но так как я видел-то её всего несколько секунд, светлый образ ещё больше посветлел и растворился в солнечной выси.

А вот Валентина оказалась вполне материальна. Очень удачный вариант для меня. Мы встречались пару раз в седмицу. И она всегда искренне благодарила меня, как могла. По-своему, по-женски. Но её интерес был не меньший. Она смотрела на меня как голодная волчица, нимфоманка этакая. Её не надо было уговаривать. Хватало одного моего взгляда и она бежала отводить Ваньку к соседской девчонке. Та, хоть и сопля малолетняя, а уже всё понимает. При этом строит такие забавные ужимки. А когда я с благодарностью вручаю ей леденцы с торга, девчонка принимает как положено. «Заработала, пока вы там кувыркались и кричали как дураки в избе».

А мне не трудно подбрасывать любовнице мяска. А та сама уже меняла его на нужные в хозяйстве вещи. На подарки реагировала трогательно. Прижималась всем телом, а потом отрабатывала. Рьяно и со вкусом. И при всём при этом, ничего от меня не требовала. Просто принимала меня как временный подарок свыше. И использовала по-своему, будто хотела насладиться впрок.

А когда Аристофан предупредил, что через три дня мы отходим, я забегал. Так-то всё сукно я уже реализовал, приобрёл вязанки хорошей бычьей кожи. Мне удалось выменять у охонтков меховые шкурки. Получилось неплохо. Остальное грузил бочками с солёной ряпушкой. Как всегда, денег на кармане пусто, всё вложено в товар.

Путешествие по воде и проще и сложнее одновременно.

Легче, потому что у нас две ладьи. Товара взяли значительно больше, чем весь наш караван зимой. В каждой лодке десяток человек экипажа. При необходимости все садятся на вёсла, но путешествие однозначно легче.

А минус в том, что до Новгорода около 640 вёрст. И чтобы попасть в него, нужно пересечь по рекам и речушкам непростую местность.

Мы пересекли Плещеево озеро и вышли в реку Векса. Она небольшая, но судоходная. Через три часа уже вошли в озеро Сомино, где и остановились на ночлег. Конечно, вечеряли свежей рыбкой, сварили нечто, похожее на густую уху с пшёнкой.

А с утра подняли паруса, и опытный лоцман на нашей лодке уверенно вошёл в реку Нерль.

Постепенно мне приелись речные красоты и захотелось размяться на берегу. А вместо этого приходилось настороженно всматриваться в густые заросли. Здесь хватает татей, жадных до чужого имущества. Но, видимо две большие лодки, полные людей отпугивали грабителей.

Вскоре мы вошли в Итиль. Хотя уже сейчас местные называют Волгой, тюркское название тоже в ходу. Это верховья великой русской реки. Мы повернули влево вниз по течению. Несколько раз останавливались в крупных населённых пунктах. Кузнецово, Завидово, Плешково, Кимры и Дубна. Да, та самая Дубна, где в 20-м веке построят центр для учёных-ядерщиков. Получается, посёлок уже тогда существовал. В день проходили не меньше 30 километров. Вниз по течению Волги, да с попутным ветром и поболее делали.

До Твери по Волге не меньше 380 вёрст. Там мы зависли на три дня. Аристофан утрясал свои торговые дела. А мы наслаждались ощущением тверди под ногами. Заодно мы со Скорятой притащили молодого олежку, побаловали экипаж свежим мяском.

Потом нам попался на пути город Торжок, известный своими ярмарками и большим торгом. Через реку Тверица попали в капризную Мста. Тормознули только в селище Вышний Волчок. Всё, приехали — кина не будет, механик забухал. Дальше перекаты, там даже на байдарке не пройдёшь.

Мы остановились здесь на пару дней, пока местные спецы перегружали груз на подводы. Нам только и оставалось следить, чтобы к их рукам ничего не прилипло. Километров через пять остановились дожидаться наших лодок. А те важно шествовали по брёвнам, смазанным салом и влекомыми упряжками с буйволами. А когда суда наконец-то закачались на чистой воде, мы с удовольствием начали грузиться. Последняя остановках в городке Боровичи. Все устали и хотели одного, наконец-то дойти до места назначения. Почти месяц в дороге.

М-да, чуть богу души не отдали. Ильмень озеро не чета нашему. Оно вытянулось на 42 версты и не даром говорят, что имеет весьма коварный нрав. Когда мы уже всматривались в приближающийся берег, налетел шквал и почти положил наше судно на бок. Кто-то полетел в воду, благо успели кинуть верёвку. Потом приводили в порядок порты, которые некоторые намочили от страха. А может волна захлестнула, по-крайней мере Скорята уверяет последнее.

Глава 17

А сейчас Новгород выглядит совсем иначе, чем зимой. Мы проплываем мимо торговых пристаней и везде качаются на воде десятки судов. Большинство заморских. Это купцы открывают сезон. Не сразу нашли подходящее место, а пока перетаскали груз, уже начало смеркаться.

Лично я сразу, после быстрого ужина завалился спать. Умаялся, сил нет. Даже Скорята не пошёл искать приключений, храпит рядом.

М-да, а город то разительно отличается от моего родного Переславля. Последний напоминает прилично разросшееся село. Даже за заборами богатых домов слышится мычание, блеяние и мекание. Обязателен большой огород и частенько встречаются фруктовый сады. Новгород в этом смысле больше похож на мегаполис. И дело тут не только в материале, из которого строят дома. Живность в центре города встречается реже, как и большие огороды. Видимо сказывается дороговизна землицы. Здесь не брезгуют проживать и иностранные купцы с вельможами.

Мы в городе уже вторую неделю, а я никак не отыщу подход к Григорию Дурдееву. Сунулся было к его хоромам, да сторож шуганул меня. Не тяну я, видимо, пока на вельможу. К тому времени я уже узнал, что мой знакомец не просто один из купцов «Иваньское сто»

Это мощное и наиболее влиятельное объединение купцов, торговавших воском. Во главе стоит тысяцкий староста, представляющие интересы «житьих» и «чёрных» людей. Под ним два купеческих «иваньских» старосты, избираемых из «пошлых» купцов. Пошлый — это не склонность характера, а в смысле «исконный», из старых и уважаемых членов сей монополии. Так вот Григорий, несмотря на своей не такой и почтенный возраст, был таким выборным старостой. Это и заставило меня призадуматься, может не к нему мне следует обращаться с вопросом нарушения монополии? Но, учитывая, что других знакомцев такого уровня у меня всё равно не имеется, я и пытался встретиться с ним лично.

Сторож, собака такая, запомнил меня и стал гнать от ворот. Ну не понравился я ему чем-то. А мне всего лишь узнать, когда хозяин вернётся.

Тем более Аристофан сказал, что купцы такого ранга обычно сами уже не мотаются по опасным водам