приготовления, зная, что сейчас произойдет, изнывая от собственного бессилия и ненависти к захватчикам. Он готовился увидеть смерть заложников, был уверен, что дикари устроят кровавую расправу, чтобы вызвать ужас у обитателей центрального города. Но старый шаман ударил в бубен, и над пленными сгустилось облако непроглядного серого тумана. Дымка коконом обволокла людей, становясь все плотнее. Спустя полчаса туман рассеялся, подхваченный порывом ветра, оставив на площади неподвижные тела заложников.

Жанетта тоненько заплакала.

– Не смотри, – отрывисто бросил мэтр Вернье. – Тебе нельзя…

Уран взмахнул рукой, и воины отступили, отошли назад, оставляя поле битвы шаманам. И снова начались бессмысленные пляски, дикие песнопения под рокот бубнов… Главный маг не мог уловить в действиях шаманов никакой системы, и именно этот факт все больше укреплял его в мысли: источником их силы служит бездна. Мэтр Вернье на мгновение выскользнул в астрал, но тут же вернулся в свое тело. Все, что нужно было, он уже увидел. К аурам шаманов тянулись толстые, пульсирующие багрово-черные веревки – магические каналы. Ни один источник, порожденный Аматой, не мог давать столь странный, тревожный цвет. Даже каналы темных магов не выглядели так отталкивающе. Это было похоже то ли на жирных дождевых червей, то ли на уродливые пуповины, связывавшие шаманов с их чудовищной матерью из междумирья.

Мэтр Вернье активировал связующий амулет и напрямую доложил о своем наблюдении Верховному парганскому магу.

– Понял. Сила бездны, – коротко ответил тот. – Значит, сутки не продержитесь?

Волшебник не стал лукавить:

– Не думаю.

– Ну что ж… вы знаете, что нужно делать. – Голос в амулете потеплел.

Мэтр Вернье медленно кивнул, будто собеседник мог его видеть. Да, он знал, как и каждый из его предшественников. Выход есть всегда.

Шаманы тем временем продолжали камлать. Мэтр Вернье подошел к столу с артефактами, из которых лишь один продолжал излучать переливчатое сияние – тот, что координировал защиту центрального города. Этот щит был самым мощным и самым древним, созданным еще в те времена, когда Ле-Сили был маленьким военным поселком, рассчитанным всего на роту пограничников. Строя первый форпост Паргании в этих землях, люди возвели высокие толстые стены, стараясь сделать гарнизон несокрушимым. Местные жители, привлеченные надежностью твердыни, селились вокруг нее, и постепенно у стен Ле-Сили образовался небольшой городок. Шло время, военные обживались в гарнизоне. Кто-то женился на девушках из местных, кто-то уже был женат, и перевез в поселок свою семью. Места в стенах не хватало. Тогда крепость расширили, построив вокруг второго городка еще одни стены. Но через сотню лет и этого стало мало: население росло, ширилась торговля, появлялись мастерские ремесленников. Империя прислала в Ле-Сили магов-созидателей, по проекту которых были возведены внешние стены в форме звезды, теперь уже более низкие – ведь уже были изобретены пушки. С тех пор повелось, что главные лица города и знать жили в центральной части, военные с семьями обитали в средней, а ремесленники и прочий простой люд – в наружной.

Ни пушки, ни стены не могли сравниться со старинной магией, охранявшей центральный город. Мало кому это было известно, но изначально Ле-Сили строился на месте древних катакомб. Ученые так и не смогли определить, что за народ вырыл эти подземные ходы. Существовала версия, что над ними потрудились гномы, обитавшие в этих местах несколько тысяч лет назад. Маги, присутствовавшие при закладке фундамента стен, воспользовались хорошо сохранившимися, несмотря на возраст, сооружениями. Они расположили в катакомбах мощные артефакты и сплели на основе их энергии защитные чары. Потом уже в камни стен вплетались новые фрагменты, накладывались щиты на ворота, но базисом всего этого являлись излучения артефактов. В настоящее время принято было считать, что защита центрального города непоколебима. Для того чтобы ее дезактивировать, требовалось отыскать и уничтожить магические предметы, спрятанные в глубинах катакомб. Мэтр Вернье сам не знал точно, где именно они находятся. Впрочем, этого уже не помнил никто.

Казалось бы, ничто не сможет разрушить защиту центрального города, но теперь уже волшебник не был уверен в ее несокрушимости. Шаманы одновременно вытянули руки перед собой, и стену сотряс сильный удар. Координирующий артефакт тревожно мигнул, но несколько секунд спустя снова мерно засветился, показывая, что щит выстоял. Мэтр Вернье перевел дыхание, отер капли пота с висков. Возможно, он переоценил возможности дикарей?

Вперед выступил старик, застучал в бубен. Магическое стекло купола мягко скрадывало слишком громкие звуки, донося лишь их слабую тень. Но даже этот отдаленный рокот вызывал у мэтра Вернье приступ ненависти. Стиснув зубы, он на мгновение оторвал взгляд от пирамиды и увидел, как шаман словно разговаривает сам с собой, потом делает широкий жест рукой и замирает в ожидании. Координирующий артефакт словно заполнился молочным туманом, и Главный маг поспешно прикоснулся ладонью к верхушке пирамиды. Но вскоре муть рассеялась. Защита устояла. Мэтр Вернье едва сдержал ликующий вопль. Древние артефакты работали, и похоже, были не по зубам даже магии бездны!

Но шаман не успокаивался. С возрастающим изумлением мэтр Вернье наблюдал за действиями старика. Орк улегся на мостовую лицом вниз, широко расставив руки, словно пытался обнять землю. Его ученики затянули унылую песню и двинулись по кругу, нелепо приплясывая и стуча все в те же клятые бубны. В воздухе нарастало странное напряжение, которое передалось и Главному магу. Ощутив: готовится что-то грандиозное, мэтр Вернье больше уже не обращал внимания на действия дикарей. Он сосредоточился на координирующем артефакте. Холеные пальцы выплетали сложную вязь заклинания, с губ срывался шепот. От ладоней волшебника к вершине пирамиды потянулись тонкие, словно волоски, светящиеся нити.

Старый шаман все лежал на камнях, Главный маг продолжал держать руки над артефактом, укрепляя защиту своим заклятием, активируя своей энергией старинную волшбу. Казалось, вокруг ничего не происходит. Но воздух дрожал, и от его трепета звенело в ушах. "Наверное, это и называется звенящей тишиной", – невпопад подумал мэтр Вернье, и это была последняя его связная мысль. Безмолвная, неподвижная дуэль магов продолжалась так долго, что, казалось, само время остановилось, наблюдая за бездействием, таящим в себе бурление невидимых энергий.

Глаза Главного мага покрылись сеткой лопнувших капилляров, из носа потекла струйка крови. Старик лежал неподвижно, словно мертвый. Но мэтр Вернье знал, что от его рук в землю вонзаются щупы волшбы, разыскивающие предметы, на которых построен щит Ле-Сили. Шаман проверял пространство вокруг, пытаясь обнаружить истоки защиты центрального города. И тот миг, когда орочье колдовство прикоснулось к артефактам, острым кинжалом вонзился в сердце чародея. Он собрал все силы, на которые был способен, удерживая ускользающую энергию щита. Но стрекала бездны вкручивались все глубже, высасывая силы