class="p1">– Поразительно! Какая сервировка, какая обстановка! – опять «включилась» Антонина. – О! Какой запах!

– Это консоме по-французски… – тактично просветил дворецкий.

– То есть просто бульон, – широко улыбнулась ему гостья.

– Это КОНСОМЕ! – процедил Гульбищев, делая попытку порвать ручной работы салфетку из белоснежного льна.

– Витюша, разве вы не в курсе, что это одно и то же? – усмехнулась Антонина. – А это? – c живым интересом кивнула расшалившаяся гостья на блюдо, стоящее перед ней.

– Это? Канапе… – понизив голос, просветил «тёмную» гостью дворецкий.

– То есть крошечные бутерброды, – улыбнулась ему Антонина.

– Да что вы глупости говорите? – рыкнул Гульбищев, которого оскорбляло намеренное упрощение названий его блюд.

– Почему глупости? «Канапе» по-французски переводится как «крошечный», а по сути, это и есть бутерброды. А «консоме» в переводе «вываренный» – это просто бульон, который долго варится из нескольких видов мяса и процеживается. Что вас так возмутило?

– Можно подумать, вы во французском разбираетесь! – скорчил пренебрежительную рожу Виктор, не обращая внимание на знаки, которые ему подавала Ирина.

– Вообще-то да. Я подрабатывала переводами с французского. Один раз даже кулинарную книгу переводила, – рассмеялась Антонина, а потом перевела взгляд на дворецкого:

– Так, а это что? – она указала на блюдо с мясом.

– Эээ, теперь уже и не знаю, как сказать, – растерялся тот, а потом, решившись, ответил: – Просто мясо под майонезом.

– ЧТО? – тихо, но как-то так, что задрожали подвески на хрустальной люстре, переспросил хозяин дома. – Ты сказал «майонез»?

– Эээ, в смысле, элитная говядина под особым французским соусом, – тут же поправился его дворецкий.

– А чем это вам майонез не нравится? – удивилась Антонина.

– Мазик? Да это же вредно и… пошло как-то! Вот уж не думала, что мама Ирины любит такие продукты! – ляпнула молчавшая до сих пор кузина Виктора, и он спешно пожалел о том, что вообще пустил её на порог своего дома!

– Майонез – изобретение французского повара Армана Жана дю Плесси де Ришелье, и это весьма полезный продукт, хотя и несложный – там в составе всего лишь яйца, растительное масло, горчица, уксус, соль и очень небольшое количество сахара. Что именно в нём такого вредного? И что пошлого в кухне знаменитого кардинала Ришелье?

– Того самого? – удивилась кузина хозяина.

– Да, именно того самого! – усмехнулась Антонина. – Так что мазиком этот соус можно называть, только если его наплюхать в тазик и есть оттуда, – она никогда не спускала мелкие пакости, ибо потом из них вырастают крупные гадости.

Виктор, сидя во главе роскошно накрытого стола, низведённого до обычного – с бульоном, бутербродами и мясом под майонезом, мечтал, во-первых, вышвырнуть из дома дуру-сестру, а во-вторых, прицельным пинком за ней – вот эту гнусную бабу с её муженьком!

Зато Вика была в восторге – она никогда не видела свою бабушку «в полёте» и теперь изо всех сил старалась ничего не пропустить!

Обед заканчивали десертом, во время которого дворецкий отчаянно опасался нового вопроса дотошной гостьи, и… наконец-то услышал его:

– Не подскажете, что это за десерт?

– Чизкейк со взбитыми сливками и ягодами!

– Да-да, и всё это из продуктов от моих коров! И даже ягоды мои! Мой повар прекрасно делает этот десерт! – расслабился было Виктор, но, как выяснилось через пару секунд, это он сделал очень даже зря!

– Ммм… чудесно, просто чудесно! И по вкусу точно, как сырники с хорошей сметаной и ягодами – у нас на даче клубника даже покрупнее будет! – лучезарно улыбнулась Антонина. – Ой, а что это вы так расстроились?

– Я? Что я расстроился? – Виктор швырнул на стол десертную вилку, которая тоскливо проехалась по скатерти и звякнула о вазу с цветами. – Да вы… вы оба только приехали, а уже всё раскритиковали! Вы вааще кто такие? Да как вы смеете? Припёрлись какие-то, и давай мне тут…

– Что именно? – живенько подхватила Антонина, не обращая внимания на выползающих по стеночке из столовой кузину и племянника Гульбищева. – Не пали ниц? Не облобызали ступени вашего обиталища? Вы нас вообще зачем пригласили? Продемонстрировать бохххатства? Ну хорошо, тут всё дорогое, даже очень дорогое! Но почему я-то должна в обморок от восторга падать? Это ваша прихоть – завести себе такую дорогущую игрушку, а нам что с того?

– Чтоо? Игрушку?

– Конечно! Вы же просто играетесь в этакого помещика позапрошлого века: со слугами, с зимним садом, конным выездом, собственными угодьями… Ну и пожалуйста – заработали вы на это денег, почему же и не потратить их так, как вам хочется, но ждать из-за этого поклонения от окружающих – это перебор!

Антонина прекрасно знала, что именно больше всего зацепит Виктора в этой тираде – её фраза «заработали денег» сработала на все сто пятьдесят процентов – в следующий момент Виктор начал орать так, что позвякивала не только люстра, но и посуда в руках дворецкого.

– Хм… я вам, уважаемый Виктор Александрович, не хамила ни разу, ничем вас не оскорбила, – очень холодно вклинилась Антонина в эти громовые вопли. – А вы позволяете себе так, с позволения сказать, орать на гостей, да мало того, на родителей вашей невесты… Интересно-интересно!

– Да ты… ведьма старая! – рыкнул уязвлённый абсолютной справедливостью этого замечания Виктор.

– А знаешь, Ирочка… я, конечно, не полезу в твою личную жизнь, но в свете всего происходящего не уверена, что Вике полезно тут оставаться… – озабоченно покачала головой Антонина Александровна. – Это вот всё, – она широким взмахом руки обрисовала красного Виктора, вопящего что-то невнятное, – произошло из-за того, что мы с отцом его не похвалили так, как он хотел. Не знаю, как ты, но мне кажется, что Вика может задеть твоего жениха гораздо больше…

– Да пороть её надо, эту вашу Вику! – взвыл Виктор.

– Что? Кого это пороть? Ты что? – ахнула Ирина, и Виктор осёкся.

– Вот, видишь… уже и до порки договорились. А представь, если он будет настаивать на обучении Вики верховой езде?

– И буду!

– Виктор, но она боится лошадей! – попыталась объяснить Ирина.

– Да фигня это! Я сам с этим разберусь! Даже не волнуйся об этом!

– Нет уж! Со своей дочерью я разберусь сама! – Ирина разом