— Сука! — и нет, это снова не вырубило вора. Секунда, и он снова бодр и готов к бою. И более того, в его руке блеснула финка. — Попишу как падлу!!!

Когда-то эта финка была предметом моей дикой зависти и вожделения. Как же, настоящее воровское перо, с наборной рукоятью из пластиглаза, где были отмечены все ходки. Только настоящим ворам дозволялось иметь такие. После смерти мамы всё поменялось и нож из символа детской мечты стал для меня символом ненависти. Именно эта блатная мишура застила мне глаза, не позволяя увидеть настоящее гнилое нутро воровской натуры. И сейчас, увидев в руках человека, которого я искренне ненавидел этот самый символ у меня просто снесло крышу.

От выпада ножа я ушёл в сторону, и хлопком ладоней по запястью вышиб оружие у Калёного. А после принялся месить ублюдка, превращая его в отбивную. Правда получалось так себе. Внезапно, по силам вор оказался равен если не Кандидату, но Разряднику точно, причём где-то четвёртому, пятому. Крепко держал удар, сам огрызался, а у меня кроме физухи и приложить то его было нечем. Но тут в мою пользу сыграл опыт поединков как на тренировках, так в сатори и в реальности. Я видел каждый шаг урода, читал каждое движение, не давал ему и шанса ответить и бил. Бил и бил, и бил, несмотря на крики матери. Сама она, к счастью, в замес не лезла, ограничиваясь уговорами остановиться. То, что этот козёл не раз поднимал на неё руку, маму ничуть не смущал, она боялась, что я пришибу ублюдка. И правильно делала, ещё немного и я не нашёл бы в себе сил остановиться. Но всё же совладал с яростью и остановил избиение, стоило Калёному упасть на пол и затихнуть.

— Сёма, Сёмочка, сынок! — тут же повисла на мне мама. — не надо, сыночек, я прошу тебя!!! Тебя же посадят!

— Всё, всё, уже никто никого не посадит, — подхватив маму под мышки я усадил её на стул. — Не трону я его больше, обещаю! Из квартиры выкину только. Просто выкину! Ничего не зима, не замёрзнет. Лучше его вещи собери, чтобы этого дерьма в нашем доме больше никогда не было!

Пока мама шуршала по дому, собирая шмотьё Калёного, я ухватил его самого за шкирку и поволок к выходу. Заодно и нож подобрал, он валялся в коридоре, после того как я его выбил. Не особо церемонясь, я протащил ублюдка по лестнице, на глазах всего двора выволок на улицу, и бросил возле мусорных баков, где этому подонку было самое место. И нет, я не воспылал человеколюбием, ближнего своего не возлюбил и с большим удовольствием свернул бы мудаку шею, вот только, судя по всему, данная симуляция была построена на основе моих воспоминаний. А значит, если бы я прикончил Калёного, как он того заслуживал, меня обязательно бы приняли менты. Мне же требовалась свобода, чтобы разобраться с тем, что происходит. И именно это спасло ублюдка, пусть и ненадолго. Симуляция, симуляцией, а прощать подонка я не собирался.

— Ещё раз увижу возле матери — убью. — наклонившись, я демонстративно пригрозил Калёному, причём так, чтобы бабки слышали каждое слово. — Будешь знать как руку на неё поднимать!

— Правильно, Семён! Так ему! — тут же подключились сердобольные старушки, всем сердцем болеющие за мою матушку. — Давно пора было его на место поставить! Ещё и милицию надо вызвать, чтобы в кутузку закрыли!

— Не надо милиции! — Выскочила на улицу мама с сумками, явно переживая не за сожителя, а за меня. — Вот! Убирайся! Чтобы духу твоего здесь больше не было!

— Так его, Валя, так! — бабки радовались бесплатному развлечению. — Вот это правильно! Нечего уголовщине всякой в нашем доме делать! Давно пора было гнать его в шею!!!

— Слыхал? — я ухватил ублюдка за шкирку. — Появишься здесь ещё раз — убью.

— Да пошёл ты, — Калёный, пришедший в себя, с трудом поднялся, уставившись на нас ненавидящим взглядом. — а ты сук…

Закончить ему не дал мой удар под дых. Я выхватил у мамы сумки, сунул их вору, затем развернул к себе спиной и пинком направил в сторону выхода со двора. Тот пробежал пару шагов, чуть не упал, но выпрямился и, оглянувшись и плюнув под ноги, поплёлся со двора, пытаясь сохранить остатки гордости. Получалось так себе, я тоже уходить не спешил, наблюдая за тем, чтобы Калёный даже не подумал вернуться. И лишь когда от него и след простыл, поддался на уговоры матери вернуться домой. Правда у самого подъезда остановился, и вытащив из кармана финку, швырнул её куда-то в сторону гаражей-ракушек, заросших тополями. Нож сверкнул в воздухе и улетел, а я зашёл в подъезд, захлопнув за собой дверь.

Позже, лёжа на своей кровати я продолжал анализировать ситуацию. То, что кто-то собрался сыграть на моём прошлом было очевидно. Оставался лишь вопрос, какова цель этой игры? Что я должен сделать, чтобы выиграть или разрушить симуляцию. Это ведь тоже выход. Перевернуть доску, пойти против правил. Но для этого нужно их понимать иначе вместо победы можно похоронить себя под обломками.

Итак, что было самым ярким эпизодом в этот период моей жизни? На самом деле выбрать было не так просто. Первым делом на ум пришло моё становление энергетом, конечно же. То бишь схватка с Одержимым, случайное убийство, чёрный шар, вот это вот всё. Значит, я снова должен встать на путь Возвышения? Вариант! Но почему-то мне казалось, что не всё так просто. Как-то слишком мело было это для последнего испытания, даже если учитывать повысившуюся сложность. Тот же Калёный стал намного сильнее. И кстати об нём. Он вполне тянул на босса уровня, так сказать.

Я не забыл, что этот ублюдок стал Егерем и держал в заложниках маму. Может это быть ключевым моментом испытания? Да почему нет. Вполне. А может и не быть. Пока слишком мало данных для анализа, но как минимум ещё одно направление появилось. И оно же тянет за собой следующее. И на мой взгляд самый главный вариант. Барон.

Ублюдок, неоднократно угрожавший моей семье, близким и мне лично, так что если бы я делал эту симуляцию, то обязательно поставил бы его главным злодеем. Что, впрочем, не отменяет возможность появления промежуточных боссов, так сказать. Одержимый, Егерь, Ведьма. Это только те, с кем я сталкивался лично. И я допускал, что вполне