что получается? — быстро отвечаю, даже на расстоянии ощутив исходящую от него угрозу.

— Продолжи еще немного и узнаешь, — криво улыбается, и от этой улыбки все внутри холодеет.

Стиснув зубы, перекидываю ногу через скутер и перехожу дорогу.

— А как же мой скутер?

— С ним ничего не случится. Потом заберешь его, — держит дверь пока я забираюсь в шикарный салон, отделанный бежевой кожей.

Приборная панель оформлена в классическом стиле старых премиальных спорткаров с дополнением отполированного дерева.

Глаза просто разбегаются от этой красоты. Ничего не могу с собой поделать, ретромашины всегда вызывали у меня слабость. Хоть я никогда не стала бы ее себе покупать, даже если бы могла позволить. Можно найти гораздо лучшее применение деньгам, чем тратить их на все эти пафосные атрибуты.

Как только располагаюсь на удобном сиденье с высокой спинкой, в нос бьет приятный запах кожи и глубокий мускусный, принадлежащий хозяину.

Обойдя кузов, он садится за руль. Заводит двигатель, и тот издает рычащий звук, пускающий вибрации по всему салону. От этого звука вся покрываюсь мурашками, что сразу становится видно на моих обнаженных коленках. Как назло, это не уходит от мужского взгляда, и я замечаю легкую улыбку, появившуюся на чувственных губах.

Мы выезжаем на дорогу, и на какое-то время повисает раздражающая пауза.

— Что это за марка? — не могу сдержать своего любопытства.

— Я уж думал, ты не спросишь, — самодовольно улыбается. — Шелби кобра Дайтона 1964 года выпуска.

— Восемь цилиндров? — уточняю вид двигателя.

— Да.

— Объем 4,5?

— Почти угадала, 4,7.

— Сколько лошадей?

— 335.

— Супер, — не сдерживаю своего восхищения.

— А ты неплохо разбираешься в спортивных тачках?

— Немного разбираюсь.

— Похоже, лучше, чем дерешься.

— Что? Хочешь устроить спарринг? — а он умеет бить по самолюбию.

— Нет. Я и так знаю исход. Победа будет за мной.

— Не слишком ли ты самонадеян, приятель? Вчера я просто была застигнута врасплох. Я бы уделала тебя в два счета.

— Мне нравится твой боевой дух, bella, — смеется, и его бархатистый смех отзывается где-то глубоко внутри.

Сжимаю руки в кулаки, чтобы прийти в себя, и отворачиваюсь к окну.

— Не хочешь порулить? — вдруг звучит предложение, и я резко поворачиваюсь к нему, думая, что ослышалась.

— Ты серьезно?

— Абсолютно.

— Позволишь сесть за руль своей машины едва знакомому человеку?

— Не вижу в этом никаких проблем.

— Эм… хочу, — прикусываю щеку изнутри, чтобы не начать улыбаться, как идиотка.

Притормозив у обочины, он выходит из машины, и я перебираюсь на водительское сиденье. Под внимательным взглядом регулирую сиденье под себя, чтобы было удобно доставать до педалей. Прикусив нижнюю губу, поворачиваю замок зажигания, и машина начинает рычать.

— Черт… это так круто, — выражаю нахлынувшие эмоции.

— Еще бы, — ухмыляется, посмотрев на меня слишком пристально.

И этот его взгляд выводит из равновесия.

— Погнали, — выжимаю сцепление и газую, ощутив, как участилось сердцебиение.

Выехав на главную магистраль города, ускоряюсь, чувствуя насколько резвая у него малышка.

— Это просто космос, — смеюсь, крепко ухватившись за руль.

— Не сдерживайся, bella. Газуй, — дает разрешение хозяин машины.

— Тогда лучше пристегнись, — переключаю передачу, и авто издает рев, обгоняя едущие машины.

Начинаю маневрировать между рядами, видя боковым зрением, что мужчина не отводит от меня глаз.

— Хватит пялиться! — не выдерживаю, ускоряясь еще быстрее.

— Почему нет, bella?

— Что нахрен за «bella»?

— Давай без «нахрен». Тебе не идет ругаться.

— Так что это значит? — приходится говорить громко из-за рева движка.

— В переводе с латыни означает «красивая».

— Ты знаешь латынь? — игнорирую намек на комплимент.

— И не только. Еще четыре языка.

— Ты что полиглот?

— Что-то вроде того.

— Мое имя Эверин, — вырывается у меня неосознанно.

— Хм… Эверин, — он будто пробует мое имя на вкус. — Никогда не слышал такого имени.

— Его мне дала покойная тетя. А твое?

— А разве ты не узнала, когда шла обкрадывать меня?

— Адриан Демитриус это действительно ты?

— А что тебя так удивляет?

— Что за странная фамилия?

— Греческая.

— Так ты грек? Я не слышу акцента.

— Наполовину. Мой дед перевез свою семью в штаты, когда моему отцу было семь лет. Моя мать американка.

— Так вот, откуда у тебя познания в греческой мифологии? — указываю на свое тату.

— В детстве бабушка часто читала нам с сестрой греческие мифы на родном языке.

В какой-то момент за нашими спинами раздается рев полицейской сирены и внутренности скручиваются в тугой узел.

— Черт… копы! — резко бросает в пот, и я хватаюсь за руль мертвой хваткой, кинув взгляд в зеркало заднего вида.

Вижу черно-белую машину с горящими проблесковыми маячками.

— Все нормально. Просто остановись у обочины, — голос Адриана такой же спокойный, как и полминуты назад.

— Нет! Это полное дерьмо!

— Хватит ругаться. Остановись и молчи. Я все решу.

— Ладно, — притормаживаю и глушу мотор, тяжело дыша.

За нами останавливается полицейская машина, и из нее выходит мужчина в форме, направляясь к нам. Опускаю стекло со своей стороны и готовлюсь к самому худшему.

— Добрый день, офицер Смит, — прикладывает руку к фуражке. — Мисс, вы знаете с какой скоростью ехали?

— Добрый день, офицер Смит, — сразу вступает Адриан, ведя себя абсолютно спокойно. — Машина моя. Я просто дал своей девушке немного порулить, — передает ему документы на машину с правами, и офицер берет их в руки с минуту внимательно изучая.

— Мистер Демитриус, скажите своей девушке быть осторожней, чтобы не создавать аварийных ситуаций для других водителей, — шокирует меня, возвращая документы хозяину.

— Конечно, офицер. Спасибо.

— Всего доброго, — полицейский уходит, а я же остаюсь сидеть в полном недоумении.

— Что это сейчас было?

— Ничего. Поехали, — закидывает документы в бардачок.

— По-твоему, это ничего?

— Да.

— Нет уж. Я никуда не поеду, пока ты не скажешь.

— Окружной прокурор — мой родственник, Эверин.

— Ах вот оно что, — криво улыбаюсь. — У вас богатеньких снобов все везде подмазано, — я уже успела забыть, кто находится рядом.

— Звучит, как оскорбление.

— Называй как хочешь. Я больше не хочу вести, — выхожу из машины, чтобы пересесть.

Адриан выходит, посмотрев на меня сквозь оправу темных очков.

— И снова никакой благодарности за твое спасение?

— Может, мне еще поклониться тебе в ноги?

— Было бы достаточно простого «спасибо».

— Хм… спасибо, — скалюсь, желая закончить этот чертов фарс и это свидание.

— Не нужно делать мне одолжений, Эверин.

— Тогда, может, просто отвезешь меня назад? — скрещиваю руки на груди, жмурясь от яркого солнца.

— Мы еще не закончили, — держит дверь, ожидая, когда я сяду.

Закатываю глаза, но все-таки забираюсь на сиденье. Не желая больше говорить, отворачиваюсь к окну, расслабленно откинувшись головой на подголовник.

Двигатель заводится, и мы снова выезжаем на дорогу, направляясь на выезд из города. Так и подмывает