— Благодарю вас, Ваша Милость. Вы первый и единственный, кто сумел увидеть то, чего я действительно хочу больше всего на свете. Вы не можете даже представить, сколько сделали для меня…

Казалось, мои слова причинили ему только ещё большую боль.

— Если у меня получится получить роль в этом исследовании, я найду способ отблагодарить вас…

Я не успела договорить — он внезапно подошёл ближе, резко схватил меня за подбородок и поцеловал. Поцелуй был глубоким, отчаянным и злым, полным боли, словно он заранее знал, что это наш первый и последний поцелуй.

Всё длилось лишь мгновение — я схватила его за руку и, удерживая, отступила, гневно глядя ему в глаза.

— Знаете, сколько я мечтал об этом… Мне нужно от вас только одно, леди Валаре, и вы знаете, что именно! — резко произнёс он, тяжело дыша. — Если вы не можете мне этого дать, то лучше не приближайтесь ко мне и не причиняйте новой боли.

Он поклонился, попрощался и просто ушёл — под взглядами вскочивших, растерянных дворцовых женщин, оставив меня одну с подарком у беседки. Среди идиллии этого слишком прекрасного дня.

Я не жалела своего резкого отказа. Никогда не смогла бы простить того, кто наблюдал за Леонардом столько лет, зная, что моё сердце будет разбито, когда я узнаю о споре. Более того, если бы он оказался удачливее, он поступил бы со мной так же.

И главное, я не любила его. Моё сердце по-прежнему спало — для всех, кроме Каэлиса Арно.

В голове бесконечно крутились слова барона — о профессоре Роувиле, о будущем исследовании, и я уже сейчас понимала, что постараюсь найти информацию даже до неформальной встречи с бывшим наставником. Не говоря уже о том, как тщательно я буду готовиться к встрече в академии, где наверняка будут и другие профессора.

Но сначала нужно было организовать регулярные выплаты пострадавшим от деятельности Имира через центральный банк Левардии — только тем, кто оказался достаточно умён, чтобы заключить с ним письменный договор. От ответственности нам не уйти. Я буду невестой Его Высочества ещё от силы десяток дней, а может, и меньше, и после этого нас уже не защитит его статус…

— Леди Валаре, — ко мне подошла одна из служанок. Она выглядела очень неловко, словно боялась отвлечь меня от серьёзных мыслей. — Ваше свидание с Его Высочеством через два часа. Думаю, вам стоит подготовиться.

— Конечно, — я легко улыбнулась, надеясь разрядить атмосферу.

Адреналин пел в крови, подталкивая к действию, нужно было готовиться, найти где-то загулявшего Имира, отправиться в библиотеку, проверить всё самой. Но всё это — потом. Сначала я должна рассказать Его Высочеству о Барбаре и убедить его изменить закон о наследовании главенства рода, как только он взойдёт на трон.

Кто знает…

А вдруг это наш последний шанс поговорить наедине?

* * *

— Мио! — в крыле участниц меня тут же встретили несколько голосов — взбудораженных, радостных, взволнованных, любопытных.

Интересно, если Ариса действительно подсматривала за многими свиданиями или просто собирала слухи, знала ли она о поцелуе, произошедшем между мной и бароном Эскларом? Подобные поступки считались скандальными и могли серьёзно повредить репутации, если бы стали достоянием общественности. Однако во дворце царила особая атмосфера — время признаний, предложений и безрассудных свиданий, и потому многие предпочитали не замечать прикосновений, выходивших за границы приличий.

— Пожалуйста, я первая! — неожиданно попросила Мелва, и я, взглянув на неё, тут же испугалась.

Девушка была белее мела, даже её розовые губы потускнели, и я сразу отвела её в сторону.

— Ничего… Я не писала ему целый день, и ничего, он не написал, хотя ты говорила! — с отчаянием произнесла она.

Я быстро огляделась, надеясь, что нас никто не слышит.

— Тише, не шуми. Это всего один день. Он должен подумать, что ты потеряла интерес. Если ты писала ему каждый день, он непременно задумается, почему ты внезапно перестала. А вообще, сходи на свидание. У тебя что, ухажёров нет?

— Что? Как ты можешь такое предлагать, я люблю Имира! — Мелва сжала кулачки, но мне сейчас было не до её наивности.

— Либо ты так поступаешь, либо теряешь его. Начнёшь снова напоминать о себе — и можешь о нём забыть.

А я могу забыть о своём рычаге влияния на Имира.

— Леди, ваше свидание с Его Высочеством через час, — напомнила служанка, и я поспешила к выходу, попросив Мелву набраться терпения.

По пути меня остановили сияющие Аделаида и Жизель. Несмотря на то, что девушки ставили на победу разных участниц, они неожиданно подружились, хотя и спорили каждые пять минут, словно старые супруги. Они тут же начали обсуждать, какое платье мне стоит выбрать, и горячо спорить о причёске. Жизель уверяла, что волосы нужно распустить, забрав лишь передние пряди, а Аделаида настаивала, что их лучше собрать в строгий узел. Одновременно девушки не могли умолкнуть, обсуждая последнее громкое предложение, адресованное леди Наэми Жанто.

— Мне кажется, Барбара примет тебя, если ты захочешь быть при дворе, — неожиданно сказала Аделаида не мне, а Жизель. — В конце концов, ты не Кора, и вы работали вместе на одном из испытаний.

— Мне нужно принять решение сейчас, потому что…

Я уже поняла, что Жизель входила в коалицию королевы Хоноры, ту самую, что намеревалась устранить Барбару на последнем испытании. Но если им не удастся, о дворе можно будет забыть.

Это, конечно, если Барбара станет королевой…

— А что случилось? — спросила я, не понимая её спешки.

— Ариса подсматривала за их свиданием, — без тени смущения сказала Жизель. — Она рассказала, что Барбара вся была в слезах, умоляла Его Высочество о чём-то и даже упоминала тебя, хотя Ариса не расслышала, о чём именно шла речь

Я и без слов могла представить, что ничего хорошего про меня Барбара не рассказывала.

— И ещё… — Аделаида на секунду замялась. — Они снова целовались. Так что если Барбара пройдёт следующее испытание, она наверняка станет королевой… Ты в порядке?

Словно тонкая игла застряла где-то внутри.

Девушка сразу заметила, что со мной что-то не так — по тому, как я прикусила губу и внезапно застыла, перестав одеваться, услышав её слова.

Почему-то осознание того, что он действительно сделал свой выбор, причиняло невыносимую боль, хотя я уже давно уверяла себя, что смирилась. Но его слова, его взгляды…

Нельзя думать об этом, нельзя позволять себе даже тени надежды!

Между страстью, которую он когда-то ко мне испытывал, и долгом выбрать жену, достойную короны, лежала пропасть.

— Про тебя Ариса тоже рассказывала, — добавила Жизель. —