Вот же ехидный Бог, ещё и плагиатом занимается, — успел подумать я, перед тем как меня понесло с устрашающей скоростью к яркой искре, по мере приближения обретшей форму шарика, потом разросшуюся до планеты с континентами, реками, морями и океанами. В итоге я влетел на территорию таёжного леса, далее в широкую башню и в своё тело, лежащее на ложе. Вокруг суетились разумные с волчицей.

* * *

— Ааа! Какого хрена тут происходит⁈ — заорал я, вскакивая с кровати, попутно оттолкнув звероватого орка с искажённой мордой лица. — Похмелиться есть чем? — Оглядевшись, спросил я у присутствующих, осознав, что всё происшедшее не было сном.

В комнате присутствовали: офигевший Рэброг, ехидно улыбающийся Варген, хлопающая глазками Маргуре, весело виляющая хвостом Каалане и взъерошенный коротышка со странным злым взглядом.

— А чего вы тут все делаете? — тупо спросил я.

После моих слов все отмерли и началось броуновское движение, как в комедиях. Командор хватал воздух ртом и не мог вымолвить ни слова, изображая сердечный приступ. Орчанка засуетилась и в итоге выбежала из комнаты. Ветеран многозначительно, с сочувствием хлопнул по плечу Рэброга. Коротышка побагровел и, наставив на меня палец, стал орать о компенсации за испорченный артефакт. Каалане же весело крутилась вокруг и отвешивала увесистые оплеухи мельтешащим хвостом всем окружающим. Тут вбежала Маргуре с кувшином и кубком, протянула командору. Тот, проигнорировав кубок, схватил кувшин и присосался к горлышку. Коротышка сразу отстал от меня и вцепился в ёмкость, пытаясь отобрать у орка.

— Остановись, зелёный! Это святотатство — так пить гномью настойку! Ты же потом пожалеешь о содеянном! Я с тебя два бочонка потребую как компенсацию, — напрягался коротышка, по всей видимости, гном. В итоге всё же вырвал кувшин и бережно прижал к себе. — Я, как главный казначей, ответственно заявляю: все расходы на покрытие ущерба будут увеличены. Один только артефакт тянет на десяток золотых маго-монет Империи. А настойка? Вы хоть представляете, почему она такая дорогая? — И, горестно покачав взъерошенной головой, удалился.

— Ну вот, теперь можем нормально поговорить без ментального переводчика. — Варген спокойно проговорил в наступившей тишине после ухода гнома.

— Опа. Я вас понимаю, — удивился я и осознал, что говорю на их языке, как будто на родном.

— Это из-за артефакта. Только он не так быстро должен был сработать, — тяжело вздохнув, пояснил Рэброг Варгенсон. — Теперь отчёт нужно писать за испорченный артефакт.

Я только сейчас почувствовал, что голову охватывает обруч. Сняв его, рассмотрел чёрные потрескавшиеся стекляшки или кристаллы. Командор тут же забрал его.

— Это был тот самый артефакт. С его помощью мы привили тебе знание общего имперского языка. Пойдём в зал совещаний, Маргуре, ты тоже с нами идёшь.

Командор развернулся и вышел, а я быстро обулся и последовал за остальными. За дверью к нам присоединились два крепких орка-воина. Видно, что опытные бойцы, отмеченные шрамами. Путь проходил по освещённому шарами каменному коридору с несколькими дверями, тёплый равномерный свет сильно меня заинтересовал. Я чувствовал энергию, но не мог понять какую, хотя вроде как родство ощущалось. Далее спустились по винтовой лестнице на первый этаж и зашли в первую дверь напротив межэтажного прохода.

Сопровождавшие нас пара орков были отправлены командующим на отдых, а мне предложили располагаться в одном из кресел у широкого стола. Внутри зал совещаний представлял собой комнату примерно пятьдесят квадратных метров со стрельчатыми окнами-бойницами. По середине между окон висел портрет какого-то серьёзного орка в кожаной броне. Освещение зала обеспечивали три круглых светильника под потолком. По бокам от двери стояла пара тяжёлых сервантов, сделанных, похоже, из красного дерева, очень ценной породы у меня на родине. У моей бабушки был похожий внешне сервант с застеклёнными дверцами в верхней части и лакированной столешницей с глухими створками внизу.

Рэброг с обречённым видом покрутил в руках обруч и бросил его на столешницу одного из сервантов, отчего из ячеек вывалились растрескавшиеся и почерневшие кристаллы. Махнув рукой, предложил всем рассаживаться вокруг овального лакированного стола на шести мощных опорах. В стороне стояло несколько кресел возле небольшого столика, заставленного кубками и парой кувшинов. Одно кресло выделялось ступенчатой конструкцией до сиденья, и в нём сидел хмурый гном, обхвативший отобранный у орка кувшин с настойкой. Каалане подошла и заглянула ему в глаза, оперевшись лапами на ступеньки.

— Всё нормально подруга, я просто оплакиваю утрату драгоценного напитка, — ответил гном на взгляд волчицы.

— Будет тебе партия гномьей, не раскисай, — командор уселся на своё кресло. — Кстати, познакомься, Корней, это уважаемый мастер-кузнец Пакко Жила Грохочущий Обвал. По совместительству наш казначей.

Я привстал из кресла и представился мастеру-кузнецу, после чего обратил всё своё внимание на Рэброга Варгенсона. Тот, задумавшись, отбивал пальцами такт по столешнице. Потом откинулся на спинку кресла и заговорил.

— Тебе, Корней, придётся побыть нашим гостем, пока не прибудет за тобой представитель одной имперской конторы. Не беспокойся, это не арест, а меры предосторожности, — сделав паузу, он убедился, что я всё правильно понял, и продолжил. — О том, что ты из другого мира, знаем только мы пятеро, не считая тебя. Поэтому лишнего никому не говори. Для всех будет версия о перенесённом путешественнике с северных островов магическим штормом. Такое редко, но бывает. Тем более внешностью ты чем-то похож на северян.

— Небольшая поправочка. Ещё Ирден в курсе, — подняв руку, как школьник на уроках, заявил я.

Варген ухмыльнулся и уставился на Рэброга. Тот посмотрел на гнома. Пакко же в свою очередь удивлённо крякнул и уронил кувшин. Каалане чудом увернулась от падающего снаряда и обматерила гнома в мыслеречи так, что услышали все присутствующие. Маргуре же любопытно сверкала глазками. Кувшин громко лопнул от соприкосновения с каменным полом и разлетелся на черепки, оросив место падения остатками настойки.

— Рэброг, неси кристалл истины, а ты, Корней, сейчас подробно всё расскажешь о том, где и когда встретил Бога разума и магии, — погладив свой крюк, Варген Морконсон не сводил с меня взгляд. И поверьте, его взгляд был намного тяжелее, чем у Рэброга.

И начался второй раунд допроса. Командор принёс тот же розовый кристалл и пачку бумаги для записей. Я описал, как мог, свои ощущения при контакте с божественной сущностью во сне, а также его внешность. Эта информация для окружающих была как откровения какого-нибудь апостола. Видать, местные боги не светят лицом перед обывателями. Зачем тогда Ирден