страна была наглухо заперта от внешнего мира; у англичан, наоборот, в эпоху расширения заморских владений. Однако и тут, и там он имел сходную цель: упрочение социальной стабильности.

Помимо очевидных параллелей, которые можно провести между кодексом самурая с его идеалом верности и кодексом джентльмена с его идеалом порядочности, судьба их схожа еще и в том, что они перешагнули за пределы своего класса и своего времени. Можно считать самураев давно вымершей породой. Можно спорить о том, много ли истинных джентльменов дожило до наших дней. Но трудно отрицать то воздействие, которое каждый из этих эталонов оказывает на национальную психологию вообще и нормы человеческих взаимоотношений в особенности.

Англичане, как и японцы, постоянно ощущают натянутые вожжи: человек должен вести себя не как ему хочется, не как подсказывают ему чувства, а как предписано поступать в подобных случаях. Англичане, как и японцы, проходят свой жизненный путь так, словно каждый из этих шагов — часть некоего священного ритуала. Они приучены произносить определенные слова и совершать определенные поступки, положенные в определенных обстоятельствах.

Эта ритуалистическая концепция жизни подавляет непринужденность и непосредственность. Культ самообладания, способность чувствовать одно, а выражать на своем лице нечто другое — словом, «загадочная восточная улыбка самурая» и «жесткая верхняя губа» джентльмена в обоих случаях служат поводом для сходных упреков в коварстве и лицемерии.

Уже отмечалось, что англичан и японцев сближает склонность ставить естественное превыше искусственного. Однако в рамках этого сходства заключено и различие. Две островные нации возвеличивают как бы две противоположные черты природы, ее диалектики. Если японцы поэтизируют переменчивость, то англичане — преемственность. С одной стороны, сакура с ее внезапным, буйным, но недолговечным цветением; с другой — вековой дуб, равнодушный к бегу времени и недоверчивый даже к приходу весны. Вот излюбленные этими народами поэтические образы, воплощающие различия между ними.

Здесь же кроются корни их отношений к традиционному и к новому. Оба островных народа сохранили в своем характере и образе жизни много традиционных черт. Но, оберегая их от внешних влияний, японцы часто пользуются как бы приемом борьбы дзюдо: уступать нажиму, чтобы устоять; приспосабливаться внешне, чтобы остаться самобытными внутренне. У англичан же приверженность традициям подчас более догматична, стойкость реже дополняется гибкостью.

Переменчивость и недолговечность для японцев — закон природы, воплощенный даже в быту: палочки для еды используют один раз и выбрасывают, оконные рамы, оклеенные бумагой, и полы из соломенных матов периодически заменяют. Вот почему, оказавшись на пепелище, японцы лучше, чем англичане, подготовлены к тому, чтобы смотреть не в прошлое, а в будущее.

Словно развесистый вековой дуб, английский национальный характер глубоко уходит корнями традиций в почву прошлого. Чтобы познать современную Англию, важно понять, что за люди англичане, как сложились отличительные черты их национальной психологии, как они проявляются в обычаях и привычках, в моральных нормах и правилах поведения.

Сложившиеся под воздействием определенных социальных факторов представления англичан о частной жизни и воспитании детей, о труде и досуге; та своеобразная роль, которую играет у них понятие честной игры, прав в рамках правил; то значение, которое они придают самоконтролю и канонам предписанного поведения, — все это немаловажные ориентиры для путеводителя по современной Великобритании.

Без этих ориентиров трудно уяснить сложившуюся здесь систему воспроизводства правящей элиты. А система эта, в свою очередь, во многом предопределяет почерк британского истеблишмента: политиков в Вестминстере и чиновников на Уайтхолле, финансистов в Сити и журналистов на Флит-стрит. Эти ориентиры нужны и для всестороннего понимания сильных и слабых сторон каждого из противоборствующих классов, тех своеобразных условий, в которых развивается на Британских островах борьба нового со старым.

«Корни дуба» в Англии

На обложке английского издания книги «Корни дуба» редактор «Пергамон пресс» пишет, что Всеволод Овчинников попытался раскрыть загадку Англии. Мне остается добавить, что автор стремился при этом быть точным и объективным.

За последнее время на Западе вышло много книг о жизни, нравах и обычаях в Советском Союзе. Однако об Англии и англичанах подобных книг почти не было. Так что нужно поблагодарить издательство «Пергамон пресс» за предоставленную нам возможность взглянуть на самих себя глазами советского публициста.

Что же это за взгляд? Овчинников очень внимательно и доброжелательно наблюдает за нашей жизнью, нравами, обычаями, традициями. На первых же страницах он ставит перед собой задачу: переходить от вопросов «как?» к вопросам «почему?».

Именно это делает книгу особенно интересной для нас. Это не просто впечатления русского об англичанах. Это честная попытка глубоко разобраться в особенностях нашего поведения. Даже сами названия глав служат ключами к пониманию авторского замысла: «Страна зеленых лугов», «Взгляд за изгородь», «Любители и профессионалы», «Собаки, кошки и… дети», «Законопослушные индивидуалисты», «Жесткая верхняя губа» и так далее.

В краткой рецензии невозможно проиллюстрировать умный и тонкий анализ нашей жизни. Эта книга может быть прочитана всеми британцами и как содержательное исследование наших общественных институтов, нашей политической системы.

Вот, по-моему, лучший комплимент, который я мог бы сделать этой книге: я часто забывал, что писал ее не англичанин. Я вчитывался в нее, чтобы побольше узнать об обществе, в котором я живу. Если в России будут выходить такие книги, у их читателей появятся симпатии к нам, а возможно, они будут знать нас даже лучше, чем мы сами.

Джеймс Олдридж, газета «Санди Таймс». 1981

Содержание

От автора … 5

Ветка сакуры

Страницы из дневника … 9

Капли с копья Идзанаги … 21

Религия или эстетика? … 30

Керамисты и кулинары … 34

Четыре меры прекрасного … 43

Обучение красоте … 50

Цветы и чай … 57

Гейша в кимоно … 65

Рождение жемчужины … 70

В тени под навесом … 82

Шесть татами … 88

Всему свое место … 93

Жажда зависимости … 101

Значок на лацкане … 108

Человек с флажком … 115

Ограничения и послабления … 124

Красноречие без слов … 131

Культ поклонов и извинений … 136

Давка у эскалатора … 141

Наняты пожизненно … 148

Утесы и песчинки … 155

Девичьи руки … 162

53 станции Токайдо … 168

Устойчивость велосипеда … 180

Прогресс за счет гармонии … 188

Потерянное десятилетие … 199

«Серебряная революция» и пустые колыбели … 210

Горожанин из пригорода … 218

Восхождение на Фудзи … 232

108 ударов колокола … 239

Долг перед вишнями … 246

«Ветка сакуры» в Японии … 251

Корни дуба

Умывальник без пробки и ванна без душа … 255

Капли на плаще … 260

Страна зеленых лугов … 271

Взгляд за изгородь … 280

Любители и профессионалы … 290

Собаки, кошки и… дети … 296

Одинокие деревья … 308

Законопослушные