выяснить отношения, тренировочная арена вам в помощь. Рейн, ты здесь, потому что Сиам тебя пригласил. Я не знаю, зачем, может быть, вообще просто так. Здесь все равны и любой может приглашать гостей. Кого хочет и откуда хочет.

Последние слова были произнесены с особым нажимом. И явно адресовались Вжуху.

— Сиам, как я понимаю, это тот парень в маске кота, который передал мне визитку? — все же решил уточнить я. Скорее просто чтобы поддержать диалог.

— Совершенно верно, — кивнул старик. — Но он сейчас далеко, и я не знаю, когда вернется. Так что можешь погостить здесь, пока ждешь. Места полно, еды еще больше.

— Хорошо, благодарю, — вежливо кивнул я. — И за гостеприимство, и за ужин. Если вы не возражаете, я бы хотел воспользоваться случаем и привести себя в порядок. Путь был… Сложным.

— И явно долгим, — усмехнулся Вжух. — Ладно, ладно, достали уже. Ухожу. Спасибо за ужин.

Здоровяк поднялся с места и под осуждающими взглядами вышел из зала.

— Извини за него, — произнес Себастьян. — Вжух бывает несдержан.

— Он просто говнюк.

— Роджер!

— Ладно, я тоже, пожалуй, пойду. Благодарю за ужин.

Кролик подхватил чашку с блюдцем, взял с собой чайник чая и ушел.

— Рейн. Твою одежду уже должны были забрать миньоны, ее постирают, заштопают и утром вернут, за это не переживай. Утром отправлю к тебе миньона-цирюльника, он поможет тебе… — Он многозначительно обвел рукой вокруг головы, подбирая слово поделикатнее. — С этим. Всем.

— Тебе бы отдохнуть с дороги, — участливо произнесла Коричка.

— Но для начала все же займемся обследованием, — произнес Эдвард. — Вряд ли там что-то серьезное, но лучше не затягивать. Пойдем, Рейн.

Я поблагодарил всех за ужин и проследовал за Эдвардом в дальнее крыло особняка. Он привел меня в помещение, которое больше напоминало оранжерею. Все было заставлено горшками так, что даже пройти было трудно. Стены увиты лианами, с потолка свисают лампы, каждая из которых освещала тот или иной участок. Некоторые были ультрафиолетовыми, другие испускали теплый свет, иные вообще выдавали совсем уж странный спектр.

Сначала мне показалось, что в помещении слишком жарко и влажно, как в джунглях, но стоило зайти чуть глубже, как тело пробрало морозом. В дальнем конце оказалось что-то вроде кабинета за стеклянной перегородкой.

Много оборудования, колб, реторт, техники. Металл и пластик. Место походило на странную смесь продвинутой технологической лаборатории и алхимической лавки. Стол из нержавейки в центре был заставлен горшками с землей, а на боковой столешнице на электронных весах с дисплеем стояла деревянная ступка с зеленоватой массой и толокушей. И здесь все было таким. Приборы вперемешку с глиняной посудой, сенсорный монитор, возле которого лежали пергаментные листы с множеством пометок.

— Так, ложись сюда, — Эдвард быстро переставил горшки со стола прямо на пол. — Рубашку сними только.

Я сделал, как он велел. Ноздри щекотал острый травянистый запах. Впрочем, довольно приятный. Разумеется, я успел оглядеться и энергетическим зрением. Что могу сказать. Эйба тут хватит, чтобы прокачать еще одного Рейна до десятого ранга.

Надо мной склонилось лицо Эдварда. На лбу странная перевязь из кожаных ремней, к которым крепились окуляры. Он периодически менял их, глядя то через один, то через другой.

— Да ничего серьезного, — пробормотал я, смутившись от такого внимания. — Рана уже затянулась.

— Не стоит недооценивать Смотрителя. На этом слое даже физические повреждения от местной фауны могут вызвать энергетические разрывы в структуре. Впрочем, тебе это не грозит.

— Почему?

— Нет структуры, нечего повреждать. Эх, и за что Логос вас так не любит?

— Кого «нас»? О чем ты?

— О жителях некоторых регионов. В частности, я про свалку. Почему-то энергоразвитие у вас происходит в крайне урезанном виде. У тебя еще все довольно неплохо, основные узлы развиты хорошо, — он разглядывал мое тело через толстую линзу. — Ядро насыщено, связь без деградаций, тело напитано довольно равномерно. Эйб чистый, я не вижу следов девиаций. Ты поглощал эйб исключительно в момент погружения?

— Не только. Но я старался избегать неочищенного эйба.

— Мудрое решение.

— Так что не так с моей структурой?

— Так нет ее. Только ключевые узлы и все.

— А как должно быть?

— Хм… Как бы тебе объяснить-то, — Эдвард параллельно достал ступку с зеленоватой смесью и принялся аккуратно смазывать края раны. — Эйб-тело и физическое тело, это два разных объекта, которые взаимодействуют друг с другом при необходимости. А должны быть одним целым. Для большинства людей, растений, зверей, всего в Логосе это естественный процесс. Но некоторых Логос обделил, вы рождаетесь вообще без энергетической составляющей и получаете ее внешним поглощением. Но она не приживается или приживается плохо.

— И что мне делать? Я не так давно ощутил, что больше не могу поглощать эйб.

— Да, твое тело не способно вместить больше. Сосуд переполнен. Только твое тело не чаша, а скорее воздушный шарик. Если попытаешься впитать еще, то просто лопнешь.

— Вопрос тот же — что тогда делать?

— Не знаю, Рейн. У нас не было такой проблемы, мы все родились, прости за это слово, полноценными. Поговори с Роджером. Он, когда пришел, выглядел еще хуже, чем ты.

— И как он излечился?

— Не знаю, Сиам его куда-то отвел, а вернулся Роджер уже нормальным.

— Что ж… Спасибо.

— Готово. Полноценного лекарства у меня нет, но эта смесь должна помочь. Рана и правда несерьезная, а вот остальные болячки лучше не забрасывать.

— Остальные? У меня вроде бы ничего не болит.

— Я тебя умоляю. Твое тело будто через мясорубку пропустили, а затем пересобрали на самом дешевом синтезаторе. И в итоге срослось вообще кое-как. Ты в курсе, что у тебя левая рука вообще никак не соотносится с остальным организмом?

Хм… Нет, я понимаю, что за то время, что я провел в мире Логоса, меня калечили как никогда в жизни. Но вроде бы все срослось более-менее.

— Вот, — Эдвард протянул мне пузатый термос. — По одной чашке в день, но строго перед сном. Вызывает сильную сонливость и слабость. Это запустит нужные участки организма и настроит его на регенеративный вектор. За месяц обновишься. А вот это растворишь в горячей ванне и лежишь не менее часа каждый день, чтобы впиталось.

Он протянул мне сверток с какими-то травянистыми шариками. Семь штук.

— Потом еще сделаю, — извиняющимся тоном произнес он.

— Такая медицина мне нравится, — улыбнулся я в ответ.

— Да какая медицина, — отмахнулся тот. — Так, собрал на коленке из того, что вырастил.

— Я думал, ты местный врач.

— Ателье не нужны врачи. Тут никого не ранят. Ребята возвращаются либо целыми, либо не возвращаются вовсе. Не первый слой же, тут нет полумер. Либо царапина,