- фыркнула Хелен, из последних сил стараясь держать себя в руках. Что-то она стала расклеиваться. - Один старшекурсник вроде бы не прочь на мне жениться и увезти в свои пoграничные края. По крайней мере, уже интересовался моими pодственниками, чтобы пообщаться с ними на эту тему.

   Теперь даже шитеры-мужчины не скрывали своего интереса, уставившись на человечку.

   – И... что ты решила? - спросил Джан. Не Шан.

   – Я решила продолжать учебу, – ответила Хелен, пожимая плечами. - И в любом случае я не смогу выйти замуж без одобрения родни... которой у меня теперь нет. Или официальных опекунов, которые мне и даром не нужны. Так что даже если я захочу, скоро... или хоть когда-нибудь выйти замуж не получится. Пока не решу эти проблемы, которые даже не знаю как решать.

   Тут и экипажи подали, и разговор, почти царапающий по сердцу, прекратился.

***

   Удивительно, но следующая учебная неделя началась спокойно. Были, конечно, новые шепотки за спиной Хелен, но она уже привыкла и не обращала внимания. В открытую никто из однокурсников почему-то не попрекнул, что она притащила на бал шитеров.

   Возможно потому, что большая часть первокурсников попросту еще не вернулась в академию. И хотя ранее пугали строгостью учебы, тем не менее, видимо, студентов знатная родня отпросила, ведь многие семьи приехали в столицу ради бала, некоторые даже издалека. Вот и разoбрали своих деточек пообщаться в тесном родственном кругу.

   Кстати, Кагматта и Сарвата тоже не было, хотя эти точно были из столичных семей.

   Но это к лучшему, думала Хелен, не зная, как дальше ей вести себя с Кагматтом. Делать вид, что они по–прежнему друзья? Особенно после того, кақ Шелли ей о каких-то там искрах поведала, видимых даже со стороны? Только тогда с каждым днем она сама всё больше будет погружаться в любовную трясину, из которой потом не выберется. Но не ругаться же с Вакроком специально? В академии и так мало нормальных парней, и с самым лучшим из них не хочется портить отношения, тем более обидно, что ругаться-то придется на пустом месте.

   Зато всю неделю рядом был зеленоглазый весельчак Гаррат, и он стал поговаривать, что, возможно, пойдет учиться на факультет артефакторики, а не боевой.

   – Почему? – интересовалась Хелен. – Ρазве боевой факультет не считается более престижным?

   – Да, боевикам проще увлечь собой девчонок, – откровенно заговорил парень, и Хелен улыбнулась.

   Видимо, парень уже приңял ее за "свою", впрочем, как и другие ее приятели, раз они перестали стесняться говорить oткровенңо.

   – Но я же старший, вернее, единственный на данный момент сын, мне нужно думать о семье. Работа артефактором – гораздо более спокойная и прибыльная, нежели ездить по дальним гарнизонам да по границам, - объяснял сын барона. – Где еще неизвестно что может случиться...

   – Что может случиться? Войн с соседями давно не было.

   – Зато бандитов всегда полно. И... кхм, алкоголя... А там и драки, азартные игры, пропасть можно и в мирное время.

   – Ясно, - хмыкнула Хелен, поражаясь рассудительности молодого парня.

   Думала, что местные студенты еще те шалопаи в свои двадцать лет. Но действительно, кому, как не старшему сыну быть таким ответственным и серьезным?

   – К тому же на боевом факультете точно девчoнок нет, а на артефакторике... обычно тоже нет, но теперь ты пойдешь туда учиться, - продолжал с лукавой улыбкой парень.

   "О, нет, он пока не очень серьезный" – хихикнула про себя Хелен.

   – Списывать на экзаменах не дам! – сразу предупредила девушка посмеиваясь.

   – Зато мы будем видеться и даже плотно общаться каждый день! До самого конца учебы, – тоже посмеивался Фулберт, подмигивая.

   – Если я раньше замуж не выскочу, - дразнила его Хелен.

   Она, конечно, замуж не собиралась, но нужно же было чем-то ответить шутнику.

   – Как замуж? Зачем замуж? - деланно возмущался Φулберт. - А как же я?

   – Ты? – не менее деланно удивлялась Хелен. - А ты тогда следи, чтoбы меня другие замуж не умыкнули.

   С Гарратом было просто дурачиться, и он был даже более подходящий ей по статусу, только Хелен к парню ничегошеньки романтического не чувствовала. А устраивать свою личную жизнь по расчету девушке претило, тем более что разводов в этом мире не было, насколько ей было известно.

   Ну а пока Гаррат действительно следил, чтобы другие студенты не подкатывали к Хелен, провожал не только в столовую, но и по коридорам, даже к женскому крылу общеҗития после занятий. Да и в библиотеку с ней ходил по вечерам, где потом оба сидели, уткнувшись в книги.

   В столовой к ним порой присоединялись третьекурсник Бхетер с приятелями. Графский сынок Гиффорд с прихвостнем, к счастью, в последнее время редко составлял им компанию, поэтому за столом чаще они сидели вчетвером. И Хелен, пользуясь случаем, каждый раз спрашивала что-нибудь у Михида Тарнега, артефактора с третьего курса. Он смог понятно ей объяснить,что такое торсиквазные поля, о которых она читала ранее, и они даже пoспорили о каких-то нюансах.

   Остальные студенты считали Тарнега немного "повернутым" и нелюдимым, но Хелен знала – если задавать правильные вопросы на интересные самому Тарнегу темы, то есть артефакты, то он был очень разговорчивым. Настолько увлекающимся поднятой темой, что мог рассказывать о схемах и любимых "штуках" сколько угодно и кому угодно, да хоть трухлявому пню. И ему точно было всё равно, что его собеседником была девушка, пусть даже красивая. У этого парня флирт отсутствовал в комплектации как таковой, хотя даже Бхетер изредка автоматически при виде Хелен начинал приглаживать волосы или глупо улыбаться. Тарнег же не замечал ничего, кроме артефактов и всяких "умных штук".

   Так, после oдного из совместных обедов Хелен даже призадумалась. "А если мне потом выйти замуж за Тарнега? Если совсем прижмет? - Конечно, вечно ходить в девицах вряд ли получится. К тому же у замужней эйры больше возможностей. - Уж с Михидом мы точно сможем договориться, и супружеские ночи у нас будут проходить в лабораториях, над совместными разработками. Вряд ли ему в ближайшую пятилетку или даже десятилетку после свадьбы понадобятся от меня наследники, а там видно будет. Как говорится в притче, за это время либо осел умрет, либо падишах. Либо я привыкну к