основанием крепости сейчас не работала — её восстановить нолдийцы не успели. Но даже так пространства здесь было уйма. Главный госпиталь тоже располагался здесь.

Пройдя мимо лежащего на боку эсминца со здоровенной пробоиной внизу, явно нанесенной магией Огня, мы направились на мини-полигон. Федор с любопытством смотрел, как возятся ремонтники, помогая себе ёбами и упоминанием такой-то матери. При виде меня люди бросали дела и низко кланялись, приветствуя Главу своего Рода.

— Не обращайте на меня внимания, друзья мои, — негромко, но так, чтобы каждый меня четко услышал, сказал я. — Занимайтесь своими делами.

Чуток магии — и мои слова услышаны на несколько сотен метров. Удобно.

Небольшой полигон на краю островка, предназначенный максимум для Младших Магистров. Место, специально укрепленное магией, дабы выдерживать применение чар до пятого ранга, плюс несколько барьеров, призванных защитить зрителей, если таковые будут. Не было защитной пелены лишь со стороны края площадки, ведущего туда, в открытое небо.

— Ну давай, показывай, что можешь, — велел я.

Пространство на миг пошло рябью, и Копьё уже нацелилось туда, где, предположительно сейчас появится враг — но в последний миг я понял, кому принадлежит аура, которую я ощущаю, и я расслабился.

— Спокойнее, господин Глава, спокойнее! — с улыбкой сказала Кристина, выходя из Пространственной аномалии с поднятым руками. — Я сдаюсь! Прошу пощады!

— Не смешно, — буркнул я. — Что это за клоунада? Появилась бы как обычно, чтобы не нервировать меня.

— Как обычно сейчас не смогу даже я — сейчас, когда мы встали надолго, я активировала одно из заранее заготовленных на подобный случай заклятий. Ритуал, реагенты и прочее обошлись в копеечку, но зато мы прикрыт надежнее некуда.

В общем, из короткого разговора, в котором Федя, представленный мной девушке, молчал как рыба, украдкой поглядывая на девушку. Пиетет и вбитое в каждого аристократа намертво почтение к Магам Заклятий, как истинно высшей знати Империи, заставляли того стоять, не зная куда деть руки… Мог ли он себе когда-нибудь вообразить, что будет стоять в такой компании?

Заметив очередной быстрый взгляд, девушка улыбнулась и я ощутил, как её сила пришла в движении. Миг — и Федя оказался перемещен так, что стоял с ней лицом к лицу на расстоянии полуметра.

— Так рассматривать удобнее, — со смешком в голосе сказала она. — Не бойся, я не укушу.

Посмотрев ей прямо в глаза, собравшийся с духом богатырь открыто, оценивающе оглядел одетую в лёгкое, открытое летнее платьице (магу, тем более таком, плевать на погоду — захочет, зимой в одном домашнем халате гулять будет и ничего) ничего толком не скрывающее, задержал взгляд на груди и заметных через платье сосках, и поднял взгляд.

— Вы прекраснейшая женщина, что мне доводилось видеть. Будь я Императором — сделал бы вас своей женой, наплевав на традиции. Будь у меня хоть тень шанса стать достаточно могущественным чтобы обратить на себя ваше внимание — и я бы сделал всё, чтобы вы были моей.

Я захохотал, услышав про Императора, Кристина же просто улыбнулась, удивленно подняв брови. А богатырь молодец, в отличии от сопляка, хоть и идущего верной дорогой, Федор был взрослым мужиком, причем из самого маскулинного класса воинов Имперской Армии… Прямолинейное, лишь самую малость прикрытое признание в любви и обозначение намерений — и всё в лицо девушке.

— Что ж… Признаться, не ожидала, что из моей маленькой шутки родится практически предложение руки и сердца, — признала девушка. — Давайте сменим тему.

— Как скажете, прекрасная госпожа, — поклонился Федор.

А ей импонирует её прямолинейность. Что ж, богатырь — ты первый на моих глазах, у кого есть шанс с этой красоткой. Небольшой, но есть…

— Тогда вернемся к делу. Используй Синюю Молнию. Бей по мне, — велел я.

Кивнув, богатырь сосредоточился и начал колдовать. Пять секунд, десять, полминуты, минута — у него не получалась.

Моя Молния почти не откликалась на его усилия. И мне было понятно, в чем дело…

Наконец по руке богатыря пробежали синие искры, сформировались в районе ладони небольшой шарик электричества — и, подчиняясь воле волшебника, ударило разрядом прямо по мне.

Тонкая, слабая нить электричества ударила в меня, и я удрученно покачал головой. Мне не потребовалось даже защищаться — крепость тело, мощь ауры и энергетики, окружающие меня естественные потоки магии, ибо я был мощным источником и генератором силы с полным резервом, она просто ударила по мне, но не причинила никакого ущерба, бессильно стекая вниз, словно вода.

— Мне трудно заставить её работать, — смущенно признался он. — Она игнорирует мою волю, я больше трачу сил на то, чтобы заставить её работать. До тех чудес, что вы творили с её помощью, мне ещё очень далеко.

— А заклинаний пятого ранга у тебя много? — поинтересовался я.

— Ни одного. Хотя нет, есть пара, но они масштабируемые, у меня знания как их использовать на уровне Мастера.

Ну, это было ожидаемо.

— Давай попробуем с остальными.

С ними дела тоже обстояли не лучшим образом. Фактически на то, чтобы активировать на самый минимум полученный у меня дар он тратил столько маны, что её было раза в четыре больше, чем необходимо. Даже самые простые и заурядные чары, которые у него имелись, с куда меньшими затратами маны, времени и усилий справлялись с поставленными задачами.

Я понимал, в чем проблема, и мог её легко решить. Две вещи — во первых, он принципиально неверно подходил к вопросу молний. Он обращался с ними будто с артефактом. Влей ману и примени волевое усилие — и магический механизм выполнит команду.

С таким подходом можно не волноваться, что он сумеет овладеть этими дарами. К этой силе нужно относиться как к живой. Петя и Алтынай отличные примеры того, как с ними верно обращаться — они не просто хорошо относились к этому по своему живому явлению, они смогли со временем ассимилировать его в себе, сделать частью себя, симбиотом. И теперь я не имел над их Молниями власти — они принадлежат им. А вот Федора я мог прикончить одним волевым импульсом — просто отдав приказ Молниям. Его бы испепелило в единый миг, и никто потом не сумел бы найти ни единой улики, указывающей на меня…

Второе — я мог приказать частичкам своей силы начать взаимодействовать с Федором. Это на порядок упростило бы процесс овладения новыми возможностями — сами Молнии подсказывали бы ему, как