последующим отрывом от случайного велосипедиста… Или последний ускорится, пытаясь догнать меня — что действительно, уже весьма подозрительно! Хотя это уже и не хвост, а какой-то «топтун» получается…

По левую руку показался небольшой песчаный пляж, где волны нежно накатывают на берег, оставляя за собой белоснежную пену, а вода призрачно сверкает в лунном свете. Красиво… Даже сейчас я отмечаю, насколько это красиво, мимоходом подавив желание плюнуть на все и походить по берегу, вдоль полосы прибоя, прислушиваясь к шепоту океана… Но тотчас я осознал, что сейчас это и есть самое верное решение!

Сверну к пляжу, мол, с самого начала сюда и ехал — любимое место. Подозрения вызвать не должно… Если случайный велосипедист на безлюдной дороге — то проедет мимо, а при свете луны на дорожке я срисую неизвестного. Если какой-то неадекватный человек решил на меня напасть… Ему же хуже. Судя по звукам, за мной едет всего один велосипедист. Если что задумал… Я могу за себя постоять — а некоторое время спустя океан выбросит на берег объеденное морской живностью тело утонувшего неудачника. Такое на Оаху случается.

Это если океан вообще отдаст тело…

Наконец, если «топтун» (или столь неумело, топорно организованная слежка) — то все равно проедет мимо, не станет сворачивать за мной. А я в любом случае срисую незнакомца… Решено.

Я свернул в сторону пляжа — но не пошел сразу к берегу, а, приставив велосипед к ближайшей пальме, оставил его на виду. Сам же спрятался за другим деревом — ну как спрятался… Сделал вид, что справляю нужду — но при этом присматривая за дорогой. Шорох шин велика моего преследователя раздается все ближе… Хм, а не маловат ли велосипед для мужичка? И каким-то знакомым он кажется…

По гражданке я не сразу узнал начальника военной полиции, хоть и в видел его в штатском наряде в баре. По спине побежал неприятный холодок — майор начал тормозить, заметив мой велосипед, чересчур пристально, внимательно так его разглядывая… После чего он начал шарить взглядом по соседним кустам, словно бы выискивая кого-то. Я бы даже сказал, кого-то конкретного! Впрочем, во всей этой ситуации много странного — ведь Боули очевидно не рядовой исполнитель и уж точно не будет вести наблюдение за «целью» лично.

Шумно закряхтев и потоптавшись так, чтобы мое появление выглядело максимально естественно, я показался из-за пальмы, обратившись к офицеру:

— Добрая ночь! Также решили развеяться на велопрогулке?

Я категорически не замечаю, что майор восседает на велосипеде Рута Вайсмана, подрабатывающего помощником на кухне. Рут ростом не особо вышел — зато любит поскандалить. Интересно он уже кричит на весь Оаху, что его ограбили? Да наверняка!

Нет, это точно не хвост и не слежка — на чужом-то велике? И точно не «топтун» — офицер военной полиции (и уж тем более ее начальник!) для такой роли не подходит. Нервировать «объект» заметной слежкой, путая его планы и, словно бы крича — мы тебя видим…

И все же Боули что-то насторожило, раз он поехал за мной. Ну, легенда с пляжем должна развеять все возможные сомнения — не дожидаясь ответа, я картинным жестом указал на чарующего вида ночной пляж:

— Мое любимое место. Днем здесь… Все иначе. А ночью будто попадаю в сказку. Знаете, хожу вдоль полосы прибоя — а океан словно разговаривает со мной шелестом волн, разбивающихся о берег… Он видел тысячи, сотни тысяч людских судеб — в прошлом и настоящем, он знает жизнь куда лучше меня. Он хранит столько тайн — и кажется, вот-вот откроет одну из них…

Я говорю вполне серьезно, описывая свои реальные чувства. Майор же посмотрел на меня с легким недоумением, словно видит перед собой какого-то блажного — но быстро собрался с мыслями:

— Весьма поэтично.

Я согласно кивнул:

— Если хотите, сэр, можете составить мне компанию. Пройдемся по влажному песочку, ощущая, как морская вода щекочет наши ступни… Я готов разделить с вами эти ощущения, они волшебны!

Боули позволил себе снисходительно хмыкнуть, но тут же собрался:

— Благодарю за предложение, Айван. Мне действительно приятно — но ты прав, я как-то внезапно для себя решил покататься на велосипеде, следуя твоему примеру… Но пора бы и возвращаться.

Майор скосил глаза на «заимствованный» велик, после чего скомкано завершил речь:

— Тем более я взял транспортное средство ненадолго прокатиться, теперь же пришла пора его возвращать.

Ага, все верно… Возвращать.

Боули стопроцентно клюнул на мою блажь — и если у него и были какие подозрения, то они развеяны процентов на девяносто пять. Другой вопрос, что само столкновение с майором военной полиции, имеющим куда более высокий доступ к тайнам прибытия неизвестного «профессора» — и обеспечивающим внутреннюю безопасность на аэродроме (!) может быть послано мне свыше… Да ведь это же реальный шанс для меня!

Прикинувшись простоватым дурачком, я как бы невзначай предложил:

— Сэр, вряд ли помощник повара станет высказывать вам какие-либо претензии за задержку велосипеда. А коли вы не хотите на пляж, может, я свожу вас к старику Эллу, а? О, он вам понравится! Старик успел повоевать с немцами еще в Великой войне — а запас его историй просто неиссякаем! Не знаю, как было в этот раз в Европе, но, судя по его рассказам, в окопной войне против кайзеровской армии нашим было куда сложнее, чем на островах с японцами… Элл сейчас как раз не спит — и наверняка будет рад визиту гостей.

Боули, услышав про немцев и Европу, даже изменился в лице. Он явно хотел послать меня куда подальше (пусть даже и вежливо) — но упоминание Первой Мировой явно повлияло на его решение:

— А далеко нам еще ехать до старика Элла?

Я пожал плечами:

— Да мили полторы. Доедем за пятнадцать минут, сэр!

Впервые за вечер майор позволил себе искреннюю улыбку:

— Ты и мертвого заболтаешь, Айван. Ну, веди!

Как же хорошо, что одинокий Элл мучается от бессонницы и всегда рад меня видеть…

Какое-то время мы едем молча, только шины шуршат по грунтовке — но ведь так я ничего не узнаю! Приходится рисковать:

— Уважаю Айка. Самый крепкий наш генерал! Он всегда ценил солдат и понимал их…

Боули согласно кивает головой — и я, развернувшись к майору и искательно ловя его взгляд, едва ли не взмолился:

— Сэр! Я понимаю все про режим секретности, сэр! Но если завтра к нам нагрянет с проверкой Эйзенхауэр, сэр… Я молю