не как оскорбление, а как дружеский совет. Мастерство, отточенное годами службы.

Маша моргнула, словно её ударили. Щёки вспыхнули румянцем — то ли от стыда, то ли от возмущения. На секунду показалось, что сейчас разразится скандал. Но девушка быстро взяла себя в руки. Опустила взгляд, расправила несуществующие складки на платье.

— Простите, — тут же осеклась Булкина. — Просто я… жду-жду. Никто ничего не говорит.

Голос стал тише, в нём появились нотки обиды и растерянности. Маска светской львицы на мгновение соскользнула, обнажив неуверенность девушки, оказавшейся в чужом доме.

— Уже почти закончила работу над свободным аукционом. Я тут словно работница какая-то, а не будущая жена и член рода.

В последних словах снова прорезалась сталь. Гордость не позволяет показывать слабость долго. Она чётко знает, чего хочет — статуса, признания, положения.

«Аукцион? — отметил я. — Значит, не просто сидит и ждёт. Работает, приносит пользу. Это хорошо».

— Уверен, что теперь Георгий будет стараться и привлечёт вас к делам, как и положено будущей Магинской, — улыбнулся.

Перевёл взгляд на Жору, задержал его чуть дольше, чем требовалось. Безмолвное указание: «Займись ею, дай дело. Сделай так, чтобы она чувствовала себя важной. Сведи с жёнами».

Слуга понял, что я только что сделал, — свалил на него ещё одну проблему и ответственность за неё. В глазах мелькнула тень обречённости, но тут же исчезла, сменившись профессиональным спокойствием.

У нас договор с Булкиным, и она нужна. Торговые связи, финансовые возможности, политическое влияние