люди оглядывались на странного вида парочку, решившую отдохнуть прямо на снегу.

– И с чего же ты взял такую глупость? – вопросила я севшим голосом. Пыталась добавить в тон насмешку, но она затерялась среди горечи, подступившей к горлу.

– Все о тебе разузнал после смерти Ирис. Это ее отец, Лиз. В твоих воспоминаниях. Ее опыт в твоем опыте.

– Нет. Я помню его глаза. Такие же, как мои. Карие, с янтарной желтизной.

– У тебя серые, стальные, с ободком. То глаза Ирис.

– Нельзя! – заорала я, окончательно срывая глотку. – Нельзя забрать у человека все в один миг! Стереть личность, семью, настоящие воспоминания! Нельзя!!!

Глава 13. Тайна крови

Радомир

Паб «Алхимия»

Наступило очередное утро. Я запутался в днях, обнаружил разряженный смартфон, разозлился, что так долго не вспоминал о нем и о работе, оставленной в Петербурге.

– Больше не задержусь здесь ни на минуту! – прорычал в сердцах. Сгреб Северину в охапку и вытащил на улицу, не принимая возражений. Сама она бы не пошла, снова бы развела бессмысленный спор, трепала бы мне нервы. – Нетушки.

И, не поблагодарив хозяев за радушный прием, мы уселись на Harley и умчались в знакомый переулок с аутентичной вывеской из обожженной древесины, колбами, подвешенными к ней цепями, и медной кованой надписью «Алхимия». Паб придумали простые люди, но мне он сразу понравился. Кто бы мог подумать, что именно его название определит мою судьбу в Калининграде?

Я заказал плотный завтрак из глазуньи в сковородке, большого стакана кофе, сырников с брусничным вареньем и зарядное устройство, Северина – стакан воды. Стоило загореться плоскому экрану, как дела закрутили меня, словно на центрифуге, и отпустили только к обеду. Даже до пропущенных вызовов от сестры я добрался лишь после странного сообщения: «Нашла ключ к нашей крови. Всех накормлю. Гениально!» А перед ним шло другое: «Знаю, что ты в сговоре с Натангами. Бесишь. Забудь, что мы родственники».

– Ты так странно улыбаешься, – приревновала Северина. – Будто смотришь фотографии котиков в сети.

Я фыркнул и засобирался, на ходу вызывая Алису.

– Это не котик, а синеглазая лисичка, – добавил для ясности. Гудки прервались. А новая попытка завершилась милым: «Аппарат абонента выключен…» – Неужели угроза про родственников была всерьез?

– Забрала свой байк, пока ты просиживал штаны. – Северина отвлекла от мрачных мыслей, дернула плечиком и задорно запрыгнула на вишневый Suzuki Boulevar.

– Думал, ты сбежала к Руслану, – пошутил я, хотя даже не заметил ее отсутствия. Северина фыркнула и спрятала голову в защитный шлем – единственное, что напоминало о ее прежнем образе. – А еще я должен тебе новый костюм. Прежний на моей совести.

– Я уже заказала. Ты меняешь меня. И цвет «кожи» тоже пора поменять.

– Заинтригован.

– Куда теперь?

Мы мчались навстречу ветру и солнечным лучам, скользящим по тонкой наледи. Перепрыгивали трамвайные пути и обгоняли неуклюжие автомобили. А когда юркнули в маленький дворик, спрятались от шума города за невысокими домами, очутились будто бы в другом мире. Тот внешний сиял, бурлил на крупных улицах Калининграда, кичился правильностью. Этот в закоулках, теневой, туманный, скрывал тайные лазы и трепетные души…

Чудовищ? Не уверен, что с изнанки их больше, чем снаружи.

Harley привычно отправился под сирень, а я прислонился плечом к старой липе и поджидал, пока Северина пристроит свой мотоцикл. И когда любимая вампирица подобралась поближе и вопросительно уставилась в упор, я притянул ее за тонкую талию и заявил:

– Всегда хотел попробовать поцелуй под омелой.

– Ты? – расхохоталась Северина. – Когда такое заявляют девчонки, и то глаз дергается.

– Ты многого не знаешь о мужчинах, – парировал я с самодовольной усмешкой и жадно впился в ее губы. Она не сопротивлялась, обхватила тонкими пальчиками мой заросший подбородок и вжалась всем телом, отчего у меня вмиг напряглась каждая мышца.

Северина нехотя отстранилась, но я держал крепко и, не разжимая объятий, оттеснил ее к входу в погреб. Опьяненный поцелуем, который под мистическим растением получился ярче, жаждал продолжения.

– Хорошо, что я поставил в логове диван, – хохотнул, спотыкаясь в темноте о ступеньки.

– Хорошо бы там не было твоей…

– Сестра! Точно, она ведь наверняка там. Химичит. Мы для того и приехали. – Я разочарованно шлепнул себя по лбу.

– Я имела в виду собаку.

Впрочем, ни Алисы, ни Мецтли в погребе не оказалось. От алхимической установки исходило слабое свечение. Наполовину опустевший ящик с помидорами стоял на полу посреди колб и тиглей.

– Алиса была здесь недавно. И, судя по сообщению, у нее получилось что-то грандиозное. А потом она… наружу не выходила, аппарат абонента вне зоны действия сети.

Я испугался, что сестра полезла в темное нутро подземелий одна.

И для чего я оставил ее так надолго?

Под ключицами заворочались цепкие колючки, словно комья репейника, они липли к грудине и мешали дышать. Без лишних слов я схватил Северину за руку и вытащил в коридор. Полукруглое окошко, обнаруженное совсем недавно, никуда не пропало.

– Мецтли! – выкрикнул я что было мочи, просунув голову и плечи. Собака осталась с Алисой и наверняка подаст сигнал, когда услышит мой голос.

– Радомир? – Северина робко ткнула меня в поясницу, что еще торчала со стороны погреба.

– Полезай за мной.

Вопреки ожиданиям, Мецтли не ответила. Слух ловил тишину. Осторожные шаги будто тонули в мягком ворсистом ковре. И только мое собственное дыхание и барабанящее сердце разбавляли почти космическую пустоту.

– Они вели меня здесь, – прошептала Северина. – Эдита и Николай. Я узнаю запах соли, озона и разогретого металла.

– Тут скорее прохладно и жутко.

– Радомир, – несмело начала она и замолчала.

– Ты поняла все правильно, мы идем в Золотой город.

– Алиса была там, у дома охотников, где нас держали, – еле слышно прошелестела Северина. – Дралась с белобрысой и… Я не хотела, чтобы ты вмешивался, тебе надо было восстановить силы и кровь.

– Я не поверну назад, если ты об этом. И тебе нечего делать в том доме. Даже если появилась зависимость… Она пройдет, потому что я рядом. А ты больше не станешь наказывать себя и не выберешь одиночество. Мы можем не становиться единым целым, Сев. Не умирать в один день. Мы можем просто шагать в ногу, держась за руки.

– Как сейчас?

– Как сейчас.

– И ты не злишься, что я не рассказала тебе сразу?

– И какой же в том смысл? Чтобы ругаться и доказывать друг другу собственное превосходство и остроумие?

– Тогда у меня есть безумная идея. Тут слишком тихо, не находишь?

* * *

Только в компании Северины очередное безумие казалось нормальным, даже важным, жизненно необходимым. Harley летел по подземным тоннелям, будто