Кое-как закрутившись в простыню, потому что спать приходилось голой, я поплелась в ванную. Вода, на мое счастье, текла неплохо, и я собиралась воспользоваться этим шансом, чтобы как следует вымыть голову. В тот момент, когда я по инструкции вспенила второй раз шампунь, кран фыркнул и струйка почти что иссякла. Воя от досады сквозь зубы, я вытряхнула из стаканчика щетки и принялась по капле собирать урожай. С десятым стаканом с волос перестала стекать мыльная пена, и я вылезла из душа, злая уже с утра.

На часах было без пяти девять, я постучала в комнату Лайелла и лишь затем сообразила, что стоит какая-то подозрительная тишина. Я вернулась к себе и проверила сообщения.

«Спи, Дэй, я поехал решать с птицами».

– Вот спасибо, – пробормотала я и села в кресло. Нужно было спуститься поесть, но я вытянула ноги и рассматривала их, словно видела первый раз в жизни. Меня поразила ифрикийская болезнь: ничего не предпринимать тогда, когда можно ничего не предпринимать.

– Все из-за тебя, – сказала я, имея в виду Делано.

Что мне мешало тихонько сцапать то, что мне было нужно, и сделать вид, что так и было? Тем более попугай улетел, а он явно дороже, чем то, что висит в клетке. Зачем дед вообще повесил это в клетку, чем он думал, старый маразматик?

Да-да, злая я была еще с душа. Но это только начало, день долгий, надо вещи собрать, но сперва поесть, что ли…

Вниз я спустилась убитая окончательно и, выходя из лифта, заметила, как девушка на рецепции делает мне выразительные знаки. Я закрутила головой… Ах, ну да. Как я могла забыть, а Лайелл все-таки вредина.

– Доброе утро, мистер Делано! – злорадно гаркнула я так, что проснулась половина туристов в холле, ожидающих заселения. – Я смотрю, почку вы защищали достойно.

Если бы не девушка на рецепции со своей уникальной мимикой, я так и прошла бы мимо Делано в ресторан, его и не заметив. Спал он в кучке бесприютных пока что любителей местной экзотики, только помят был куда основательнее.

Под глазом синяк, ворот рубашки порван, губы разбита. Обнять и плакать. На моем месте сотня женщин не долго думая так бы и сделали, потащили еще в номер раны зализывать, а там кровать, все дела. Странно, что его не подобрал еще никто, пока он сюда шел, или гануанки циничнее, жизнь такая.

– Какую почку? – пробормотал Делано, садясь и прикрывая драный ворот. Что у него там, что он прячет? Я даже шею вытянула, но нет. Не повезло. – Это меня утром местные пацаны обработали.

– Что, им тоже ваша почка нужна? – ухмыльнулась я, но шутка себя исчерпала. Срочно надо было придумывать что-то новое. Я плюхнулась рядом, скинув на пол чью-то поддельную «Ли Биттон», и закинула ногу на ногу. Тонус стал возвращаться. – Не беспокойтесь, это туристы из Содружества. На нашем языке они могут сказать только «ту ти ту ту ту ту».

– Мне нужны деньги, – куда-то в сторону пробурчал Делано. – Ваш брат оказался прав.

– Он всегда прав, – отмахнулась я. – То есть…

– Мне не поверили. Абсолютно. И потребовали залог.

– Почку, – не сдержалась я.

– Зачем им почка? – удивление Делано было настолько искренним, что я захлопала глазами. – Нет. Залоговая на наследство. На мою долю. Но у меня только птицы, которых здесь… сами увидите.

– Не увижу, – пообещала я. – Мы сегодня уезжаем.

Делано повернулся ко мне, и на мгновение у меня сердце екнуло в районе горла. Я чуть было не выпалила «давайте ко мне в номер, пока еще время есть», но почему-то подумала, что Делано поймет не так. Не в смысле романтики и всего остального, а за деньгами. Э, нет.

– Зачем вам деньги? – спросила я. – Лайелл выкупит ваших птиц. Мы их даже вам отдадим, за исключением клетки. И десять миллионов пиастров, и ни в чем себе не отказывайте. – А потом я, кто бы мне сказал почему, ляпнула абсолютную глупость. – А что там может быть, какой клад? И как вы собираетесь искать птицу?

– Есть методы, – не слишком охотно признался Делано. – Я знаю его повадки, могу посвистеть, выставить клетку… Ах да, вы же на нее нацелили свои загребущие ручки. Зачем вам клетка?

– Не ваше дело. Дальше что?

У меня было преимущество, а у Делано, если что, еще один целый глаз.

– Проблема в том, что Бимпо рожден на воле, но долгое время прожил у доктора Крэсвелла. Он вполне мог улететь далеко, но мог и остаться. Он ленив, знаете ли, при хорошей жизни все расслабляются.

Я сделала вид, что это ко мне не относится.

– Так что пара дней у нас с вами есть.

– Ого, – протянула я. С другой стороны…

Моя жизнь была слишком размеренна, и тут Делано безоговорочно прав. Мне нужна какая-то встряска. И классные фото, потому что сколько можно пугать подписчиков опытами.

– Далеко он улететь вряд ли мог – в районе достаточно шумно. Как вы помните, окна у доктора Крэсвелла были постоянно закрыты, так что к городскому шуму он не привык и скорее всего будет напуганный сидеть где-то на дереве. Может быть, он прилетит обратно к дому, но на это надежды мало. Главное – его поймать. Дальше все дело техники.

– Да, – с понимающим видом кивнула я. – Всего-то понять, что он там воркует, нанести на карту неизвестно чего, собрать экспедицию и отправиться выкапывать клад. Мистер Делано, а если это вообще за пределами Гануа? А там, на секунду, где война, а где все границы закрыты. Там одной почкой уже не отделаетесь. Даже двумя. Там вас разберут на все органы раньше, чем вы сможете предложить им альтернативу.

– Не нужно мне десять миллионов. Я возьму их у вас в долг. Может быть, деньги и не понадобятся. А если вы отправитесь со мной, то сможете все оплатить сами.

– Где вы такую наглость купили, мистер Делано? – прищурилась я. – Бросайте вы птиц, клады и школу. С вашей внешностью и напором вам прямая дорога в альфонсы! Обеспечите себя до конца своих дней приятно и без напряга!

Делано покраснел, я смутилась. Не потому, что предложение было двусмысленным, а потому, что он мог быть вообще не по женской части.

– Мне надо успеть найти попугая раньше, чем это сделает местная мафия, – сказал Делано, а вокруг наступила тишина. Я повертела головой…

Ах, конечно.

– Вы не орите так громко, – посоветовала я. – Слово «мафия» эти туристы понимают отлично. Можно сказать, вы им сейчас наступили на