Услышав рычание разыгравшегося Сингера, фамильяр Дарьена заворчал из тени. Ворчание переросло в просительный скулеж – просьбу разрешить присоединиться к игре, и Дарьен усмехнулся, сказав фамильяру:

– Жди своей очереди, Бандит. А сегодня день Сингера.

После этого фамильяр притих.

Лорен воткнула в щенокейк праздничную свечку и поставила тарелку на пол перед Сингером, который охотно бросил игрушку и начал обнюхивать угощение. Дарьен вынул из кармана зажигалку и протянул Лорен, она зажгла свечку, и Сингер терпеливо сидел и ждал, пока она не допоет поздравительную песенку. В том, как действовала Лорен, было что-то такое, от чего Дарьен потерял дар речи, он просто улыбался, пока она пела, а потом задувала единственную свечу.

Чтобы слопать щенокейк, Сингеру понадобилось гораздо меньше времени, чем ушло у Лорен на его приготовление, а он, вылизав тарелку, не постеснялся уставиться на хозяйку огромными карими глазами, выпрашивая добавку.

– Больше нет, – объявила Лорен, разведя пустыми руками, вытерла тарелку, на которой не осталось ни крошки, и поставила в раковину.

– Почему ты держишь на подоконнике увядшее растение? – вдруг вырвалось у Дарьена.

Лорен засмеялась.

– Это мистер Сухарик, и вовсе он не увядший, – она повернулась к растению, вяло свисающему на подоконник. – Во всяком случае, пока. Мордред и Пенни потратили на него кучу денег, но никто из нас так и не сумел взбодрить его. Хозяйки аптеки считают, что от него надо избавиться, а я думаю, что он еще не сдался.

Листья этого растения – разумеется, здоровые, – заваривали как чай и тонизирующее средство.

– Никогда еще не встречал ни в ком настолько полного отсутствия эгоизма, как в тебе, Лорен Калла.

Лорен лишь пожала плечами и выдавила в тарелку моющее средство. И уже собиралась что-то сказать, как вдруг…

Раздался грохот. Лорен вздрогнула, разбрызгивая мыльную воду, круто обернулась, и Дарьен крутанулся на полу, поворачиваясь к окну.

Сингер случайно задел мистера Сухарика, сбросил его с подоконника и теперь стоял среди рассыпанной земли и осколков стекла. Под взглядом Лорен пес съежился и прижал уши.

– О нет, только не мистера Сухарика! – воскликнула Лорен таким тоном, что Сингер заполз под стол.

Лорен уронила в мыльную воду тарелку, которую начала мыть. Пока Лорен выманивала Сингера из-под стола, Дарьен принялся собирать осколки разбитого горшка.

– Значит, с мистером Сухариком мы теперь попрощаемся? – спросил он.

– Ну уж нет, – фыркнула Лорен. Стоя на коленях, она залезла под стол и гладила Сингера по пушистой голове. – Найду ему запасной горшок. Я твердо решила вернуть это растение к жизни. Слишком дорого он обошелся Мордред и Пенни, чтобы вот так взять и выбросить его.

Дарьен с шипением втянул воздух сквозь зубы, и Лорен, обернувшись, увидела, что осколок стекла впился ему в большой палец. Кровь закапала на комки земли вокруг корней растения.

– Терпимо?

Он сунул палец в рот, посасывая ранку.

– Да, кровь уже сворачивается, – и он с усмешкой показал ей палец, порез на котором уже затянулся.

Лорен закатила глаза. Ох уж эти провидцы и их сумасшедшие способности к самоисцелению.

– Даже не знаю, зачем я трачу время на беспокойство за тебя, – заявила она.

В кладовке она разыскала новый горшок для мистера Сухарика, Дарьен помог пересадить его. Потом растение вернули на подоконник, Дарьен снова затеял с Сингером игру в перетягивание игрушки, а Лорен домыла посуду.

– А что это ты сегодня так вырядился, Дарьен Кассель? – спросила она, отскребая последнюю тарелку. – Снова едешь в «Блэкберд»?

– Не сегодня, – в голосе слышалась улыбка. – Но я подумал, что после недавних событий тебе не помешает развеяться, вот и приготовил тебе сюрприз.

– Сюрприз – мне? А я и не знала, что у меня тоже день рождения.

Дарьен прыснул.

– Так какой сюрприз? – Лорен оглянулась на него через плечо, споласкивая тарелку и ставя ее на сушилку.

Дарьен смотрел на нее так, что ей казалось, будто ее кости превращаются в желе. Должно быть, он не ожидал, что она обернется, поскольку ему понадобилось некоторое время, чтобы скрыть плотоядный блеск в глазах, и Лорен могла бы поклясться, что он глазел на округлости ее зада под мини-юбкой в складку. Юбка была розовой, клетчатой, Лорен носила ее с белым боди, оставляющим открытой почти всю спину до пояса.

Пожалуй, она даже чувствовала себя виноватой, потому что оделась так с единственным намерением – вызвать у Дарьена такой взгляд.

Ее обдало жаром. Пока они смотрели друг на друга, казалось, мир остановился. Но на самом деле прошло не более нескольких секунд, прежде чем Дарьен заговорил:

– Если я все тебе расскажу заранее, какой же это будет сюрприз?

Лорен не знала, не почудилось ли ей, но голос Дарьена звучал необычно низко, в нем прибавилось хрипотцы.

И сама она заговорила так, словно задыхалась.

– Почему ты так добр ко мне?

Улыбка исчезла с его лица, он нахмурился.

– Потому что ты этого заслуживаешь, – ответил он, словно это было очевидно. Сердце Лорен наполнилось теплом. – Ты заслуживаешь всего.

До сих пор она не подозревала, что можно в одно и то же время и не помнить себя от радости, и отчаянно грустить.

– Тогда не заставляй меня ждать, – стуча каблуками по половицам, она подошла к нему, все еще сидящему на полу, и протянула руку. – Мне уже хочется увидеть, что это за сюрприз, Дарьен Кассель.

* * *

Лорен никогда не бывала за пределами города.

Причин тому было множество, и она знала, что она не единственная в этом городе, кто всю жизнь оставался под защитой его силового поля. За его преградой водились злобные и коварные твари, страшнее демонов, рыщущих по канализации. Существа, обитающие за городом и дальше, среди пустынных ландшафтов материка, были настолько древними и безжалостными, что их названий не находилось ни в одном тексте. Не демоны и не вихты, хотя на пустошах попадались и те и другие.

Это были безымянные, неподвластные времени существа, способные явиться, если позвать их на Перекрестке. Те, к которым наверняка обратились Эразмус Софрония и Эликс Даник, чтобы заполучить первовещество. Зная, что оба когда-то были смертными, Лорен гадала, каким образом они убедили дать им желаемое. Безымянных не интересовала пустая болтовня, они редко снисходили до сделок с теми, кто имел глупость искать с ними встречи. Эти мудрые и порочные чудовища видели в каждом разумном существе лишь кровь, кости и ауру, способные отчасти приглушить их неутолимый голод.

Вот потому, пока Дарьен гнал машину по шестиполосному сумеречному шоссе за пределами силового поля, чтобы сделать сюрприз, который пообещал Лорен, она вдруг