вежливо кивнул и тотчас скрылся среди танцующих. Но майор уже вспомнил его имя — Айван! Точно, Айван с Аляски. Настоящий солдат, проливавший свою кровь и вдоволь надышавшийся пороха… Настоящий солдат теперь вынужден работать разнорабочим, когда штабные штафирки правят бал! Пальцы Боули сами собой сжались на прозрачном стекле стакана…

Пора домой.

Офицер военной полиции с удовольствием вдохнул прохладного ночного воздуха и сел в машину — не спеша впрочем, закрывать водительскую дверь и уезжать домой. Дома его ждет короткий, тревожной сон — а после наступит завтра… Очевидно тяжелый, насыщенный заботами и трудами день. Майор невольно засмотрелся на городские огни, на спящий океан, подсвечиваемый фонарями набережной — но его мысли вновь вернулись к солдатам, оставшимся в земле старой Европы и тем бедолагам, кто не вернется из Кореи. Заодно вспомнился и треклятый доктор с его секретным грузом, а следом и шпионы комми, и спесивые конторщики…

А может, послать их всех⁈ И просто уйти в отставку? Ветеранская пенсия вполне позволит не тужить на гражданке… Может, еще не поздно и семью завести? Ведь вдова Палмер давно намекает на «чай»…

Дверь бара неожиданно открылась, отвлекая Боули от совершенно безумных мыслей — и переключив его внимание на Айвана, героя с Аляски. Последний поднял велосипед и покатил в сторону Гонолулу.

Странно, он ведь вроде не там живет… Может, покатил к подружке? Да ведь поздновато уже для вечерних визитов…

Натренированное чутье майора военной полиции вдруг заставило его заострить внимание на ветеране — а в груди, щекоча нервы, вспыхнуло пламя охотничьего азарта. Повинуясь внезапному порыву, майор покинул машину — ведь хвост на авто велосипедист не может не заметить! Боули быстро огляделся — и заметил в кустах небольшой женский велосипед.

Какое везение…

Может это и старческая паранойя, но Боули привык доверять своей интуиции — и потому бодро закрутил педали, словно и не было выматывающего дня службы.

Глава 14

19 октября 1950 года от Рождества Христова, вечер. Остров Оаху, Гавайи. Гавань Пёрл-Харбол.

Я медленно кручу педали своего велосипеда, наслаждаясь прохладным ветерком, нежно обдувающим моё лицо. Ночь на Оаху поистине волшебна! Луна, как огромный серебряный диск, висит высоко в небе, весьма неплохо освещая дорогу и тропические деревья вдоль нее. Сейчас я проезжаю мимо кокосовых пальм, наслаждаясь пением ночных птиц; в воздухе витает сладковатый аромат цветущих гибискусов и жасмина.

Райское место! А все равно накатывает ностальгия и тоска по родным зимним просторам — и снежным шапкам на елях, и морозным узорам на стекле. У нас скоро зима…

Но тоска тоской — а вот предстоящее задание меня действительно волнует, поглощая все мысли. Для того и поездка на велосипеде по ночному острову, для того и пытаюсь развеяться, в надежде перезагрузить мысли…

Ибо над решением непростой задачи приходится конкретно так ломать голову.

Итак, что мы имеем — есть некий «гость», чье прибытие уже завтра ожидается на аэродроме. Некий «профессор» — человек явно высокопоставленный и хорошо охраняемый; уже сейчас на аэродроме приняты такие меры безопасности, что в искомый пятый склад, где будет проходить разгрузка неизвестного груза профессора, попасть совершенно невозможно.

Первый вывод, что напрашивается сам собой — на складе будет размещено неизвестное, но явно очень действенное оружие.

Против кого оно будет применено? Что за оружие? Почему такая секретность?

Ну, если думать о самом страшном, то один из вариантов — атомные бомбы. Американцы разместят на Оаху перевалочный склад с ядерным оружием, а «профессор» ответственен за размещение и сохранность… Но есть и нестыковки.

Самое очевидное — а почему Оаху? Почему не американские военные базы в Японии или на юге Кореи? Они-то уж точно ближе к театру боевых действий… А заодно и к границам СССР, и Китая.

Хотя Перл-Харбол все еще остается крупнейшей военно-морской базой США на Тихом океане. В любой момент можно загрузить один из авианосцев атомными бомбами и послать корабль к дальневосточным берегам СССР… Но тогда почему аэродромный склад-ангар, а не флотские склады? Ну, допустим, перевалочный пункт — или какие-то дрязги в штабах, я всего знать не могу. Возможно, доставлять ядерные «подарки» из США морем янки опасаются — вспомнили действия японских и немецких подлодок в годы Второй Мировой, и теперь боятся уже советских подводных «охотников»? Сомнительно, конечно…

Но оставим как версию.

Профессор, профессор… Преподаватель в университете, ученый, какой-то заслуженный врач. Ядерщик-технолог? Вполне — но разве это какая-то редкая профессия? Нет, безусловно, редкая — однако профессионалов, работающих в проекте «Манхэттен» и участвующих в развертывание ядерной программы в США уже вполне достаточно. И эти крепкие профи-середнячки все же как-то не тянут на цельного «профессора».

Домыслы конечно… Но чуйка подсказывает, что есть иные варианты.

Но что тогда? Ученый-исследователь, доктор кандидатских… Доктор. Ученый-исследователь и доктор в одном лице — а ведь я уже сталкивался с подобной гремучей смесью в лице «врачей» и «исследователей» отряда 731… Удивительно даже как Макартур выбил военным преступникам политический иммунитет! Не иначе рассчитывал использовать их наработки…

Стоп! Стоп!!! Я аж перестал крутить педали и замер на дороге… А что если дело не в ядерном оружии — а биологическом⁈ Что, если профессор — как раз один из «ученых» отряда 731, успевших сдаться американцам и теперь работающим на янки⁈ Что, если у него не совсем готовое оружие, а некие опытные образцы — и в пятом ангаре планируют развернуть не только склад, но скажем, и лабораторию⁈

Все на уровне фантазий и домыслов, но ведь также рабочая версия… Да и возможность использования авианосцев при необходимости, также выступает за развертывание подобной лаборатории именно в Перл-Харбор.

Да и вообще таких лабораторий может быть на каждой военной базе США… В любом случае, нужно найти способ, как попасть на пятый склад после разгрузки столь ценного для янки груза, понять, что это — и как американцы могут это использовать. А после связаться с центром, предупредить об оружии… И получить дальнейшие инструкции.

Хотя, конечно, теперь остров будут пеленговать куда усерднее…

От беспокоящих меня мыслей отвлек характерный звук крутящихся педалей и поскрипывание велосипедного седла, легких шорох шин по грунту. Другой велосипедист… В такое позднее время? Возможно, но все же несколько странно. Хвост⁈ Да ну как-то слишком очевидно и топорно.

Да все равно какое-то беспокоящее чувство царапает сердце… Ладно, сейчас все узнаем.

Я вновь начал неспешно крутить колеса, лишь понемногу набирая ход. Это не должно выглядеть как встревоженное бегство. Это должно быть постепенным ускорением и