Я наблюдаю не только за своими противниками под сферой-щитом, но и за теми, кто находится за её пределами.

Первыми, кто догадался о способе помочь своему Хранителю стали эльфы. Они перестали понапрасну тратить силы на то, чтобы разрушить сферу и принялись неистово молиться. Немного погодя к ним присоединяется и подводный народ, а за ними и гномы перестают царапаться в мою защиту, встают на одно колено и начинают молиться.

Я же молча смотрю на двух Хранителей, оставшихся на ногах. На подгорного Отца и Осклепия. Два жутко жадных до благодати Хранителя. У одного в принципе натура такая прижимистая, потому что он гном, а второй почти лишился этой самой благодати настолько, что чуть не исчез вовсе. И теперь он панически боится остаться без неё. Он уже давно мог вернуться в свой план бытия. Я уверен, что там у него уже всё в порядке и даже есть некоторые накопления, но Хранитель людей предпочитает оставаться на Эратионе, чтобы его видели.

Ведь если его видят и осознают его полезность, то люди волей-неволей начинают вспоминать про него и молиться чаще, а это приносит ему дополнительную благодать.

Мне очень хочется сейчас подначить их обоих фразой вроде «Если вы не начнёте драться всерьёз, то вас постигнет их участь», но я понимаю, что мне лучше молчать. Осклепий очень умный Хранитель. Он уже просчитал разные варианты событий и пока не может понять какой из них в настоящее время реален, поэтому и боится меня и дерётся всерьёз, но экономит благодать. А мне нужно, чтобы они выложились на полную. На максимум.

Что ж, придётся напугать их ещё больше. Я телепортируюсь к ним и одновременно с ударами, которые наношу на максимальной скорости втыкаю в каждого из них по несколько лиан и вливаю самую малость Хаоса.

Я мог бы влить его значительно больше. Столько же, сколько влил в остальных Хранителей, но этим двум я дал шанс сбежать, чем они не преминули воспользоваться.

— Что ты со мной сделал, тварь⁈ — корчась от боли проорал Подгорный Отец, но я не ответил на его выкрики.

— Он влил в нас Хаос. Ещё немного и ты валялся бы также, как и они, — ответил ему за меня Осклепий, указывая на Хранительниц.

— А тебе что, не больно? — прошипел Подгорный Отец, стиснув зубы.

— Я к нему привык, за время пока защищал Эратион от хаоситов. Такой дозой меня не свалить.

— Он что, перешёл на сторону Хаоса⁈

— Если бы это было так, то они бы уже превращались в инфернальных тварей, а из портала уже выходили хаоситы. Нет, он не переметнулся на сторону Хаоса. Он просто нашёл оружие, которым с лёгкостью обезвредил троих Хранителей. Они ещё долго так будут корчиться и не представляют для него угрозу в таком состоянии.

Остались только мы с тобой. Если мы его не убьём, то он прикончит нас всех и станет единственным Хранителем на Эратионе и за получит всю нашу благодать, как и наши планы бытия.

— Ну и зачем это тебе⁈ Мы что, плохо с тобой обращались или чего-то тебе недодали⁈ — заорал на меня Подгорный Отец, но я ничего ему не ответил.

— Нет. Он не держит на нас зла. Посмотри на него, он сожалеет о том, что делает, но поступить по-другому не может. Я говорил, что он действует во благо Эратиона, когда собирал артефакты нашего призыва. Это действительно так. Он хочет защитить этот мир, а мы самое слабое звено в его защите. Если хаоситы доберутся до нас и превратят нас в инфернальных тварей, то захватят Эратион за считанные часы с нашей помощью.

— И поэтому он решил нас убить⁈

— А как бы ты поступил на его месте?

— Не знаю, Я бы что-нибудь придумал!

— Ты живёшь на Эратионе очень давно, знаешь об открытии портала из инфернального мира с самого его появления, но до сих пор ничего не придумал, а у него хотя бы есть план.

— В котором мы исчезнем!

— Это разумная жертва для того, чтобы спасти целый мир. Не забывай того, для чего мы живём. Мы живём для того, чтобы заботиться о своей расе и об этом мире. Пришло время отдать жизнь за то, чтобы этот мир выжил. Вот только я не собираюсь подыхать и буду биться до самого конца!

— Отличный настрой, Осклепий! Жаль, что пока нас не отпустили, или мы не убили того, кто нас призвал с помощью артефактов нашего призыва. Мы не можем вернуться в свой план бытия, чтобы получше подготовиться. Полагаю, что разрешения мы от него не дождёмся, поэтому давай покажем этому недоноску, что такое истинная мощь Хранителей Эратиона!

— Начали! — скомандовал Хранитель людей и на меня обрушилась вся мощь их благодати.

Какие только атаки в меня не летели, чем только меня не пытались убить. Мне даже пришлось телепортироваться с места на место, чтобы немного снизить нагрузку на мой щит, который я наложил поверх себя.

Я понемногу втягивал в себя благодать, которую они на меня тратили. Она оказалась самым плохо поддающимся расщеплению веществом. Поэтому мне понадобилось около часа для того, чтобы заполнить ею завязь, но, это всё-таки произошло.

И когда это случилось, я просто встал на месте и перекачивал всю благодать, которой меня пытались убить.

Я залез в нагрудный карман и достал небольшую коробочку. Раскрыл её, взял семя эльфийской лианы и проглотил. Пусть пока растёт, ведь магической завязи у меня теперь нет. Эх, Немезида, знала бы ты, какое оружие на самом деле создала, вряд ли бы оставила его в свободном доступе. Но теперь уже поздно. Это оружие будет у большинства жителей Эратиона.

— Остановись! — крикнул Осклепий Подгорному Отцу, и сам тоже перестал атаковать.

— Что случилось?

— На Артёма больше не действуют наши атаки!

— Как так⁈ Почему? — удивился Подгорный Отец и на всякий случай запустил в меня одним из своих мощнейших заклинаний. Оно даже не долетело до меня. Просто исчезло.

— Семя эльфийской лианы! Он изменил её под благодать и теперь переводит её из активированного состояния в изначальное.

— Но это невозможно!

— А то, что один смертный вырубил троих Хранителей, это возможно⁈

— Он уже давно бессмертный, — ответил Подгорный Отец, осознавая что ему нечего ответить.

— Не придирайся к словам, ты