а там и с конными хоругвями ляхов сойдёмся! Наши конные копейщики гусарам их не уступят - а сила-то явно на нашей стороне. Сколько битые черкасами, царскими полками да свеями паны могли дать ратников предателю? Повсему видать, что немного... А уж про казаков и говорить нечего. Выговский их силой собрал, угрозами, что семьи казачьи извечным ворогам, татарам крымским в полон отдаст. А как мы поганых да ляхов погоним, так черкасы правобережные сами перейдут на нашу сторону...

Семён, не спеша перебивать товарища, выслушал до конца, лишь покачав головой:

- Твои слова да Богу услышать... А где, говоришь, на дозоры наши татарва напоролась?

Иванов легоньно пожал плечами:

- Говорят, что у Сосновки, сразу за рекой. Деревня у брода, помнишь?

- Помню...

На цельную версту (а то и поболе!) вытянулась огромная колонна конных ратников русского царя; в полном порядке миновала она брод у Сосновки - а там уже показались и крымчаки... Касимовские служивые татары, следующие в голове колонны, начали с ними перестреливаться; и те и другие ведь конные лучники, одна манера боя, да и кровь одна! Корень так уж точно... Но касимовские татары давно уже приняли руку русских царей и мало-помалу обжились в их владениях - а что прежнее родство? Так давно уже разошлись пути давних родичей...

Впрочем, перестрелка лучников лишь скрыла приближение к крымчакам рейтар полковника Фангалена. И по сигналу командующего русской конницей князя Семена Пожарского (двоюродного племянника Дмитрия Михайловича, героя Смуты), касимовские татары подались в стороны... А приблизившиеся к врагу рейтары дали густой слитный залп из карабинов! Сотни крымчаков лишились живота в един миг - а густое облако порохового дыма скрыло от глаз врага стремительный рывок "копейного" шквадрона... Всадники последнего бросили в тяжёлый галоп лучших, самых мощных и быстрых в стремительном разгоне коней - и протаранили не успевших бежать поганых, сминая и стаптывая всех, кто окажется на их пути!

Следом за шквадроном устремились в атаку и дети боярмкие, и казаки, и вся масса железных рейтарских полков. Драгуны из числа немецких наёмников Выговского, не успев дать ни единого залпа, развернули лошадей вслед за крымскими татарами, надеясь сохранить свои жизни... Да и крымчаки, опрокинутые стремительным натиском русских копейщиков, бросились стремглав бежать, надеясь спастись!

И князь Пожарский погнал их, погнал, не позволяя прийти в себя и опомниться, оторваться от преследования... Погнал в сторону Пустой Торговцицы, через гать и болото - где большая часть русской конницы вынужденно замедлилась. Да и колонна её заметно сузилась во время преследования...

Но ведь не отстают сотни служивых детей боярских от извечных своих врагов, крымских степняков! Мёртвой хваткой вцепились они в хвост татарской рати, словно ловчие псы, загоняющие волчью стаю... Без устали рубя оторвавшихся, замедлившихся всадников - да расстреливая татар в спину из собственных луков и пистолей!

Семён же Орлов, чей полк так и не успел вступить в бой, беспокоился лишь за Огонька, вынужденного нести всадника в какой-никакой броне, да ещё и участвовать в преследовании. Крепкий и нестарый ещё меринок явно степных пород, его верный конь все же порядком устал - и Семён буквально почуял, что верный друг вскоре захрипит, начнёт жевать удила с пеной на губах... А там ведь и недолго скакуну пасть. И где тогда искать замену? Тем более, что с Огоньком как-то сошлись же, сроднились...

Татары в конце-концов сумели оторваться, выбравшись на открытую местность. Впрочем, оторвались они лишь для того, чтобы собраться воедино, дав короткий отдых лошадям на довольно обширном поле - окруженном, впрочем, лесом с трех сторон, и заболоченной местностью с четвёртой. Дети боярские да казаки запорожские тотчас устремились на крымчаков, запертых в ловушке! А Семён Орлов, чей полк только-только покинул гать, неотрыно следуя за рейтарами Фангалена, вдруг подумал, что последняя словно узкое горлышко какого кувшина ведёт в открывшуюся его глазам долину... Неприятно кольнула его эта мысль - но тотчас запела ротная труба, подавая команду выровнять ряды! Что рейтары полковника Фанстробеля и принялись спешно выполнять, смещаясь на левое крыло русской кавалерии.

...Татары показались из леса внезапно. До поры они прятались на его опушке, где деревья растут не столь густо; возможно, поганые даже ухитрились очистить её от подлеска. Да ведь и в тени деревьев многочисленных всадников поначалу было не разглядеть... Но вдруг загремели барабаны - и огромная масса конницы рванула вдруг навстречу русским всадникам! Причём не пытаясь вступить в перестрелку по степняцкому обычаю (хотя на сближение крымчаки конечно стреляли) - но прежде всего давя массой всадников... Во много раз превосходящей числом русские полки!

Дети боярские и запорожцы Беспалого мгновенно оказались связаны боем; не успели толком встретить врага рейтары Фангалена и Джонстона. Командиры их просто растерялись - и вместо слитного, убийственного в упор залпа карабинов и пистолей татар встретили лишь хаотичные, не очень частые выстрелы... Однако же не растерялся полковник Фанстробель: заиграла полковая труба - и вторя её сигналу, подали команду развернуться фронтом к врагу и прочие ротные трубачи. Так получилось, что полк Фанстробеля встретил не главные силы хана Мехмед-Гирея, а встал на пути конницы Карач-бея, заходящей с левого крыла...

- Карабины готовь!

Семён кое-как отцепил собственное оружие от перевязи. С началом вражеской атаки время для него словно бы замедлилось - да и самому рейтару казалось, что он видит разгорающуюся битву словно бы со стороны, и что все происходит как бы и не с ним... Однако крик капрала, вторящего вслед за капитаном, привёл рейтара в чувство - но одновременно с тем его охватил и ужас. Смертный ужас, а вовсе не какой-то рядовой страх! Руки онемели, пальцы дрожали и не слушались - и потому отцепить карабин от перевязи лёгким, привычным движением рейтар не смог... А сдвинуть лядунку на грудь Орлов так и вовсе забыл!

- Целься...

Затяжной крик Гаврилова пронёсся по всей цепочке рейтар, повторяемый множеством капралов и офицеров. Поспешно взведя курок, Семён как можно плотнее вдавил приклад карабина в плечо, направив дуло в сторону врага. Целился он по стволу и небольшому выступу-мушке - взяв чуть ниже груди стремительно приближающихся татарских лошадей... При выстреле ствол карабина обязательно задерет, и круглая пуля должна устремиться именно во вражеских всадников! Скачущих столь плотно, что нет никаких сомнений - пуля попадёт в цель. Главное, правильно выбрать высоту прицела...

- Пали!!!

Семён послушно потянул спусковой крючок - стараясь сделать это простое действие без всякого рывка...

И отчаянно надеясь, что его выстрел не пропадёт