физику: у этой так называемой «девочки-муравья» на видео почему-то четыре руки — любой школьник знает, что генераторы картинок всегда ломаются на рисовании конечностей! А прическа мужчины в костюме? Вокруг него бушует гравитационный вихрь, а укладка не шевелится! Такого в реальной жизни не бывает. Это дешевая подделка, созданная для нагона трафика на каналы конспирологов. Не распространяйте этот спам.

Через пару часов видео полностью зачистили, оставив лишь редкие пиксельные скриншоты на форумах уфологов, которые пытались разглядеть на заднем фоне «тайные знаки рептилоидов с Нибиру».

Мир медленно возвращался в свою привычную, скучную и безопасную колею. Аристократы интриговали, политики лгали. И никто не знал, что самое интересное происходило в особняке Безумовых.

В большой гостиной особняка Безумовых, наспех приведенной в порядок после недавнего погрома, пахло смесью антисептиков, мёда мирмеций, подгоревшего паркета и наваристого куриного бульона.

Раненые и уставшие герои были живописно разложены по диванам и креслам. Мирмеции-врачи Шприц и Бинтик, сами перевязанные и прихрамывающие, без устали сновали между пострадавшими, меняя повязки и вкалывая восстанавливающие сыворотки.

За старшую в доме традиционно осталась Кристина Валерьевна. Нацепив поверх строгого платья чистый фартук, она со свирепой заботливостью металась по зале, лично распределяя тарелки с горячим бульоном. Не терпящим возражений тоном она пресекала любые попытки раненых нарушить постельный режим.

— Лежите смирно, виконтесса! — сурово прикрикнула она на Дарью Кривотолкову, которая попыталась приподняться на локтях, чтобы поправить сползающий плед. — Ребра Костя вам, конечно, срастил, но мышцы еще должны восстановиться. Если вы сейчас порвете связки, я лично привяжу вас к кровати простынями. И никакие ваши БДСМ-штучки вам не помогут, я старой закалки женщина!

Дарья обиженно зашипела, но послушно уткнулась носом в подушку, тихо ворча под нос про «безумовский произвол» и «отсутствие уважения к высшей аристократии».

На соседнем диване устроились Ноктус и Никталия. Бог Ночи, вернувший себе нормальный человеческий облик благодаря своевременной подзарядке от Эстро, лениво потягивал чай.

Никталия же, драматично вздыхая, рассматривала свои ладони.

— Это просто катастрофа, — сокрушалась богиня Ночных Желаний. — На моих ногтях остатки обгоревшего латекса! Кристина Валерьевна, у вас в этом доме есть хоть капля приличного мицеллярного раствора? Или мне придется смывать этот апокалипсис обычной водой, как какой-то… смертной?

— Обычная теплая вода с мылом творит чудеса, Никталия, хоть с людьми, хоть с богами, — невозмутимо отозвалась Кристина Валерьевна, водружая перед ней тарелку с супом. — Ешь бульон. Тебе нужно восстанавливать ману, а не ворчать.

— Ману? Бульоном? — Ноктус брезгливо приподнял бровь. — Смертная, я так-то Бог Ночи, если ты забыла. Моя самость питается звездным светом и отчаянием смертных, а не вареной курицей. И еще немного ночными вечеринками, но об этом тс-с-с-с…

— В моем доме, Ноктус, ваша самость будет питаться тем, что дают, — отрезала Хранительница Очага, выразительно похлопав ладонью по тяжелой деревянной поварешке. — Ешьте, пока не остыло.

В углу гостиной на широком подоконнике сидел Карнакс. Бог Войны с тихим скрежетом сжимал и разжимал пальцы своей новой правой руки. Конечность, созданная Эстро из чистой Бездны, выглядела как абсолютная, поглощающая свет чернота, очерченная редкими фиолетовыми искрами.

— Идеальная тактическая интеграция, — ровно пробасил Карнакс. — Чувствительность на уровне девяноста восьми процентов. Вес сбалансирован. Эстро проделал отличную работу, я обязан его отблагодарить. Кстати… где он?

Этот вопрос мгновенно заставил всех замолчать.

— Вот именно! — Эмми, чьи рыжие волосы всё еще слегка дымились, воинственно вскинула ложку. — Где Костя⁈ Я точно знаю, что он здесь! В моей комнате батареи сами собой нагрелись до максимума, хотя отопление в этом крыле отключено! И мирмеции мне шепнули, что на кухне кто-то только что помыл всю посуду, причем без использования моющих средств, просто… испарив жир!

— Он здесь, — тихо подтвердила Настя, устало потирая виски. — Его аура пропитывает весь особняк. Но она… странная. Магическое поле настолько плотное, что блокирует любые попытки сканирования. Я чувствую его присутствие, но не более. Это как пытаться поймать руками туман.

— И Перчинки тоже нигде нет, — нахмурилась Дарья, переводя взгляд на Сахаринку. — Эта ваша предательница-психопатка, испарилась. Сахарок, ты, кажется, упоминала, что дралась с ней?

Сахаринка, сидевшая на низком табурете и меланхолично жевавшая бутерброд, при этих словах заметно напряглась. Она отвела оранжевые глаза в сторону и усердно принялась разглядывать узор на ковре.

— Она… скрылась, — буркнула старшая сестра. — Я пыталась её остановить, но вы ж знаете, там хитрость на хитрости и хитростью погоняет.

— Скрылась? — подозрительно прищурился Ноктус. — Перчинка держала в руках Первозданную Искру, я это отчетливо ощутил. Существо с такой силой не будет ни от кого убегать или хитрить. Сахаринка, ты что-то недоговариваешь.

Пугливка, сидевшая рядом с Сахаринкой и укутавшись в пушистый плед по самый нос, испуганно пискнула и плотнее прижала ушки к голове. Она бросила быстрый, умоляющий взгляд на Сахаринку, хотела вроде что-то сказать…., но так и не решилась, крепко зажав рот ладошками.

Было очевидно, что обе они знают гораздо больше, чем готовы озвучить, но какая-то невидимая сила (или клятва?) надежно держала их языки за зубами.

— Ладно, с Перчинкой мы разберемся позже, — вздохнул майор Волков, который сидел на стуле, баюкая забинтованную руку. — Но княжич Константин… Извините, конечно, но вести себя как призрак в собственном доме — это как-то не по-офицерски. Костантин! Будь добр, отзовись!

В гостиной на секунду повисла тишина.

И тут воздух в самом центре комнаты, прямо над персидским ковром, пошел легкими, теплыми искажениями, словно над раскаленным асфальтом. Раздался тихий, глубокий и невероятно уставший вздох.

— Ну и чего расшумелись? — прозвучал голос Кости.

Голос казался объемным, он доносился одновременно из каждого угла, из-под потолка и будто бы из самой груди каждого присутствующего.

Никто, ни Ноктус со своими звездными глазами, ни Настя со своей Меткой, не могли