накрывали не мы с Иванной. Заказали доставку кремлёвской кухни, благо для генсека такой уровень сервиса был вполне доступен. А вот доставка из ресторана — нет, охрана бы не пропустила.

— Вернулся перед праздниками из Австрии. С конференции по трансплантологии, — Анатолий, явно пытаясь как-то «заговорить» неловкость, принялся рассказывать о своей работе. А мне и на самом деле было интересно.

— И что? Как там у капиталистов? Мы не сильно отстаём?

— Нет, не сильно. Часть препаратов, значительную правда по нашей линии, до сих пор закупаем за границей, а во всём остальном на уровне. У нас операции по пересадкам сердца уже потоком идут — практики огромное количество, — зять подумал и добавил: — Хотя, конечно, там основные разговоры были даже не о медицине, а о подписании нового договора между странами. Чтобы, как у нас в соцблоке, свободно можно было через границы ездить…

Маастрихтский договор в этом мире был подписан раньше. Почти на два года — в самом начале 1990-го. А вот география его подписантов изрядно «съёжилась»: Германия была представлена только своей западной половиной, и, конечно, в ЕС отказались входить нейтралы. Греция и Ирландия, а с ними Австрия, Швеция и Финляндия, которые в иной истории тоже активно евроинтегрировались, тут под давлением Москвы вступать в альянс, на глазах превращающийся из экономического в политический и военный, отказались. Из нейтралов, которые не входят в НАТО, к ЕС присоединился только Мадрид. Ну да, ещё Францию, конечно, стоит упомянуть, но она всё же не совсем из НАТО вышла при Де Голле, а только из военной его части, так что полностью нейтральной Париж тоже никто не пытался рассматривать.

Впрочем, само подписание договора ещё было только началом процесса. Теперь ратифицировать соглашения должны были страны на национальном уровне, и вот тут уже намечались проблемы.

В Италии у власти продолжали находиться правые, которые вообще-то оставались евроскептиками и изоляционистами и подписали договор только потому, что это было условием вхождения в коалицию центристов из бывших христианских демократов. При этом Джанфранко Фини — лидер партии Итальянское социальное движение и нынешний премьер Италии — сам перманентно агитировал против евроинтеграции и призывал население провалить назначенный на апрель 1991 года референдум. Впрочем, учитывая рейтинги нынешнего кабинета, имелся вполне осязаемый шанс, что в Риме к тому моменту будет уже новый премьер-министр и новый кабинет.

В Испании подписание договора и вхождение в ЕС привело тупо к падению правительства. Из него в очередной раз вышли коммунисты, некоторое время кабинет держался без устойчивой поддержки в парламенте, но уже в начале февраля 1991 года социалистическому премьеру Маркезу был выдвинут вотум недоверия, и теперь, судя по всему, десятилетняя каденция левых в Мадриде подошла к концу. Впрочем, Испания демонстрировала такую электоральную раздробленность, что предугадать исход выборов не брался даже самый самоуверенный аналитик.

Не все просто с ратификацией было и во Франции, и в Дании, так что тут Санта-Барбара обещала затянуться еще на годы.

— Такой да не такой у них договор, — я покачал головой. — Европейцы тут нас, конечно, опережают. Но ничего, мы тоже работаем. Скоро можно будет и на поезде свободно ездить, и на машине. А потом вообще границы уберём.

— Как это? — Удивилась дочь.

— А вот так. Только на внешнем контуре досмотр, а между социалистическими странами — катайся сколько хочешь, — я вздохнул и добавил: — Но, конечно, это ещё не скоро. Лет, может быть, через пять.

Поговорили ещё о разном. О машинах, о том, что «Ниву» новую, предсерийную, ещё по сути выставили на ВДНХ и теперь все московские мальчишки ездили на неё облизываться. О случившейся после Нового года космической эпопее, о том, что американский президент должен был прилететь к нам с визитом через пару дней.

Вообще-то его визит изначально был запланирован на осень, но там Штаты накрыло ураганом «Хьюго», который изрядно потрепал островные владения США и потом прошелся по восточному побережью, принеся с собой масштабные разрушения. Пока грек разбирался с этим, уже и год подошёл к концу, а потом в начале месяца приключилась ракетная эпопея со спасением покоцанного шаттла, и вот на волне этого позитивного инфоповода американский президент наконец собирался долететь до Советского Союза.

— Будет вручать награды американские нашим космонавтам. За спасение их шаттла. Правда, пока «удалённо», по видеотрансляции, сами-то космонавты ещё на орбите болтаются, ждут своей очереди на спуск и вероятно это ожидание может затянуться. Американцев-то в первую очередь придется на землю доставлять, они к длительному пребыванию на орбите не готовились, мало ли что случиться может, лучше не рисковать.

— Интересно… — Конечно, вот такие «инсайды», пусть в СССР такого слова и не знали, из мира большой политики живущим совершенно обычной жизнью родственникам генсека были очень интересны, все сидели и слушали буквально открыв рты, хоть я ничего такого секретного, чего не напечатали бы завтра-послезавтра в «Правде», и не говорил в общем-то. Но ведь сама причастность интригует.

Позадавал вопросы по поводу состояния советской медицины людям, которые непосредсвенно занимаются ею «на земле». Сказать, что полоблем у нас не имелось — было бы большой ложью, но и катастрофической назвать состояние дел в этой отрасли тоже нельзя конечно же. Опять же сказалось улучшение финансирования: если в 1970 в СССР тратилось 6% бюджета на здравоохранение, а к 1985 году этот показатель съежился до 4,5%, то уже на 1990 год финансирование медицины в том числе и за счет сокращения расходов на армию выросли до 6,3%.

Ирина — она уже несколько лет работала в кардеологическом центре, — пожаловалась на нехватку младшего медицинского персонала. Эта проблема тоже была известна, количество младшего и среднего медицинского персонала по нормам должно было быть на уровне 3,5 человека на одного врача, в реальности оно никогда особо выше 2,5 не поднималось. В среднем, то есть в Москве ситуация был получше, в регионах — еще хуже.

— А что девочки по программе Альтернативной службы к вам не попадают? — Привлечение молодых девушек по АГС было одним из способом решить данную проблему.

— К нам нет. Их в поликлиники в основном распихивают, где подай-принеси, у нас все же даже санитарки должны определенный уровень иметь…

А вообще проблема кадрового голода в СССР признавалась на всех уровнях и во всех сферах. Тут стоит вспомнить уже упоминавшийся госкомитет по трудовым ресурсам, и его программу по ликвидации «скрытой безработицы». Скрытая безработица — это когда органицации