— Наши люди перехватили шифровку из германского посольства. Они интересуются нашими новыми заводами за Уралом. Посылают агентов под видом купцов, инженеров, туристов.

— Много?

— Десятка два уже засветились. Мы за ними следим, но пока не трогаем. Хотим выявить всю сеть.

— Правильно. Пусть думают, что мы не замечаем. А когда соберете всех — берите разом. И чтобы ни один не ушел.

— Слушаюсь. А как с заводами? Усилить охрану?

— Усилить. И дезинформацию запустите. Пусть немцы думают, что мы строим укрепления и новые узлы к броненосцам. Пусть ищут там, где ничего нет.

— Понял, ваше величество.

Пантелей ушел. Я задумался. Немцы просыпаются. Скоро они поймут, что Россия готовится к войне всерьез. Но к тому времени у нас уже будут танки, самолеты, автоматическое оружие. Пусть знают — это их не спасет.

Сцена 11. Встреча с разведчиками

Через неделю я тайно встретился с начальником военной разведки полковником Щегловым и его людьми. Встреча проходила в загородном доме под Петербургом, в обстановке строжайшей секретности.

— Ваше величество, — докладывал Щеглов, — сеть немецких агентов вскрыта полностью. Двадцать семь человек. Среди них — инженер с Путиловского завода, чиновник из Военного министерства, даже один офицер Генерального штаба.

— Офицер? — переспросил я. — Кто?

— Капитан фон Мекк, ваше величество. Из остзейских немцев. Работал на немцев за деньги.

— Взять. И всех остальных. Сегодня же ночью. Без шума, без суда, без огласки. Исчезнуть должны бесследно.

— Слушаюсь.

— А на немцев — обидимся, — усмехнулся я. — Заявим протест, потребуем отзыва посла, сократим торговлю. Пусть знают, что мы не слепые котята.

— Будет исполнено, ваше величество.

Ночью по Петербургу и окрестностям прошла тихая волна арестов. Люди исчезали из домов, с заводов, из казарм. Никто ничего не видел, никто ничего не знал. К утру двадцать семь немецких агентов перестали существовать.

Германский посол метал громы и молнии, требуя объяснений. Ему предъявили список и доказательства. Посол замолчал. Через месяц его отозвали в Берлин. Отношения с Германией резко ухудшились. Но война была еще не объявлена — немцы не были готовы.

— Время, — сказал я Пантелею. — Нам нужно еще три года. Три года мира — и мы будем непобедимы.

— Дадут ли, ваше величество? — усомнился он.

— Не дадут. Но мы возьмем.

---

Часть 5. Накануне

Сцена 12. 1903 год

Пять лет пролетели как один день. Секретные заводы работали на полную мощность. Танки БТ-1 и БТ-2 (улучшенная версия с 45-мм пушкой) стояли в ангарах в количестве двух тысяч машин. Самолеты «Илья Муромец» и «Сокол» — пять сотен. Автоматические винтовки Федорова — сотни тысяч.

Армия училась воевать по-новому. Танковые бригады, авиационные отряды, моторизованная пехота. Все это было в тайне, под покровом секретности, на закрытых полигонах в Сибири.

Я приехал на очередные учения в Забайкалье. Зима, мороз под сорок, снег скрипит. В небе кружат «Соколы», на земле ревут танки, грохочут пушки. Зрелище фантастическое.

— Ваше величество, — докладывал мой кавалерист-танкист (теперь уже генерал-майор), — танковый корпус к бою готов. Двести машин, тысяча человек экипажей. Можем хоть сейчас в Берлин идти.

— Рано, — улыбнулся я. — Берлин подождет. Сначала пусть они на нас полезут.