поверили в обещание Урана отпустить пленных. Дикий народ не способен на такое великодушие, и несчастных, попавших в лапы орков, можно было уже считать мертвыми. Только вот волшебник не был уверен в том, что Ле-Сили удастся выстоять до прибытия подкрепления.

Едва орочье войско оказалось в пределах видимости, в столицу полетело сообщение о нападении. Мэтр Вернье был уверен, что в настоящее время к крепости движутся многочисленные войска. Только вот от столицы до пограничного города – трое суток пути. Плюс время на формирование, подготовку… "Не выстоим, – пронеслось в голове, но маг тут же подавил паническую мысль: – Обязаны".

Дело осложнялось тем, что мэтр Вернье не знал, чему именно приходится противостоять. Он не мог определить источник магии орков. Это точно было не стихийное волшебство. И не темное – в том смысле, что шаманы черпали силу явно не из мрака – заклятия призыва демонов чародей легко опознал бы. На тонкую магию тем более не похоже. Тогда что? Мир невозможно познать до конца, в этом мэтр Вернье был уверен. Наверняка в природе имеется еще множество источников магической энергии, неизвестных человечеству. Вполне вероятно, что случайно дикари обнаружили и сумели использовать один из них. Хотя, может, все было гораздо проще и страшнее. Мощь колдовства шаманов напомнила мэтру Вернье статьи в учебнике о магии бездны – древнем волшебстве, секреты которого считались утерянными в веках. В тех же учебниках упоминалось, что бездной как источником пять столетий назад пользовались орочьи шаманы. Но с утратой письменности степняки разучились обращаться к бездне, что и привело к ослаблению их расы. Что, если старик, предводитель шаманов, владел древними знаниями?

Магу очень не хотелось допускать такую возможность. Ему даже думать об этом было жутко. Потому что он не знал ни резервов этой волшбы, ни способов ей противодействовать. Но легкость, с которой орки взяли две преграды, заставляла предполагать самое худшее.

И тем не менее, мэтр Вернье был полон решимости сопротивляться до конца. В который раз уже он проверил состояние координирующих артефактов, связался с магами, накладывавшими дополнительные созидательные чары на стену и ворота, еще раз согласовал с комендантом все действия. Оставалось только ждать полудня, если, конечно, орочий вождь сдержит свое слово. Главный маг, заложив руки за спину, стоял перед увеличивающим экраном, издали могло показаться, что он внимательно разглядывает войско противника. Но глаза мэтра Вернье были прикрыты, а губы беззвучно шевелились: чародей молил богов, чтобы ниспослали ему силы и не дали руке дрогнуть в решающий момент.

В дверь робко постучали. Нахмурившись, маг обернулся, чтобы отчитать того, кто посмел нарушить его уединение, но осекся, услышав нежный голосок, нерешительно проговоривший:

– Мэтр… позвольте мне войти, мэтр…

– Жанетт, что ты здесь делаешь? – укоризненно воскликнул волшебник, сняв с двери защитное заклятие, отперев сложный замок и впустив служанку. – Ведь я наказал тебе сидеть дома и никуда не выходить!

– Я принесла завтрак, мэтр.

Девушка бережно держала перед собой поднос, на котором стояли два блюда, накрытые серебряными колпаками, кофейник, источавший ароматный пар и изящная фарфоровая чашка. Посреди всего этого великолепия синел весенний первоцвет в крошечной узкой вазе. Почему-то именно вид этого скромного цветка заставил сердце холостяка сжаться от умиления и острой тоски.

– Как тебя пропустила охрана, милая?

– Ну, все же знают… – Жанетт смущенно потупилась. – А вы уже вторые сутки голодный. Вот мы с поваром и решили… – служанка сделала попытку пристроить поднос на стол с артефактами.

– Спасибо, спасибо, – мэтр Вернье поспешно забрал у девушки завтрак, присел на низкий табурет в углу площадки, поставив поднос прямо на колени, снял крышку с блюда, вдохнул пряный аромат тушеного мяса и только сейчас почувствовал, как он голоден. – Но право, не стоило тебе так рисковать. Надо было послать Пьера.

– Да что там! – Жанетт махнула рукой, но этот беспечный жест не вязался с печальным и одновременно испытующим выражением ее голубых глаз. – Все равно: или мы выживем, или погибнем. На улицах говорят, средний город уже захватили дикари. Ведь так, мэтр?

– Да. Но ты не должна бояться, – уписывая мясо, проговорил маг.

– А я и не боюсь… с вами. Вы кушайте, кушайте, мэтр, пока горячее.

Волшебник съел все, что принесла служанка, выпил горячий кофе, отставил поднос и вернулся к столу с артефактами.

– Спасибо тебе, милая. А теперь ступай домой.

– Разрешите мне остаться, – Жанетт молитвенно сложила руки, – прошу, не прогоняйте, мэтр. Мне страшно без вас…

– Дитя, – строго произнес мэтр Вернье, – я на службе. Здесь не положено находиться никому, кроме Главного мага.

– И даже его ребенку? – еле слышно прошептала девушка.

– О чем ты? – чародей, увлеченно рассматривавший пирамиды, не сразу уловил смысл ее слов.

– Я перестала носить амулет, мешающий зачатию. И я беременна, мэтр.

Новость, снежным комом свалившаяся на многострадальную седую голову волшебника, постепенно просочилась в сознание и предстала во всей своей безысходности. Мэтр Вернье не был наивен, и прекрасно осознавал, что за свою длинную безалаберную холостяцкую жизнь подарил отпрысков многим дамам. Также он не был сентиментален, и сделай Жанетта такое признание всего двумя днями раньше, он без угрызений совести отправил бы девушку в деревню, дав ей неплохое приданое. Но сейчас, когда разум изнемогал от ожидания последнего штурма, а душа разрывалась под гнетом того, что, скорее всего, ему предстояло сделать, известие отдалось резкой болью и вызвало гнев. Маг раскрыл было рот, чтобы обрушить на служанку заслуженный упрек, но остановился, встретившись с ее взглядом, в котором испуг соседствовал с искренней любовью.

– Хорошо. Хорошо, – отрывисто проговорил мэтр Вернье, обнимая Жанетту. – Конечно, ты можешь остаться. Все обойдется, вот увидишь, милая…

За час до полудня маг застыл перед увеличивающим экраном, глядя на орочье войско. Степняки, расположившиеся на отдых, заполнили все улицы среднего города. И только площадь была занята пленными – измученными женщинами и стариками, которые сидели на камнях, прижимая к себе детей. Мэтр Вернье старался не задерживаться взглядом на этой скорбной толпе, которую никто уже не мог спасти. Шаманы куда-то ушли – скорее всего, отдыхали за стенами Ле-Сили, подпитываясь энергией родной земли.

Яркие солнечные лучи пронзили центр купола башни, заиграли на пирамидах-артефактах, преломившись, брызнули в разные стороны, возвещая о наступлении полудня. Мэтр Вернье активировал связующий амулет:

– Все готово?

– Так точно, мэтр! – браво доложил один из дежурных магов.

– Да помогут нам боги…

Там, за стенами центрального города, зашевелилось орочье войско. На площадь выехал Уран верхом на своем омерзительном звере. В ворота потянулась цепочка шаманов во главе со стариком. Мэтр Вернье смотрел на эти