class="p1">– Нет, – ответил он. – Не будет. Увидишь. Ты действительно думаешь, что у тебя как у грязнорожденной есть шанс? Если ты считаешь, что можешь пойти туда без подготовки и без каких-либо козырей в рукаве, то ты глупее, чем я думал, Пендрагон.

На мой взгляд, это было слишком близко к тому, что сказал Родригес.

– Пошел ты, Блейк, – выплюнула я. – Я сразилась с Вишей Вайдьей в свой первый день, помнишь?

– Да, я помню, как она выиграла и окунула тебя лицом в грязь. И она тоже там будет. Она тоже потенциальный консорт.

Это была не лучшая новость.

– Она жульничала, – отрезала я. – Первый раунд был за мной.

– И что? Ты не думаешь, что они будут жульничать и в Играх? – Он провел руками по лицу, как будто действительно беспокоился обо мне.

– Ты сделал подобное предложение Реган? – потребовала ответа я.

Он рассмеялся, но я почувствовала в его голосе напряжение.

– Реган это не нужно.

– Во мне течет кровь наездника, – заметила я. – Может, я и не высокородная, но и не совсем обычная полукровка.

А еще у меня было секретное оружие, о котором я не собиралась ему рассказывать.

– Да, но что, если этого будет недостаточно?

Я покачала головой.

– Это просто… странно. Перестань притворяться, что тебе не все равно, Блейк.

Глава 48

Блейк

– Мне не все равно, потому что я хочу, чтобы вы с Реган справились. Обе, – солгал я. – Так ты хочешь знать, чем я могу тебе помочь, или нет?

Когда она замялась, я пожал плечами.

– Отлично. Было приятно познакомиться с тобой, Пендрагон.

Я сделал вид, что собираюсь уйти, но она преградила мне путь. Я усмехнулся.

– Убери это самодовольное выражение со своей физиономии, – выплюнула она. Я поднял руки в притворной капитуляции.

Следующая часть ей явно не понравится. Я приготовился к ее реакции.

– Прекрасно, – сказала она, нетерпеливо притопывая ногой. – Какой самый главный совет? Что я должна сделать? Разрисовать столовую кровью? Принести в жертву еще одну грязнорожденную девственницу в Святилище?

Я вздрогнул, и она тоже, когда жестокие слова сорвались с ее губ. Пендрагон еще не настолько окрепла, чтобы шутить на эту тему. Я даже насчет себя не был уверен.

– Если для этого тебе придется выпить меня, – прошипела она. – Тогда мой ответ – точно, черт возьми, нет.

Я ухмыльнулся.

– Нет. Все, что тебе нужно сделать, – это выпить немного моей крови. Сможешь справиться с этим?

Пендрагон сделала шаг назад.

– Ты, наверное, шутишь, – сказала она, с отвращением сморщив нос. – Нет. Черт возьми, нет.

Я вздохнул, подавляя желание заметить, что любая другая девушка в «Кровавом крыле» была бы польщена. Раньше я никому и никогда не предлагал такого. Но Пендрагон все это не волновало. Ей было наплевать на наши обычаи и традиции. Ее не волновала сила, которой обладала кровь четырех домов.

После того, чему мы оба стали свидетелями в Святилище, я, пожалуй, ее не винил.

– Ты согласишься выпить мою кровь, – сказал я. – И я открою тебе секрет, который больше не знает никто. Тот, который даст тебе власть надо мной. Тот, из-за которого меня могут даже убить. Ты же этого хочешь? Признай.

Что-то темное промелькнуло в ее глазах, и я мог лишь надеяться, что совершаю не самую большую в своей жизни ошибку.

– Ну так что? – спросил я нетерпеливо. По правде говоря, я не хотел ей рассказывать. Часть меня, возможно, даже надеялась, что она скажет «нет». Но если она откажется, ей не поздоровится.

– Что мне это даст? – спросила она. – Твоя кровь.

Я попытался подобрать правильные слова.

– Это даст тебе преимущество. Сделает тебя сильнее. Быстрее. Ты даже обретешь некоторые способности вампира. Временно, конечно.

Я вытащил из кармана маленький флакончик и поднял его так, чтобы Пендрагон могла увидеть, как внутри поблескивает красная жидкость. – Тебе даже не придется касаться меня. Просто выпей это. Она поможет тебе выжить.

Девушка уставилась на пузырек в моей руке так, словно я пытался ее отравить.

– Пить твою кровь так же плохо, как и прикасаться к тебе.

Я попытался отшутиться:

– Возможно, ты права.

Долгое мгновение она пристально смотрела на меня, но затем ее рука медленно потянулась к пузырьку.

Я наблюдал, как она откупоривает его, затем подносит маленькую стеклянную бутылочку к губам. Мой взгляд остановился на ее тонкой бледной шее, когда она сделала глоток.

Было что-то притягательное в том, чтобы наблюдать, как она принимает часть меня.

Пендрагон выпила кровь, ее лицо исказилось от отвращения. Но она не подавилась и не выплюнула.

– Хорошая девочка, – сказал я с ухмылкой.

Она бросила на меня недовольный взгляд, затем вытерла рот тыльной стороной ладони и вернула пустой пузырек.

– Вот. Я сделала это. А теперь давайте покончим с этим дерьмом. В чем твой мрачный секрет, Блейк?

Я убрала емкость обратно в карман своего пальто.

– Эния. Она мне не сестра.

Ее глаза слегка распахнулись.

– Что?

Я прошел мимо Пендрагон и остановился на краю рощи, глядя вниз, на бурлящее море.

– Мой брат Маркус… Ты видела его в тот первый день на помосте с моим дядей. – Я обернулся, чтобы посмотреть на Пендрагон, и она кивнула. – Да. Что ж, он из той породы высокородных, которых ты ненавидишь. Если он когда-нибудь приблизится к тебе, беги в противоположном направлении. Он обожает охоту.

Я не знал, поймет ли Пендрагон, что я имею в виду.

Я глубоко вздохнул, готовясь к ее реакции на следующую часть.

– Он любит убивать. Он не использует трэллов. Он предпочитает охотиться, а потом кормиться. Он убил настоящую семью Энии, оставив ее умирать. Ей едва исполнилось два года, когда я нашел ее истекающей кровью. – Я замолчал, с трудом сглотнув. – И обратил ее.

Пендрагон подошла ко мне. Я чувствовал ее у себя за плечом. Теперь она напряглась.

– Ты обратил ее? Что это значит?

– Я создал ее, – сказал я прямо. – Сделал ее подобной нам. Она была грязнорожденной. Я сделал ее высокородной. – Я засунул руки в карманы. – Хотя не все так на это смотрят.

– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду, что есть другое название для таких, как Эния. Их называют нечистокровными. Грязнорожденные, которых обратили. – Я повернулся, чтобы посмотреть на девушку. – В большинстве случаев их выслеживают и убивают.

– Но она была всего лишь ребенком, – прошептала Пендрагон. – С ней бы действительно так поступили?

Я пожал плечами.

– Кто знает. Важно то, что я все испортил. Я был слишком молод, чтобы понимать, что делаю на самом деле. Слишком молод, чтобы