— Ты вот сейчас серьезно? — с недоумением я покосился на кота, — Серьезно?

— Что?

— Цыгане? Ты хочешь упрекнуть меня ими?

— Ты понятия не имел, в чем они виноваты! Вокруг была ночь! Это могли быть совершенно невинные цыгане!

— Шайн?

— … а?

— … хочешь полетать?

— Да пошёл ты!

Почему сложно жить в фэнтезийные и средние века? В современности, в эру смартфонов и воздушных перелетов, всё, что тебе нужно, чтобы быть полноценным человеком — это паспорт, банковская карта, мобила и виза. Штаны, носки, майка и ботинки дополнят образ, но можно обойтись без носков. В других, более суровых мирах, этого совершенно недостаточно.

Мне нужно было попасть туда, куда может попасть либо капитан корабля, либо его пассажир, но не простой, а нормальный человек — со слугами, рабами, телохранителями, казной, парой любовниц и маленьким мальчиком на побегушках. Такого добра у меня в загашнике не было, на дороге оно тоже не валяется, так что… пришлось импровизировать. К счастью, я уже знал, какие именно люди мне нужны и где их искать. Это уже не от Редглиттеров, а… от гремлинов. У всех есть свои секретики…

Кстати, о них.

— А ну-ка, расскажи мне, друг мой, откуда у тебя деньги, которыми ты недавно так щедро проспонсировал эльфийку, а? Кого ты обобрал?

— Это останется моей маленькой тайной, Джо! И она тебя будет мучить!

— Ты уверен в этом, мой маленький пушистый друг? Последствия. Всегда думай о последствиях. В наших с тобой отношениях, Последствия — это моё второе имя…

— Да катись ты со своими угрозами! Я не боюсь!

Так, мирно обмениваясь угрозами и поддёвками, мы и пришли в нужный трактир, бывший одним из самых богатых в этой дыре. Фейс-контроль, именной доступ, услуги лучших бордельеро и самая чистая сивуха в этой дыре. Но увы, притон есть притон, поэтому опытный мошенник с навыками волшебника может взломать любое окно на третьем этаже этой хибары, чуть ли не вальсируя пробраться в нужный «номер», отключив несколько примитивных ловушек, а затем, запасшись терпением, дождаться свою жертву — пьяного и расхристанного капитана лет тридцати, которого притащит пара девок.

На этом месте у моряков полагается разврат, но, к большому девичьему горю и моему облегчению, опытный судовладелец желал лишь отдыхать, от чего его и бросили прямо на кровати, и ушли. Я, подумав пару минут, тоже бросил. Сначала заклинание, несколько отрезвляющее реципиента, а затем еще одно, придающее ему бодрости. Когда бородатый мужик, потерпев тотальную неудачу с попытками уплыть в страну Морфея, недоуменно заморгал, я, шагнув из угла комнаты, с ним приветливо поздоровался:

— Здарова!

Что мне нравятся в негодяях — они всегда сначала действуют, потом думают. Действуют, причем, не просто так, а чтобы оценить ситуацию, это всегда идёт первым. Если ты настроен на диалог, то в этот момент не нужно агрессивно двигаться, иметь в руках оружие, злобно скалиться или, скажем, снимать с кота заклинание парализации, которые ты на него украдкой наложил. Негодяю достаточно убедиться в том, что ситуация относительно безопасна, частично под его контролем, а человек, скромно стоящий и поблескивающий из полутьмы очками, уже мог бы натворить дел, но не стал. А раз не стал — переговоры более чем возможны.

— Ты что за хрен…? — с натугой выдавил из себя морской волк, недоуменно рассматривая Шайна, которого я держал у себя на руках, поглаживая как бы невзначай.

— Меня они зовут Джо… Тебя они зовут Гаспар Селедка… — неторопливо протянув фразу, я аккуратно завел одну руку за пояс, добыв оттуда письмо, которое, удерживая двумя пальцами, метнул по направлению к капитану, — Твой большой хороший друг хочет меня видеть, это приглашение. Думаю, ты можешь взять одного пассажира на Аркаду.

— Это его почерк… — почти сразу пробормотал капитан, вчитываясь в письмо, но продолжая часто стрелять в мирного кошколюбивого меня острыми недоверчивыми взглядами, — Ну и? Какое моё дело?

— Вези меня туда, — я умиротворенно улыбнулся, — Или я пойду к следующему капитану, имеющему дела с Дорианом Баушторммером и его конклавом. Попрошу отвезти его.

— Ну и вали, как там тебя, Джо! — фыркнув, мужик так мотнул башкой, что его же волосы, неряшливо собранные в хвост, шлепнули его по лицу, — Какого хера…?

— Как скажешь, Гаспар Селедка, как скажешь, — меня ни грамма не смутил такой поворот дел, — Только не забывай, я — волшебник. Моё время очень ценно, поэтому я уйду отсюда с твоим лицом. Покажу его следующему капитану. Как думаешь, это поможет мне попасть на Тихийские острова побыстрее? Сколько лиц мне потребуется? Кстати, не волнуйся, я умею снимать кожу. Лицо сохранится, а остальное… кому надо это остальное, да? Точно не мне…

Как стать другом негодяю? Пообещай содрать с него лицо, убеди в том, что ты это сделаешь, а потом… не сдирай с человека этот кусок кожи. Поверьте, он будет вам благодарен, он будет вас помнить.

Надо будет преподать этот урок Астольфо. Как-нибудь.

Надо же, мне, оказывается, нравится преподавать!

Глава 11

Центр мира

Вы когда-нибудь слышали о том, что власть развращает, а абсолютная это делает вообще на максималочку? Всё верно, так и есть. Увы, рецепт абсолютной власти — весьма сомнительная штука.

Ты должен быть отъявленным, и, при этом, очень могущественным гадом. Страшным, можно сказать, но при этом очень добрым по отношению к подчиненным тебе мерзким и злобным гадам, с которыми нужно щедро делиться своей властью, потому что их поддержка, лояльность и любовь — самая важная для тебя штука. Без системы тотального гадства, с помощью которой ты управляешь подчиненной тебе областью, не будет никакой абсолютной власти.

Будет фигня. Полумера. Компромисс, в каждую секунду которого тебе нужно будет показывать различные глупости, вроде того, что ты достоин, ты заботишься, ты важен и нужен. Очень… очень трудозатратно. Сильно отвлекает от власти и отдыха. В этом, понимаете ли, ловушка. Человеки всегда готовы платить за ваш труд и вашу жизнь! Деньгами, любовью, преданностью, рабами, да хоть борзыми щенками, но вот отдавать что-то даром, чисто потому, что вы такой красивый, они очень не любят. Считают излишним.

Как видите, формула негодяя очень проста. Обычный человек смиряется с жестокой правдой жизни, а подлец с ней борется. Они оба хотят любви, оба тянутся к людям, оба желают простого человеческого счастья, наркотиков и