помолчала, опустив голову и исподлобья, с нерешительной враждебностью разглядывая сидящих перед нею мужчин. Потом покосилась на Риту. Та уже возилась с корзинкой, вынимая завёрнутые в чистые тряпочки кусочки сыра и лепёшки. Почувствовав взгляд, девушка подняла голову и кивнула.

— Меня зовут Семра, — хрипловато сказала женщина. — Девочку — Зекия. Мы обе маги, как и те мужчины, которые были с нами на подводе. Не знаю, как попала к бандитам Зекия, но меня подстрелили. Стрела, очевидно, была намазана лёгким ядом. Я провалялась в горячке несколько суток, а когда очнулась, увидела рынок. Меня продавали. Причём — не выставляя на торги, а сразу конкретному хозяину. «Толмачей» не было, а спина болела. Я пыталась вырваться. Но на рынке рабов быстро приводят к покорности. Сначала меня скрутили, а потом принесли зеркало, чтобы показать мне мою же спину. У меня на лопатках два клейма рабыни. Это значит, что я больше не имею права на защиту своим орденом. Рисунок не успела рассмотреть, но в обоих клеймах есть знак, закрывающий во мне мага. Снять клейма невозможно. Они не выжжены. Они магические. Я слышала о таком.

— Где вы жили? — спросил Артём. — До похищения?

— В Светлом Рейндагаре, — отозвалась Семра, внимательно и с недоумением осматривая его. — В пригороде. Я жрица при храме магов-стихийников.

— А вы пробовали использовать магию? — спросила и Рита. — А вдруг всё же…

— Пробовала. Я всё вижу. Магическое зрение осталось. Но ничего сделать не могу.

— А вы знаете, куда вас везли? — насторожённо спросил Тревор.

— Нет.

Она посмотрела на протянутую ей лепёшку, будто не понимая, что это.

А девочка снова заплакала, торопливо жуя лепёшку, будто боясь, как бы её не отняли… Женщина мельком глянула на мужчин и стиснула губы в ровную линию. Рита поняла, что есть ей хочется, но при мужчинах она не будет.

— И куда же нас везли… везут? — споткнувшись на слове, снова заговорила Семра.

— Вы что-нибудь слышали о перевале Чёрных духов? — спросил Тэрон. Он выглядел странно — недовольным и каким-то смирившимся.

— Да. А что происходит? Кто вы? Куда нас везут? Нас и правда продадут дальше? Или… — Она даже привстала, с отчаянной надеждой глядя на всех. — Вы… освободили нас?

Внезапно её глаза засияли таким всплеском ожидания, что Рите стало неловко. До ужаса, что сейчас придётся сказать им…

— Не надо, — тихо сказала Рита. — Мы пока и сами во всём не разобрались. Анакс Тревор, что теперь? Мы можем им помочь?

— Два клейма на обеих означают, что они рабы, — угрюмо покачал головой командир наёмников. — Челик может радоваться. Это правда. Ни один орден не возьмётся хлопотать за мага с двумя клеймами.

Под пологом, который закрепили возничие (Рита слышала их голоса снаружи), стало ещё холодней, и слышались только всхлипы Зекии.

— А просто выкупить их нельзя? — подсказал мрачный Артём.

— Анакс Артём, вы же умный человек, — тяжело сказал Тэрон. — Сколько бы мы ни предложили хозяину, Челик завернёт такую сумму, что нам не потянуть, даже если мы все вместе скинемся на них.

Рита покосилась на него. А если он попросит брата? Неужели Кирос ради магов, коим сам является, не захочет помочь?

Она встала, уже привычно согнувшись под низким потолком из пологов, и взяла с Семры плащ, развернув его так, чтобы женщины не было видно за ним. Ты быстро накинула на себя одеяние, принесённое женщиной-возничим: штаны, явно мужские и слишком широкие, и рубаху из грубого полотна. На ногах остались разбитые сапоги, в которых она была ранее. Штаны снизу пришлось подвернуть, и женщина теперь выглядела… Рита вздохнула — пугалом огородным. Зато тепло…

Девочка, Зекия, не хотела выходить из-за смущённого Гамаля, держась за его бока, но женщина чуть прикрикнула на неё, и девочка быстро скользнула за распахнутый плащ. Возилась она там недолго, а выйдя в долгополой рубахе, с накинутой поверх какой-то тряпкой — что-то вроде шарфа-накидки, тут же метнулась к Гамалю, который снова смутился, и спряталась за ним… Теперь, когда Зекия стала чуть чище, Рита поняла, что ей не четырнадцать, а семнадцать, если не больше.

Пока девочка переодевалась, Тэрон тоже размышлял о «бездомных кошках», судя по его следующим словам:

— Подвода теперь пустая. Анакс Тревор, предложите хозяину отдать её нам, приставшим в дороге. И приставьте к нам анакс Артёма и ану Маргариту, как наёмников-магов. Женщины будут под охраной. Под двойной. Ведь сейчас, близко к середине пути, сбежать им некуда, а мы сможем уберечь их от того зверя. Это Челику должно понравиться. Мы ведь теперь не будем требовать освободить их.

Командир наёмников задумчиво взглянул на мага.

— Выйдем, — бросил он, наконец. — Поговорим, как лучше это сделать.

Пока мужчины, решавшие участь двух пленниц (ну не могла Рита назвать их и сейчас рабынями!), отсутствовали, Рита и Артём рассказали, что собой представляет караван, каким опасным путём он идёт и кто его сопровождает. Их с интересом слушали не только женщины, но и оставшийся тут же Гамаль, в край плаща которого вцепилась Зекия. Рита заметила, что, когда Артём упомянул Тэрона, как нищего бродячего мага, Семра явно засомневалась в искренности рассказчика.

Потом началось действие.

Пришёл хозяин со своими помощниками — минуту спустя после прихода анакс Тревора и Тэрона, который скромно притулился у «входа» под полог так, чтобы Челик его не видел лишний раз. Хозяин каравана, видимо и в самом деле убеждённый Тревором, согласился на предложение взять нищих в качестве дополнительной охраны для пленниц. И даже, кажется, порадовался, что не придётся гонять пустую подводу зря. Помощники стояли за ним молчаливыми тенями, но от них так чувствительно шло презрение, что Артём мрачнел на глазах. Рите пришлось приводить его в себя, незаметно для всех стукнув по ноге… Пленницы помалкивали, хотя Семра опустила глаза, буквально горящие ненавистью. Но не произнесла ни слова.

Разговор, с точки зрения наблюдателя, оказался интересен. Рита пыталась ловить в нём подводные течения и кое-что таки выловила.

Тревор разговаривал с Челиком почтительно, но твёрдо, упирая на свой немалый опыт наёмника. Он вроде и обходил опасные моменты, когда Челик мог потребовать свою собственность в полное владение в своей кибитке, но в то же время стоял на своём.

Челик разговаривал не совсем как владелец рабынь. Он говорил вроде и с напором, но словно обдумывал что-то, что ему не нравилось. Раз Рита даже перехватила его задумчивый взгляд на помощников, которые стояли сзади, привычно молчаливые.

Остальные помалкивали, боясь нарушить напряжение, звенящее во время уточнений, каким образом будет проходить охрана женщин.

Рита же в течение всего разговора с