Он перевёл глаза на девочку, потому что от его шёпота она шевельнулась, жалко полураскрыв рот: поняла, что говорят о ней? Но внимание Риты привлекло другое, и она, стараясь не показать своих чувств, тут же отвела взгляд от кончика ножен для меча, высунувшегося из-под складок плаща хромоножки. А тот, кажется, машинально, даже не глядя, поправил складки, пряча оружие. «Вот ни фига себе… Это у нищего-то… Или… У нищих, которые бродят по свету — это нормально? Им же надо обороняться от тех, кто их может в дороге ограбить? Но с чего грабить именно нищих?»

Это невольное явление оружия у хромоножки вкупе с его машинальным движением — профессиональным движением! — припрятать его мгновенно привело Риту в себя. Не желая оставлять неизвестную женщину (язык не поворачивался даже про себя называть её рабыней) без своей руки, в которую та снова намертво вцепилась уже ожившими, сильными пальцами, Рита вкрутила взгляд в спину возничего, ждавшего женщин, а когда он обернулся, суматошно высматривая, кто его без звука позвал, она спокойно сказала:

— Анакс Мако, дайте, пожалуйста, ваши «толмачи». Я хочу порасспросить этих несчастных женщин, как их зовут и кто они.

Просиявший от почтительного обращения и даже гордый, оттого что запомнили его имя, возничий немедленно снял личные «толмачи» и протянул их Рите. Та передала Гамалю, а у того из ладони поспешно, трясущимися руками забрала их девочка. И — заплакала, да так горько, что хромоножка растерялся и с вопросительным испугом оглянулся на Риту.

— Не плачь, — насколько могла ласково, попросила Рита. — Почему ты плачешь? Тебе больно? Ты голодна? Скажи быстрей — мы поможем тебе.

— Мы все из разных селений! — прорыдала девочка так, что на звук её плача подняла голову женщина. — И говорить между собой… не могли, потому что у нас… отняли «толмачи»!.. Помогите нам!.. Нас схватили и спрятали в клетке, мы знаем… только имена друг друга, и я не понимаю… за что с нами так, за что нас поймали… Я хочу домой, к ма-аме!.. Я хочу домо-ой…

И уткнулась в грудь сидящему рядом Гамалю, сотрясаясь от плача и повторяя одно и то же. Тот, ошеломлённый, не знал, что делать, время от времени дело поднимая руки то ли оттолкнуть её, то ли обнять. Возничий сочувственно вздохнул и отошёл в сторону.

Женщина, сидящая, держась за руку Риты, подняла голову и равнодушно посмотрела на плачущую. Рита ожидала, что она начнёт утешать девочку, пусть даже на незнакомом языке, пусть даже всего лишь интонациями, но женщина смотрела и молчала. Наверное, сил не осталось даже на сочувствие.

Под полог заскочила одна из женщин-возничих с тощей охапкой одежды на руках и с корзинкой. Рита заметила, как деловое выражение на её лице тоже сменилось сочувствием, даже губы плаксиво изогнулись… И девушка немедленно попросила и её временно отдать свои «толмачи», чтобы расспросить неизвестную женщину, так ли всё, как говорит девушка.

Женщина-возничий собиралась отдать свои «толмачи», но так неохотно, что стало ясно: несмотря на сопереживание, она очень опасается остаться без них. «Ничего себе они тут интернационал понабрали! — поразилась Рита. — Неужели всех специально таких взяли, чтоб друг о друге поменьше знали?»

На её счастье, под пологи вошли Тревор и Тэрон. Последний тут же протянул Рите и Гамалю по паре «толмачей».

— Откуда у вас? — удивилась девушка.

Гамаль промолчал, но в глазах светилось то же любопытство.

Тэрон скептически оглядел прижавшуюся к хромоножке девочку, которая тут же чуть не отползла от Гамаля, совершенно точно прячась от вошедших за его спиной. «Нищий» смущённо улыбнулся и пожал плечами.

— Мы нашли тех наёмников, которых набрал Челик, — брезгливо сказал Тревор. — Из шестерых осталось четверо. В буре мы не слышали их криков. Но тот зверь опять появился. Пока Челиковы помощники не подоспели, мы собрали с трупов «толмачи». У вчерашнего — того, первого съеденного, «толмачей» не было. Мы думаем, что эти помощнички их себе забрали. Конечно, если тот зверь, который его пожрал, не сожрал их вместе с ним самим. Откуда у девочки «толмачи»?

— Возничий дал, — ответила Рита. — Отдайте ему одни, а эти я возьму для женщины.

Только произошёл обмен «толмачами», только Рита сама вставила «толмачи» над губой женщины и в её ухо, как произошли ещё два события: под полог вошёл Артём, а секундой спустя под весом набравшейся воды один полог сильно накренился, и бегущая вода хлынула на землю.

Возничий, уже пристроивший отданные «толмачи», ругаясь и встряхиваясь, выскочил наружу, женщина-возничая — за ним, причём с такой поспешностью, будто боялась, что у неё всё же попросят «толмачи» для пленниц.

— Ничего, — проворчал Артём, садясь рядом с Ритой, сидевшей на небольшом возвышении, куда хлынувшая с «крыши» вода не доставала, — ветра пока нет. Только льёт. Там уже все закрепляют полог. Не только возничие, но и наёмники. Теперь эти отбросы от наших не отходят. Перепугались до уср… — Он криво ухмыльнулся. — Даже работать начали вместе со всеми.

Женщина следила за руками Риты, то и дело переводя взгляд на её лицо, пока та пристраивала на ней «толмачи», а потом тихонько вздохнула, глядя на костерок, разожжённый ранее и уже гаснущий.

Сейчас Рита села, как сидела до сих пор — напротив неё. Странные мысли возникали у неё при взгляде на выживших в смертельной ловушке, которой оказалась безобидная, на первый взгляд, клетка. Мысли о том, что обе пленницы Челика похожи на бездомных кошек. Вроде спасли их. Но как и куда их пристроить? Если караван пойдёт дальше, в чём Рита не сомневалась, им даже спать негде будет. Или… Клетка-то выкинута. Теперь подвода свободная. Можно пристроить над нею что-то вроде крыши из тех же пологов. Правда, остаётся опаска, не станут ли они лёгкой добычей неведомого жуткого зверя, сопровождающего караван и сожравшего уже троих. Рита решительно кивнула себе: если подводу обустроят, она останется с женщинами, чтобы охранять их. Артёма-то она сумеет убедить. Места там достаточно, да и помощники Челика поостерегутся нападать на женщин в попытке вернуть их в клетку, зная, что у бедняг появился охранник…

Только вот… Почему Челик так уверен, что он не идёт против закона?

Между тем мужчины, Тэрон и Тревор, присоединились к сидящему на корточках перед женщиной Артёму. Переговоры взял на себя Тэрон.

— Меня зовут анакс Тэрон. Ана, кто вы? Хозяин говорит, что вы рабыня, — напрямую, хоть и вполголоса сказал маг. — Но я вижу вокруг вас магические линии, указывающие на владение вами магией.

Женщина