не проявляет агрессию к человеку, не умеет охранять, и никто его этому не научит. Он охотник!

– Ну, не знаю… – сомневалась Ирина. – Я людей, которые ходят на охоту, вообще не люблю. А тут у меня собака – охотник!

Попытки поучаствовать в выставке предпринимались два раза. В первый раз Адам просто разлегся на ринге и ни за что не хотел вставать. Только когда Ирина скомандовала: «Домой!» – он вскочил, и они пошли на выход.

Ирина очень расстроилась – она видела себя светской элегантной дамой, рядом с которой в красивой стойке стоит собака-чемпион с большой медалью на шее.

Во второй раз он снова разлегся на ринге. При этом присутствовал и заводчик.

– Кажется, это наша последняя выставка, – сказала ему Ирина с печалью.

– Если вы не будете ходить на выставки, то мы Адама вязать не будем, – заводчик был раздражен. – Собаку надо воспитывать!

К Ирине подошла финка – хозяйка волкодава, который представлял Финляндию.

– Вы посмотрите туда. Ваша собака лежит, и моя тоже улеглась рядом, – обратилась она к Ирине. – Моя сучка выбрала себе кавалера.

– Кажется, вашей девочке нравится наш мальчик, – заулыбалась Ирина.

– Так что, сыграем свадьбу? – предложила финка.

– Где она состоится? – рассмеялась Ирина. – Вы к нам или мы к вам?

За кофе обе женщины вспоминали случаи с их любимыми питомцами, рассказывали, как те боятся фейерверков и как подвержены стрессам.

Ирина призналась новой знакомой, что ее волкодав боится уличного шума, звуков машин.

– Перевести нашего Адама на поводке через шумный проспект просто невозможно. Он боится машин до паники и готов выскользнуть из ошейника или удавиться на нем, только чтобы не переходить улицу. Я его беру под передние лапы, прижимаю к себе, при этом он выше меня на голову, и так, на потеху окружающим, мы с ним бежим на зеленый свет. Мне всегда кричат: «Девушка, это ваша собака? А вы ее не сперли?» – Ирина смеялась, и финка тоже хохотала от души. – А как ваша девочка ведет себя на шумной улице?

– Мы живем за городом, у озера. Она не бывает в городе, поэтому не знаю. Но буду иметь в виду, что такое возможно, – соглашалась финка. – У меня, вообще, их трое, ирландских волкодавов. И все охотники! Как видят живность, так бегом за ней.

– Трое? А как они относятся к людям? Агрессию проявляют? – поинтересовалась Ирина.

– Мои любят лежать у ворот, так что иногда даже в калитку не пройдешь. Так я всех гостей предупреждаю, чтобы заходили смело. А если уж никак не пройти, то говорю: берите за лапу и отодвигайте, – с удовольствием рассказывала финка о своих питомцах.

– А это не опасно? – удивилась Ирина.

– Если кто боится, тогда мне звонят. А так в основном просто отодвигают и проходят. А вам не кажется, что наши собаки – инопланетяне? – спросила она, переходя с кофе на шампанское.

– Точно! Я не могу никак понять, что у него там внутри, – рассуждала Ирина, тоже пригубив игристый напиток. – У них такое большое сердце, и они такие умные!

– Согласна! Мои как посмотрят на меня, так я чувствую себя такой дурой! – призналась финка.

Вечером на кухне Ирина пересказывала мужу их разговор с финкой.

– Мы болтали-болтали и пришли к выводу, что наши собаки – пришельцы из другой цивилизации, – сказала она. – Правда, мы так решили после нескольких бокалов шампанского.

Вдруг на кухню вбежал Митя, размахивая руками, – он звал родителей в свою комнату.

– Он… он… Идите скорее! – Митя не мог толком ничего объяснить.

На шум прибежала Маша, и все вместе они кинулись в Митину комнату. Адам стоял посередине. Глаза у него сверкали, хвост был задран вверх, шерсть ходила волнами. Воздух в комнате был наэлектризован. Казалось, сейчас мелкие искры, словно молния, прорежут пространство.

– Я боюсь подойти к Адаму, – выдавил из себя Митя.

– Пойдемте отсюда, – Сергей забрал всех. – Не надо его трогать, он сам с собой разберется.

– Это Адам среагировал на слово «инопланетянин», – растерянно предположила Ирина.

– Теперь это слово будет табу у нас в доме, – пожал плечами Сергей.

– А как он его услышал? – испуганно спросил Митя.

– Вот в этом и вопрос, – задумалась Маша.

– Знаете, мне стало очень сложно с нашей собакой. Я иногда ее совсем не понимаю, – сказала Ирина неуверенно.

Наступило лето, и вся семья выехала на дачу, которую сняли в пригороде. Основным достоинством небольшого домика была просторная веранда с цветной стеклянной раскладкой, посередине стоял круглый стол, над которым висела лампа с абажуром. В углу веранды стоял телевизор Sony, привезенный из города.

Адам то носился по участку, то восседал на крыльце. С дороги казалось, что сидит сфинкс, – так величаво он смотрелся в своей скульптурной позе.

В один из жарких дней Сергей с детьми ушел на залив без Адама, который плохо переносил жару. Он обычно прятался в комнатах, где было не так жарко.

– Адам, я пошла в магазин, – сказала Ирина псу.

Дверь она не закрыла, зная, что никто в дом не сунется, обнаружив такую «собаку Баскервилей».

По возвращении, открыв калитку, она увидела, что два мужика тащат по тропинке телевизор, и их гордо сопровождает Адам, чуть ли не подставляя спину, чтобы облегчить им ношу. Ирина обомлела.

– Адам, ко мне! – крикнула она, у нее перехватило горло от внезапного страха.

Адам мгновенно подбежал, мужики бросили телевизор, оттолкнули Ирину и выскочили из калитки. Пес лизал руки хозяйке, вилял хвостом и очень радовался, что она вернулась.

Телевизор лежал в траве, Ирина его осмотрела, на экране была трещина. Она дрожащими руками набрала номер полиции и сообщила о попытке кражи.

Когда вернулись Сергей и дети, Ирина горько заплакала, она не могла вымолвить ни слова. Комок в горле, который не давал ей говорить, постепенно растаял, и она рассказала о случившемся. Приехали двое полицейских и стали заполнять протокол.

– А пес-то ваш почему дал им войти, а потом выйти? – спросил один.

– Порода такая. Ни лаять, ни нападать на человека они не могут, – ответил Сергей. – Если такая махина набросится, то от человека ничего не останется.

– Ну да, а у вас от телевизора ничего не осталось, – хмыкнул другой.

– Воришек мы поймаем, они точно из местных, но ущерб вам они будут выплачивать долго, – заверили полицейские.

– Одного я, кажется, знаю, – сказала Маша. – Он к маме моей подружки приходил, все про собаку меня расспрашивал, я ему и брякнула, что она безопасна для человека, несмотря на ее устрашающий вид. Он еще усмехнулся: дундук, значит. Теперь понимаю, что я сболтнула лишнее.

Видно было, что Адам чувствует себя