выражением лица сообщил он мне. Котлом промеж себя мои подручные называли место, где ходили кругами те несколько сотен гитлеровцев, попавших под влияние рунных камней. Немцы как-то пробуют их поддержать, но уже успели в этом деле потерять три самолёта: лёгкий бомбардировщик и два «костыля», как их обозвал Струков. Окружённые уже пару дней как разбили лагерь, и просто сидят в нём, чего-то ожидая. Эх, знали бы они насколько бессмысленно это занятие. После сбитых самолётов их соплеменники перестали точно сбрасывать грузы. Теперь самолёты проносятся над целью на высокой скорости и высоте, а брезентовые мешки и фанерные капсулы на парашютах часто падают за пределы круга рунных камней, несмотря на его немалые размеры. За всё это нацистским авиаторам нужно «благодарить» моих беролаков. Это они из «эрликона» сбили все три самолёта. Немаленькую зенитку дюжие оборотни принесли на позицию на собственных плечах. Ну, а эльфийская врождённая точность помогала им бить точно в цель.

К чести немцев стоит сказать, что, несмотря на все неприятности и трудности, своих солдат они не бросили. Худо-бедно, но пытались им оказать помощь.

– Серьёзная война?

– Да так, – поморщился сокол и покрутил в воздухе ладонью, – с десяток убитых, раза в два больше раненых. Ерунда одна.

– Тогда сегодня ночью разбросаешь листовки в их лагере. А вечером со своими товарищами лети в Витебск на аэродромы. Бомбы у сапёров уже готовы.

Последняя задача соколу понравилась куда больше первой. Вон как в радостном предвкушении забурлила у него аура. Про листовки же скажу вот что: я не оставил желания увеличить ряды своей дружины за счёт пленников. После перерождения и клятвы верности бывшие солдаты вермахта ничем не станут отличаться от бойцов РККА, принявших моё предложение. Эта же связь между нами всеми должна сильно снизить враждебность. Друзьями с ходу немцы и русские не станут, но и волчьей грызни между ними не стоит ожидать. Я бы не пошёл на это, но откуда ещё мне набрать людей? Вон как остро отреагировал Шелехов на то, что мои подручные после принесения клятвы перестают считать себя гражданами СССР. Вряд ли в Москве реакция на такое будет другой. И потому мне нужен источник живой силы откуда-то ещё, не из числа советских граждан, если не хочу портить отношения.

В листовках я предлагал перейти на свою сторону, обещая защиту, лечение, помощь родным и отсутствие преследования со стороны немецких и советских властей. Уверен, что многие в котле сделают для себя зарубку в сознании, когда прочитают эту запись. Если дело дошло до перестрелки между собой, то и до измены присяге уже осталось немного.

Ко всему прочему, в самом крайнем случае вассалов с арийской кровью я могу бросить в бой против РККА. Им будет легче сражаться с красноармейцами, чем тому же Струкову, Семянчикову и даже Тишину.

«Совсем я пропитался политикой. Вон уже думаю о будущей конфронтации и показательных ударах по союзникам, чтобы те приняли меня всерьёз», – вздохнул я про себя.

Из-за того, что мысли в голове переключились на поиск решения пополнения рядов сторонников, плюс сыграла местная поговорка про утро, что мудренее вечера, я нашёл – или подумал, что нашёл – подходящий способ.

Гай Красный Обсидиан устроился в келье в Башне оборотней, всё равно в ней практически никто не жил, а есть предпочитал в Трактире. Впрочем, ему отдавали предпочтение почти все в лагере, позабыв про столовую, где питались на протяжении всего времени до появления нового строения Очага.

Гном и сейчас здесь сидел с кружкой полюбившегося крепкого тёмного пива с травами, добавлявшими напитку особый аромат и запах. При моём появлении он поднялся с лавки и приветствовал меня.

– Отдых мой закончился? – поинтересовался Гай, когда я устроился за столом напротив него.

– Нет, – я отрицательно мотнул головой. – Просто у меня возник один вопрос к тебе.

– Задавай, лорд. Если смогу, то отвечу. А то вдруг просто не знаю ответа.

– Ты можешь уйти обратно в свой мир через мой Трактир?

– Э-э, ну, да, – кивнул собеседник, при этом непонимающе глядя на меня.

– Если я тебе заплачу за работу и дам денег на наём людей, то возьмёшься?

– Найти у меня в мире тех, кто согласится пойти в другой мир и служить тебе? – уточнил он.

– Да.

– А кто тебе нужен?

– Да хоть простые крестьяне. Здесь у меня есть сложности с принятием на службу местных жителей, поэтому хочу узнать, смогу ли я через Трактир нанимать подручных.

Гай на несколько минут задумался.

– А рабы сгодятся? Этих проще всего найти и притащить сюда.

– Пусть будут рабы, – кивнул я, – но обязательно сообщи им о том, что их ждёт служба мне и перерождение в полуэльфов. Мало ли какие у них взгляды на такое и нормы вероисповедания. Только рассказывай так, чтобы это не стало известием для всех встречных-поперечных.

– Угу, я понял.

– Возьмёшься? – повторил я свой вопрос.

– Да. Точнее, попробую, – поправился он. – Мало ли, что да как всё вывернется. Я послезавтра сделаю попытку, годится?

– Да.

Чуть менее чем через двое суток гном вышел из Трактира через главный вход. Пётр Ильич подтвердил, что бородатый низкорослый иномирянин покинул наш лагерь и, скорее всего, Землю. Перед уходом я не только обеспечил Гая валютой его мира, но и взял магическую клятву, что не позднее, чем через две недели он вернётся с отчётом, даже если никакого результата не будет. К этой подстраховке он отнёсся с пониманием и без какой-либо обиды.

Ещё я наведался в магическую лавку и купил – недешёвое удовольствие, к слову сказать – кристалл с запечатанным в нём астральным духом, способным воздействовать на ментальном уровне. Ничего серьёзного существо сделать не могло, навредить тем более. Зато в его силах было улучшить настроение любого разумного или успокоить опасное агрессивное неразумное существо. Фактически – это была обычная игрушка, возможность избавиться надолго от хандры самым простым способом. В лавке ещё был кристалл с духом, который делал всё с точностью наоборот, то есть вгонял в эту самую хандру. Идеальное средство для наведения почти безвредной порчи на того, кто не имеет защитных амулетов от астральных паразитов. Но пока он меня не интересовал.

«Веселящий» кристалл я вручил одному из соколов. Дополнительно передал ему кучу амулетов на все случаи жизни, полный вещмешок – без преувеличения – советских банкнот, старых монет и непритязательных женских украшений. Со всем этим я отправил его в Москву. Главная его задача была – активировать астрального духа на Сталине, когда в его присутствии будет поднята тема про меня.