— Нашел! — обрадованно воскликнул братик на четвертом камне и показал мне что именно он нашел — цепочку иероглифов, начертанных с обратной стороны. Нет, тут уже не чернила, больше на гравировку похоже. Тончайшая работа, ювелирная.

— Ты ж не хочешь сказать, что вы, Узумаки, такие штуки в каждую дорогу закладывали?

— Я Умино, сестренка. Знаешь же. И, конечно нет, слишком дорого, сложно и надо заранее знать, что невидимая смерть поселится. Может быть, старшие и знали, конечно, и потому распорядились поставить ловушки. Но почему они с таким знанием заранее к войне не подготовились тогда?

— Ладно. И что ты такого про эти фуин-ловушки сказать можешь, бро?

— Что они выше моего понимания, Оками. Я всего лишь генин, которого мама немного обучала, а она даже не шиноби, а художница. Ну и что работал настоящий мастер. Скорее всего символы оставлены не стилом для обработки камня, а техникой. Такие техники существуют. У Узумаки имелись действительно серьезные специалисты, гении, которые создавали фуин одним прикосновением. Это как твои техники без печатей.

— Как их обмануть? Как понять, где они установлены и обойти?

— Не знаю. На оба вопроса “не знаю”. Но твоя защита ведь позволяет их игнорировать?

— Ага. Но представь, что следующий такой камень не медленно прожаривать меня будет, а под ногами взорвется и ногу мне оторвет. А мне мои ноги дороги, я новые отращивать не умею. Как бы ты меня в родственники к Узумаки ни записывал.

— Они тоже не умели, насколько я знаю. Вот Сенджу Хаширама умел.

— По одной глупой сплетне из Скрытого Камня я его правнучка. Но конечности у меня не отрастают, я бы о том знала. Хотя, конечно, не было повода проверять и…

И я запнулась, так как почувствовала чужой взгляд. Самое логичное объяснение — кто-то из наших приперся, наплевав на риски, чтобы сообщить внезапные новости. Но наши бы окликнули, а не тихо пялились откуда-то.

— И что? — переспросил Фумито.

— И какой-то ублюдок сейчас на нас пялится, не дергайся, — шепотом предупредила я. — Забирай камень и пошли.

Постоянная бдительность. Вот одно из достоинств шиноби, которые воспитывала в кадетах академия Ивагакуре. Совсем не зря, надо сказать. Не будь я постоянно начеку, могла бы и чужие взгляды проморгать, и кунай, который прилетел откуда-то из-за деревьев. Целью стал Фумито. Скорее всего, как более взрослый, а потому, по вполне понятной логике, более опасный. Невидимый враг ведь не знает, что у пацана есть особенные наколки, делающие его по меркам ниндзя инвалидом.

Впрочем, зловредные татухи остроту реакции и скорость движения парня не замедлили и он, удачно сместившись, увернулся от метательного ножа. Мало какие шиноби реально рассчитывают прикончить оппонента броском куная. Тут скорее принятый их в шинобском обществе ритуал приветствия. “Брось в оппонента острой железкой, пусть знает, что его сейчас будут убивать”. Бро показал себя неплохо. И от вражеского оружия увернулся и за свой меч схватился, приняв академически верную стойку, из которой хоть самому атакуй, хоть защищайся, хоть беги. Я было дернулась его прикрывать, но погасила порыв. Во-первых, лучше не показывать неизвестным свои возможности до поры до времени. Во-вторых, братишка по меркам окружающего мира уже взрослый совершеннолетний мужик. Да, зеленый еще, но все же дееспособный и со своей гордостью. Оберегать такого от пустячной опасности — значит заставить его потерять лицо, что для шиноби ой как важно. Так что позволила самому защититься и не прогадала. Да и бросок я бы сильным не назвала, от такого разве что гражданский и не уклонится.

Бабах! За нашими спинами, куда улетел злосчастный снаряд, нехило так рвануло. Прием чуть за рамками стандартного, но вполне известный — обернуть рукоятку куная взрывной печатью или прикрепить фуин на ниточке к кольцу на рукояти. Могло и сработать, реши парень не уклониться от ножа, а отбить, повредив при этом бумажку или перехватить. Походу, из такого расчета и бросили настолько показательно слабо.

— Эй, слышь ты, ублюдок, мы не драться пришли! Давай перетрем! Дипломатия! — прокричала я, приспустив самурайскую маску-респиратор. Все равно он мне не особо и нужен. Вот хоть и стараюсь контролировать свою речь, чтобы не казаться совсем уж быдловатой, но чуть адреналин попадает в кровь и наружу вылезает подлинная я, клавшая на всякие суффиксы и политесы.

— Не очень дипломатично называть собеседника ублюдком, — прозвучал скрипучий голос из за деревьев. Так мог бы говорить древний дед или курильщик со столетним стажем, то есть все равно старикан. Не от той девочки он за деревьями спрятаться решил. Эхолокация шикарно работает в лесу, тут есть от чего отражаться звуку. Вон оно дерево, где укрылась сухопарая фигура. Лицо скрыто за овальной маской. На голове капюшон. Вот и все, что позволяет разрешающая способность беззвучного крика.

— Кунаями швыряться тоже, дедуль! — выдала я в ответ. — Давай поговорим по людски, лицом к лицу! Обещаю, первыми не нападем!

— Хорошо, я выхожу, — и правда вышел из за деревьев, эхолокация подтверждает. Ну и мы с бро тоже вылезли на открытое место.

Своими глазами я увидела не так и больше, чем акустическим зрением. Худой донельзя, настоящие руки-палки. На лице белая маска, с завитушкой посреди лба. Там, где по всем традициям располагается бляха-протектор. Из-за каждого плеча торчит по рукоятке мечей. Джонинский защитный жилет. Все снаряжение черное или темно-серое, не считая, собственно, маски. Та явно с фильтрами, но разговаривать не очень мешает, как не мешают говорить нам с братишкой респираторы.

— Это братик Умино Фумито, он генин Конохи, — я первой начала ритуал приветствия, по всем правилам, чтобы не хамить. А то назову свое имя сама и все, дипломатический казус, переговоры провалены. Как же бесит.

— Это Умино Оками. Она еще не шиноби, — ох хитер бро, я теперь и вовсе у старого пердуна должна начать по реестру неопасных объектов проходить. Как же, мелкая сопля, еще даже не генин. Чего такую опасаться?

— Имя этого старика не имеет значения, — вот не знаю как такое принимать. С одной стороны он себя слегонца унизил, сказав про себя в пренебрежительном тоне. С другой, выказал нам свое недоверие. Ох как же я эти словесные баталии ненавижу! Сюда бы кэпа Юки. Он сумел два десятка злых самураев уболтать подарить нам корабль и позволить уплыть. Вот где дипломатический подвиг.

— И что же вы забыли на Узушио, семья Умино? — установившееся после обмена репликами молчание нарушил старпер. Пожалуй, я бы сейчас его легко прикончила, но так не поступлю. Во первых, Фумито не поймет, чересчур