членом одного Великого Рода и сейчас, перейдя в другой, прошлого опыта общения в высшем обществе отнюдь не утратил. О Кристине я уж и вовсе молчу.

К счастью, прибывшие не то на подмогу, не то на разведку, не то всё сразу аристократы границ не переходили. Впрочем, иного было бы и ожидать странно — все присутствующие за моим столом гости были пожилыми, опытными Старейшинами своих Родов. Глазами и ушами своих Глав и Советов Родов в этом нашем походе. Они ещё найдут более удобное и подходящее время и место для того, чтобы попытаться разговорить моих людей. Подобные вещи не терпят спешки, градус разговоров должен подниматься постепенно, по чуть-чуть…

Так мы просидели ещё часа два, после чего я, наконец, объявил пил завершенным. Раньше было нельзя, как бы не хотелось — для гостей готовились комнаты. Больше всего, кстати, боярам было любопытно, где производят такие диковинки, как наша летающая крепость и пара виденных ими замков, на что я честно ответил, что это технологии наших новых рогатых соседей по губернии.

Персональные комнаты достались, разумеется, отнюдь не всем. Собственно, лишь самой Ярославе, остальным же пришлось довольствоваться помещениями на четверых-шестерых человек. Наиболее просторные и комфортные достались Старейшинам Великих Родов вместе с их сопровождающими, те же, что попроще — их менее знатным коллегами. Шуйских, кроме самой Ярославы, в отряде не имелось.

— Слушай, а зачем было рисковать вашими жизнями, отправляя вас сюда, учитывая, что британская троица до сих пор вами не поймана и они вполне могли подловить вас на достаточном удалении от вашего флота? — задал я ей вопрос когда Старейшины и их сопровождение ушли вслед за слугами к выделенным им покоям.

— Мы были одновременно и посланы проверить, как у вас дела, и в качестве приманки, — легко пояснила моя родственница. — У меня при себе имеется два серьезных одноразовых артефакта — в одном особенно мощное защитное заклинание на случай, если нас перехватят, а второе способно открыть портал, по которому обладатель второй части артефакта может прийти в одно мгновение. Тройка наших во главе с Федей сидели наготове в ожидании, что портал сработает.

— А смысл? — удивился Петя, которому было по пути с нами. — Вы ж их в первый раз догнать не сумели, толку второй раз пытаться?

— Толк в том, что в первый раз они были слишком далеко, чтобы их прицельным Заклятием или, на худой конец, просто чарами восьмого ранга зацепить, — пояснила женщина. — Да и возможности увлекаться погоней не было, я ж говорила — надо корабли защищать. А вот в этот раз всё было бы иначе — один остался бы защищать корабли, двое прыгнули бы, включая Федю, и этой троице был бы кирдык. Ну, по меньшей мере двум из них, я б своего может и не догнала бы.

— А если бы британцев оказалось больше, чем вы думали? — не унимался парень. — Это ж риск, к тому же если бы вы попались в такую ловушку, то ваш флот бы потом просто догнали бы и разнесли к чертям.

— С одним Магом Заклятий и четырьмя линкорами? — фыркнула моя родственница. — К тому же у артефакта два заряда — в нем заложена возможность возвращения назад. Мы, парень, тоже не вчера родились…

Зайдя к себе в покои, я, раздевшись, забрался под тонкое одеяло. Маги моего уровня почти не нуждаются во сне, но именно что «почти» — последние пару дней выдались слишком насыщенными, и разуму требовался отдых, чтобы сбросить напряжение и «перекипеть».

Глава 19

— Итак, господа, имею честь сообщить вам, что клиент расколот до самой, простите, задницы, — гордо сообщил Лев Андреевич. — Нет, поганец конечно посопротивлялся, да и я далеко не лучший маг Разума, но если совместить мой невеликий талант в данной ветви магического искусства с недюжинным мастерством ваших дознавателей в деле причинения боли и унижений своим жертвам, то клиент начинает петь что твой соловей — заслушаешься! А выслушав — закачаешься. И не от радости, надо признать…

Сон повлиял на меня самым благотворным образом. Я провалялся в бессознательном состоянии целых четырнадцать часов, и немалую часть этого срока я провел в своем внутреннем мире, помогая расселению в нем изрядного количества новых душ.

Маг Заклятий и тринадцать Архимагов и сто тридцать Старших Магистров, как души чародеев высшей категории, тянули на себя чудовищное количество Силы Души, сил Воплощения Магии и просто моей маны для собственного восстановления. Больше половины энергии, потребляемой новичками, уходило на эти сто сорок четыре души. А уж насколько больше новички «жрали», чем, так сказать, первое поколения — и говорить неловко. Не в разы даже, а на порядок!

Но скупиться и экономить, перекрывая им поток, я не собирался. Да, из-за этого я постоянно буду в дефиците по мане, до момента их восстановления хотя бы на четверть — к гадалке не ходи. Скорость восстановления маны у меня упала до околонулевых значений, душа, энергетика и даже физическое тело подвергались непрерывным и значительным нагрузкам — но такова была цена того, чтобы в будущем иметь возможность посягнуть на планку высшего ранга.

К тому же я прекрасно видел, что души и в прямом бою были способны отлично помогать. За примерами далеко ходить не надо — в битве со шведом именно они дали мне возможность не уступать Ивару, биться на равных и закончить победой по очкам — все-таки я ранил его дважды против одного его успеха в деле нанесения оппоненту максимальных неприятностей на ниве здоровья.

На что же я буду способен, когда новые постояльцы моей души окрепнут достаточно, чтобы иметь возможность помогать мне в моих делах?

А ещё оказался интригующим тот факт, что сильнейшие души, собственно те самые сто сорок четыре голодранца, уже пытались посылать мне какие-то сигналы о желании выйти на контакт. Правда, пока они были слишком ослаблены и искалечены, чтобы выдать что-то внятное — но сама тенденция не могла не радовать. Значит, правильной дорогой иду, а это важно.

Но вернемся к делам насущным. А именно — к лучащемуся от самодовольства Долгорокому. Надо признать — в данном случае абсолютно заслуженно лучащемуся.

— И что же напел наш островной соловей? — поинтересовался я у напрашивающегося на вопрос Архимага. — Что же такого он сообщил, что даже такой тертый калач как вы закручинился?

— А тут, Аристарх