вооруженный кинжалами, алхимическими смесями, парочкой приблуд для определения магии и потрясающей настойчивостью. Жаль, что ко всему этому не прилагалось везения, потому что сильно много ловушек тип не проверил, а скис сразу на второй, которая из него сделала компактный замороженный куб тряпья и человечины пятнадцать на пятнадцать сантиметров. Еще бы, после того как меня один раз застала врасплох дюжина наемников, я хорошо потрудился, делая из своей башни крепость-не-крепость, но лабиринт подлости и гадства, наполненный крайне нетривиальными вещичками. Кубизм — это так, мелочи, чтобы выбрасывать удобно было.

Затем пришли карлы в глухих шлемах с огромными козырьками. Они водили носами, матерились, бурчали нечто злобное и пространствопротивное, хотели выпить и требовали к себе внимания со стороны меня и барона. На осторожные вопросы «какого хрена вы тут лазите, когда консервы еще не проверены?» отвечали уклончиво и, опять-таки, матом, но делами показывали, что гадкие подземные коротышки ищут место, где будут строить себе нору. Я посчитал это хорошим признаком.

Последней в череде дел и забот была башня сэра Бистрама, которую нужно было допилить. Особых хлопот это не вызвало, так как мне помогли Редглиттеры, бывшие за любую движуху кроме голодовки, но тут из кустов вылезла Наталис Син Сауреаль с козами и козлом, отягощенная двумя гоблинятами и дефицитом общения. Пока мы занимались делом, вредная эльфийка отвлекала Аранью и намекала мне, что ищет способы заработка всеми жабрами души. Пришлось заключать с ней подряд на засев хмеля, хотя с этим бы справились даже обычные крестьяне за медь, а не элитные эльфийки за серебро.

Тем не менее, башня была выстроена, Астольфо загружен физическими упражнениями, карлы сбагрены на барона, гоблины сами на себя, гремлины, возникшие в самый последний момент, заинструктированы о том, что им нужно будет делать и говорить в мое отсутствие, если вообще придётся, Гомкворт Сорквурст, мой дорогой и незабвенный куратор, приведен к пониманию текущей ситуации с Обсерваторией, Мойра с Оззом были изгнаны в Дестаду укреплять положение нашей растущей торговой империи (её жалкого зачатка), так что, спустя какое-то время, жалкий, взмыленный и измочаленный я обнаружил, что можно выдохнуть и… паковать чемоданы.

— Заварил тут кашу и сваливаешь? — хмыкнул Шайн, наблюдающий, как я пакую тот самый чемодан, — Непривычно, Джо. Мы, обычно, разрушали и убегали до того, как всё рухнет. А тут, вроде как, недостроенное.

— Людям нужно дать немного самостоятельности, — пожимал плечами я, — Сам посмотри, мы практически не общаемся с пазантразцами, но, при этом, к их работе нареканий нет. Не гении, не ударники, но они честно работают и учатся.

— Не бреши, — лениво зевал кот, — Они пашут, потому что видят твоих оволшебившихся пиратов.

— Привычку пальцем не выковыряешь! — парировал я, привычно распихивая небольшие ножи, крайне удобные для метания, по разным укромным уголкам своих шмоток, — Привычки правят миром!

— Болтун, — попытался придать себе веса кот, но тут же изменил своё мнение, когда я пригрозил оставить его на берегу. Вопли начались… мама не горюй.

— Завязывай, — буркнул я, — Поднимай свою пушистую жопу и пошли творить великие дела.

— Идём! — поднялся кот с того места, где грел своё пузо, — Но хоть скажи, за чем мы вообще собрались?

— За тем, что мне надо больше всего, — вскинув на плечо рюкзак, я погладил Игоря, а затем взял в руку посох, — За учебником по демонологии.

Провожать нас вышел один Игорь, да и то, чего там провожать? Телепортационный зал башни — это, как бы, совсем близко. Раз — и мы с котом уже на другом конце планеты, вдыхаем незнакомые ароматы… пустыни.

— Чё⁈ — вышедший из зала вслед за мной кот ошарашенно огляделся, — А где море⁈

— Будет тебе и море, будет тебе и какава, — хмыкнул я, направляясь в пески, — Топай за мной, чудовище. Я покажу тебе чудеса.

Обманул, конечно. Никаких чудес Шайну я не показал, ну, кроме быстрого волшебного перемещения мага по раскаленным пескам пустыни, но у меня был какой-то план, и я его придерживался. Разумеется, ни о каких пустынях в приглашении не было ни слова, ни жеста, меня зазывали на чаек совершенно по другому маршруту, но если вы, господа, достаточно доверчивы, потому что у вас есть Яндекс-карты или нету инстинкта самосохранения, то старина Джо может похвастаться обратным. Кстати, именно поэтому он еще и жив.

Пробраться на небольшую каравеллу, останавливавшуюся на пару часов у местного туземного порта, трудов не составило. Ловкость ног и вестибулярного аппарата, крошка магии, кулак, продемонстрированный Лунному коту — и вот мы, притворяющиеся невинным бочонком, плывем с контрабандистами каменного масла в месте не столь отдаленные, но категорически беззаконные. Море — это поле торговли и путешествий, в нем множество различных чудес. Например, городки в укромных бухтах, чье население состоит из преступников, шлюх и калек. Ну, знаете, они еще называются пристанищами пиратов.

— Откуда ты вообще про это место узнал? — тихо бурчал мне на ухо кот, когда мы, покинув гостеприимную посудину, пробирались по кривым улочкам перекосившегося самостройного города, буквально кричащего о том, как ему нужен живительный пожар. В жаре, зловонии и моральном упадке слонялись, ругались и веселились вооруженные смуглые люди, блестя зубами и отчетливым отсутствием моральных принципов.

— У нас дома два опытных пирата, Шайн, — улыбался я раскрашенной похмельной проститутке, сосредоточенно вешающей панталоны на просушку, — Неужели ты думаешь, что они всё забыли?

— Вряд ли они тебе советовали топить этот проклятый кораблик… — не нашелся что возразить бывший зверь бога вероятностей, — На кой черт ты это сделал?

— Потому что эти наши ребята не делали здесь полноценную остановку, — охотно пояснил я, — Никогда. Только принимали грузы. Если вон тот милый джентльмен, блюющий в бочку с водой, прижмет саблю к моему пузу — то я смогу рассказать ему убедительную легенду о том, как здесь нарисовался, такой красивый. Смекаешь?

— Узнаю настоящего Джо! — внезапно воодушевился кот, — Человека, способного пустить несколько жизней под откос лишь для того, чтобы иметь в запасе на одну легенду больше!

— Пошевели извилинами, пушистая жопа, — ухмыльнулся я, продолжая двигаться вперед, — Ты видел хоть раз, чтобы я так использовал гражданских или там, или еще каких невинных?

— Конечно! — не полез в карман за словом фамильяр, — Помнишь медведя и тех цыган? Ты их выставил на сыр и шмот, пока